Хроники Зимерии. Драконы, фараоны и принцесса (СИ) - Рогачёв Андрей - Страница 12

— Где-то в поле есть поселение, — сообщил Бертран. — Давайте же прибавим шагу, а то скоро станет темно.

Все ускорились и покинули чащу, вступив на поле, заросшее высокой зелёной травой. Это не было сельскохозяйственное поле, на каких выращивают пшеницу и все зерновые, это была огромная пустошь, поросшая полынью, ковылём и ещё какими-то травами. Влево, вправо и вперёд, до куда только хватало взора, убегал этот равнинный луг. Дети были очарованы видом мокрого, убегающего в дальние края поля; когда засверкали молнии и стали слышны раскаты грома, катящиеся откуда-то издалека, с горизонта, юные путники со своими провожатыми остановились и стали вглядываться вдаль, в надежде увидеть хоть какие-нибудь признаки жилого поселения. От потоков воды с небес видимость была довольно ограниченной и размытой, словно путники смотрели через полиэтиленовую плёнку. Пройдя ещё несколько километров вперёд по бескрайним просторам луга, Бертран наконец увидел далеко впереди и чуть сбоку потемневшие силуэты деревянных одноэтажных маленьких домиков.

— Мы почти пришли, осталось каких-то два километра, — махнул он рукой вперёд, давая друзьям понять, что нужно ещё ускориться.

Собрав все оставшиеся силы, путники быстро добрались до поселения и вступили в район жилых строений. Дождь начал стихать, и небо немного просветлело, однако через просветы бился розовый закат — ночь была не за горами. Подойдя к одному из немногочисленных домиков, путники постучались в деревянные двери. Из избы вышел молодой рослый парень — сын хозяев дома. Попросившись у него пустить их в дом на ночлег, и заверив, что еда у них своя, путники прошли в небольшое внутреннее помещение. Хозяева избы — старушка с огромной бородавкой на губе и сморщенный горбатый дед, были не очень приветливы с гостями, однако согласились за бесплатно оставить их переночевать у себя, но не в доме, а в сарае рядом с избой. Уставшие путешественники были рады и таким условиям. Едва солнце село за обрывки облаков на западе, как Бертран, дети и ещё двое кузнецов отправились в старый сарай, чтобы поужинать и лечь спать. Достав из рюкзаков еды, Вадим и Настя сели рядом с Бертраном, поскольку прониклись к нему наибольшим доверием, за маленький шатающийся столик. После трапезы все легли спать на соломенные матрасы, чтобы рано утром вновь двинуться в путь. Перед тем как упасть в перину грёз, Вадим и Настя поделились впечатлениями за день под храп троих взрослых.

— Как по-твоему, почему Аздел так плохо обращается с нами? — поинтересовался Вадим у подруги.

— Может, он нам не доверяет? Считает нас слишком маленькими и не способными на такую сложную миссию.

— А мне кажется, что тут нечто другое.

— Что именно?

— Пока не знаю, но мне не нравится его отношение. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

***

Вадим и Настя стояли на вершине высокой скалы, под которой где-то далеко внизу текла быстрая горная река. Мальчик оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать мост через ущелье, где на другой вершине их с подругой ждали Бертран и Ксед. Насте первой удалось увидеть старый дощатый мост, подвешенный на канатах, и она стала тыкать пальцем в его сторону и что-то кричать. Вадим не мог расслышать её слов, так как что-то оглушительно грохотало и шипело, не давая разобрать её криков. Замолчав, Настя повела друга к подвесному мосту. Когда они стали перебираться через него, дойдя уже до половины пути, Вадим услышал крики Бертрана. Резко обернувшись, он увидел, что за их спинами стоит Аздел со злобной миной на лице и горящим факелом в руках. Подступая всё ближе к ним, он размахивал горящей палкой перед детскими лицами и что-то бормотал с противной фальшивой улыбкой. Мальчик даже стал чуять запах горелого, и собирался со всех ног бежать к Бертрану и Кседу, но почувствовал, что ноги его стали ватными, а Аздел был всё ближе и ближе…

***

— Скорее, уходите отсюда! — кричал Бертран, тряся Вадима за плечи, от чего он, собственно, и проснулся. — Сарай вот-вот рухнет!

Вадим осмотрелся: едкий дым заполнил помещение, кое-где через стены прорывались языки пламени. Молниеносно вскочив на ноги, он чуть не сбил Настю, которая кинулась к стене, от которой валил дым.

