Пророчество королевы Севера - Делаж Лара - Страница 92

Примкнувший к восставшим Бен — высокая, с ног до головы элегантно скрытая от всех взоров фигура, — увы, оставался для него лишь военным, идеальным исполнителем, человеком, подчиняющимся приказу. Сегодня достаточно вспомнить эти темнеющие сквозь прорези маски глаза, чтобы понять: нет, не любому приказу подчинится этот человек! Зато самому ему не подчиниться, вероятно, невозможно... тем более такой мягкой женщине, как Кавада.

Когда он впервые понял, что граф может быть опасен? Когда он вызвался убить наследников, почти детей, на глазах всего города. Детей женщины, с которой у него была многолетняя связь. Детей женщины, которая была готова на многое ради него, своего любовника — практически на всё...

Тогда Эрланд ликовал, потирая руки. Самый щепетильный момент — убийство правящей семьи, — был решен помимо его участия. Командующий гарнизоном столицы заколол наследников, Эда убила королеву. Его руки остались чисты. А потом вдруг пришло сомнение... Собственно, почти сразу, когда на первом же совете граф Бен вдруг предложил Варгу возглавить армию.

Эрланд вспомнил, как он тогда содрогнулся, и постарался восстановить в памяти слова Тариса дословно: «Вы стали королем арены. Почему бы вам не стать королем... армии?» К счастью, у Варга хватило ума отказаться. Вчерашний раб не может повести войско...

Впоследствии молчаливый аноним Тарис Бен внезапно показал себя мастером, вольно обращающимся с часовым механизмом, который старательно налаживал он, Эрланд. Наведенные справки подтверждали возникшее предположение — это имя не было настоящим. Конечно же, колдун обрадовался возможности избавиться от этой фигуры, в опасности которой стал отдавать себе отчет.

Но Бен забрал Каваду — женщину, которая была ему нужна! Он только сейчас понял, как она была ему нужна... В начале переворота у него не возникало сомнений, что Тарис поддержал заговор из-за любви к астрологу. Теперь он осознал свою ошибку: у графа были личные счеты и с Дианой Травал, и с Даневаном, и, вероятно, какие-то давние отношения с Варгом... Но Тариса и Кавады больше нет в замке, как нет и изворотливого, скользкого Верона, и все ниточки оказались обрезаны. Он больше не может собрать информации. Хотя и так понятно, что Бен не тот, за кого себя выдает. Кто он?

Сзади раздался скрип открываемой двери. В зал неловко, бочком, проскользнул лекарь шаха. Боги, как он устал от этих бесконечных евнухов, их зыбких тел, круглых полных лиц, тусклых взглядов... Он вспомнил холодные светло-зеленые глаза Варга, которые очень не понравились ему с первого же дня, темно-серые внимательные глаза Тари-са... Как бы он хотел, чтобы сейчас с ним оказались эти двое — и сам вздрогнул от этой мысли.

Лекарь остановился на середине расстояния между массивной дубовой дверью и столом, на котором покоилось тело умершего, и закрыл нос платком. Он явно хотел что-то сказать...

Эрланд оторвал глаза от сложенных на темно-коричневом кафтане, традиционном для правителей Севера, почерневших рук трупа. Посмотрел на лицо: ткани оплывали... Надо бы загримировать его, чтобы он мог сохраниться до следующего рассвета, согласно традициям.

Тело выставлено для прощания с умершим родных и близких, но их нет... Никто не плачет над ним, никто не грустит... Где встретит он сам свои последние дни? Наверное, так же, как и правитель Арута, будет лежать посреди чужих и равнодушных людей.

Сердце кольнула ледяная игла сожаления. Еще один человек, на которого он не обратил внимания, выпал из его окружения. Человек, по всем признакам благородный, честный, великодушный, смелый. Он посчитал его нерешительным и ничего не решающим. Чтобы покончить с собой, надо иметь мужество — Эрланд это знал... Он быстрым шагом прошел мимо лекаря, кивнул ему и вышел. Тот последовал за ним...

— Я провел анализ содержимого желудка и жидкости из мочевого пузыря. Это яд змеи Савотрум Клавикус, которая не водится ни в Валла-се, ни в Дравийском царстве.

Многолетняя привычка скрывать эмоции позволила Эрланду не выдать себя ни жестом, ни взглядом. Флакон этого сильного яда привез он сам из замка ордена Ваара. Одна доза редкого лекарства — одна смерть... И отдал его на хранение Каваде.

— Хорошо, благодарю вас... Извольте позаботиться, чтобы его лицо стало лучше. У вас есть мастера-гримеры. Оно расползается на глазах. Тело должно простоять до завтрашнего утра, как велит традиция, — и, не дождавшись ответа, удалился.

Врач склонил лысую голову ему вслед.

Колдун свернул в коридор, ведущий наверх в западную башню замка, и позволил себе бегом взобраться по винтовой лестнице — здесь его уже никто не мог видеть. С момента отъезда Кавады ни один человек не поднимался в ее кабинет, даже слуги для уборки. Он распахнул дверь и прошел к окну, открыл темно-коричневые деревянные ставни... В ворвавшихся лучах света заплясала густая пыль.

Инструменты стояли на своих местах, как он их помнил. Эрланд прошел по комнате, коснувшись каждого предмета. Все это представляло огромную ценность для нее. Но она ничего не взяла!

Посередине стола красовалась роскошная звездная сфера. Правитель знал этот механизм, скрывающий внутри пустоту. Надавил на невидимый рычаг, сфера распахнулась. Деньги... Внутри — деньги! Что это? Кавада действительно не взяла ничего?! Не взяла, не зная, вернется ли она? Что произошло? Что побудило ее уехать так быстро? Он еще раз осмотрел все. В кабинете царил порядок, лишь флакона с переданным ей ядом не оказалось в ряду лекарств.

Эрланд попятился и опустился в кресло, стоящее в углу, глубоко задумался. Как странно... Тарис Бен, на которого он не обратил внимания вначале, обернулся притягательной фигурой, по каким-то непонятным причинам манящей и опасной одновременно... Бывший гладиатор Варг, согласившийся поддержать мятеж и проведший двенадцать лет в окружении полудиких рабов и опасных зверей, показал знание страны и проницательность, достойную правителя. Хитрец Верон оказался умницей. Он вспомнил глаза министра, такие же черные, как и у Кавады. Они могли стать друзьями, но не стали... И наконец, его ученица, астролог и секретарь — женщина, которая полюбила его. Он оттолкнул ее, как стряхивают пыль с рукава... Как он сейчас жалеет об этом!

Эрланд размышлял, сидя в своей любимой позе: нога на ногу, локоть в колено, рукой подперев подбородок. Как получилось, что он, с его умом и даром предвидения, позволил этим людям уйти из замка, оставить его?

Еще в юности он избавился от тех, кто его любил: матери, отца, братьев и сестер. Потом, в своих многолетних странствиях, прошел тенью мимо бесчисленного множества людей, которые хотели стать его друзьями. Затем отвернулся от своих братьев и учителей, с которыми провел долгие годы в замке Ваара. Вспомнил Элроу, главного мага и учителя ордена, и его слова, сказанные ему, Эрланду, накануне отъезда из замка:

— Эрланд, вы вернетесь: и ты, и Эда... Вернетесь, когда сделаете то, ради чего уходите сейчас от нас.

— Вы знаете, зачем я ухожу, учитель? — спросил он, пораженный. Никто не был в курсе его планов.

— Да, я знаю. К тебе взывает дух твоего отца. Только ты можешь сейчас возродить Империю, которая уже почти исчезла с лица земли. Только твой ум может собрать воедино то, что уже почти умерло, воссоединить, как лоскутное одеяло, и вдохнуть в страну жизнь.

— Я смогу это?!

— Не могу тебе сказать, хватит ли сил у тебя одного. Но те, кто будет рядом, доведут начатое тобою, даже если ты остановишься на полпути...

— У меня хватит сил, — оборвал учителя Эрланд.

Сейчас, вспомнив тот разговор, он пожалел о своей несдержанности. Элроу, кажется, замолчал и больше ничего не произнес... Нет! Окончание разговора всплывало в памяти:

— И последнее... У тебя есть порок — ты не позволяешь никому к себе приблизиться, переоцениваешь свои силы.

— Я? — Эрланд усмехнулся. Эрлоу, великий маг, не знает, что червь постоянной неуверенности в себе точит его, отнимает силы... Никто не знает.

— Там, где ты будешь выполнять предназначенное тебе, вокруг будут люди. Ты должен их разглядеть: людей, без которых ты не справишься...