— Мы горим! — крикнул он на неё, схватив за руку.

— Пусти, там наши рюкзаки!

Вадим бросился к рюкзакам и протащил их по полу в середину сарая, где ждала Настя. Бертран и Ксед тем временем повесили на спины свои рюкзаки и стали помогать детям выбраться из задымлённого помещения. Дверь сарая оказалась запертой снаружи на засов, так что пришлось лезть через небольшое окошко. Выбравшись во двор, Бертран оставил детей с Кседом, а сам бросился к избе и принялся колотить в дверь. На шум выскочили хозяева дома и, увидев, что происходит, побежали к колодцу, чтобы набрать воды в вёдра для тушения сарая. Детям было велено не подходить к полыхающему деревянному строению, взрослые же тушили пожар. Когда с огнём было покончено, то от сарайчика остались лишь несколько вертикально вбитых в землю брёвен, да обуглившаяся крыша, способная рухнуть в любой момент.

— Что произошло, чёрт бы вас побрал?! — прокатился грохотом разгневанный голос сына хозяев-стариков.

Бертран рассказал, что он проснулся от шума и запаха гари, после чего сразу же разбудил детей и кузнецов… На этом месте Бертран затих, поскольку только сейчас заметил, что в суматохе упустил из виду своего сотоварища — Аздела. Дети тоже почувствовали что-то неладное, поскольку припомнили, что кузнеца не было с ними в сарае, когда тот загорелся.

— Где же Аздел? — спросил главного кузнеца Ксед. — Его не было с нами.

— Это он нас поджёг! — неожиданно выпалил Вадим с упрямством, словно заранее чувствуя, что ему не поверят.

— Объясни, почему ты так решил? — уставился на него Бертран.

— Он с самого начала возненавидел нас с Настей. Не знаю, заметили ли вы это, или нет, но мы это сразу почувствовали.

Девочка подтвердила слова друга. Раздок, так звали сына хозяев двора, поинтересовался:

— Зачем же ему было вас убивать? Если вы не ладите с ним, зачем вы вообще его с собой привели?

Кузнец поднял вверх ладонь, давая Раздоку понять, что сейчас не время для вопросов подобного рода.

— Дети, я прекрасно понимаю ваши чувства к нему, связанные с тем, что он так нелюбезно повёл себя с вами, но Аздел просто не способен на такое, — уверенно сообщил во всеуслышание Бертран.

— А почему же тогда он сбежал после поджога? — не сдавался перед старшим Вадим. — Его рюкзака в сарае не было, значит он прихватил свои вещи.

— Заметь, чужого он тоже не взял, — парировал кузнец.

— Ему и не были нужны наши вещи, — стала понимать Настя, — он просто хотел сорвать нашу экспедицию на север, чтобы мы не смогли встретиться с союзниками.

— Наверное, он предатель, работающий на Даджибаля, — продолжил мысль подруги Вадим. — Сейчас он уже…

— Прекрати! — грубо перебил его кузнец. — Если уж вы обвиняете человека в таком серьёзном преступлении, предъявите против него нечто более серьёзное, чем свою антипатию к нему.

Дети замолчали, но лишь потому, что не хотели ссориться с Бертраном. Была глубокая ночь, Луна светила во всю на безоблачном небе, на котором не осталось ни единого следа от вчерашней непогоды. Старики решили, что взрослые сами управятся со своими делами и ушли обратно в дом. Раздок спросил:

— Что вы будете делать дальше?

— Мы продолжим поход, — сухо ответил Бертран. — И выйдем мы немедленно.

— Но сейчас так темно! — запротестовали дети.

— Бертран, нам нужен отдых, — вступился Ксед.

Кузнец молча поправил рюкзак на плечах и двинулся прочь со двора. Тяжело вздыхая, дети и Ксед поплелись за ним, едва успев попрощаться с Раздоком.

— Скажите, Ксед, а вы нам верите? — спросила Настя кузнеца. — Верите, что Аздел мог совершить такое?

— Да, верю, — после недолгих раздумий шепнул Ксед, словно опасаясь, что Бертран услышит их разговор. — Я тоже заметил, что Аздел в последние дни был словно сам не свой: всегда весёлый и дружелюбный, он стал чёрствым и подозрительным. Всё началось с того момента, когда Соланж пригласила нас в Траубут.