Пророчество королевы Севера - Делаж Лара - Страница 79

— Овца...

— Овца, — виновато заерзал его собеседник. — Ничем другим не богаты... к сожалению.

— Ладно, пусть будет овца, — со вздохом сказал Страж, опрокидывая содержимое стакана в дырявый рот.

— Как вам служится? — заискивающе осмелился поинтересоваться маленький человекообразный урод напротив. — Терик не причиняет вам беспокойства?

— Борзой он у вас, — с осуждением покачал головой Страж. — Ох, и борзой! Неймется ему, места себе не находит — любовь ненавистью оборачивается и сжигает его. Ничего, надеюсь, ему не показываете?

— Ничего, ничего, — успокоил его собеседник. — Да он ничего и не увидит-то, в таком состоянии! Нервный стал, болезный... А с самого начала времени у него не было.

В кухню вошел большой черный волк и приблизился к сидящим за столом. В полупрозрачной тени выделялись красные глаза.

— А вот и след Тимура, — задумчиво проговорил Страж.

— Увидел он меня, — раздалось глухое ворчание подошедшего призрачного зверя.

— Не страшно, что увидел, — заключил мертвый человек, глядя на волка. — Не понял, от кого ты?

— Нет, не понял.

— Ну и ладно... демоны его побери, — и продолжил, уже обращаясь к ним обоим: — Вы его малость ужмите, силенок у него подсосите. Благо, страстью он обуян, не контролирует себя...

— Подсосем, подсосем, — воскликнул с радостью уродец, подпрыгнув на стуле.

— Ты, — Страж кивнул волку, — ты эту силу вбери, отдашь хозяину... А ты плохо замок блюдешь. Почему животное к нему впустил?

— Какое животное?

— Мышь летучую, — пояснил мертвец. — И не прикидывайся идиотом. Я тебя насквозь вижу.

Бурр скосил разные глаза виновато в сторону, захлопал большими веками, шмыгнул носом.

 — Мешалась она мне, сука... Кровь пила у зарезанных животных, мне мало оставалось...

— И ты избавиться от нее захотел, — с угрозой в голосе промолвил Страж.

— Нет! — вскричал уродец, вскинув на мертвого охотника округлившиеся глаза. — Я просто с нее запрет снял. Ну, она сама и полетела...

— Нечего ему больше ворожить тут. Как вы ему вообще все позволили?! Хранитель маяка зеркало не заблокировал, сегодня вот снова...

— Наши возможности, — забормотал Бурр, виновато опустив глазки, — наши возможности не дотягивают до наших желаний...

— Так подсуетитесь! Чтобы дотягивали, — с укоризной, твердым голосом сказал Страж. Распрямился и добавил с горечью: — Эх, как мне у вас Герыча не хватает! Такой толковый пес! С полуслова понимает! Мысли угадывает! И чего я его все время третировал? 

Глава одиннадцатая

ВТОРЖЕНИЕ

 Каваде потребовалось время, чтобы найти Тариса. В этот раз она его обнаружила в конюшне. Отдала ему письма, объяснив, что, куда и в какие сроки надо передать. На вопрос, чем занят Эрланд, ответила: игрой в шахматы. Внезапно граф схватил ее за руку и затащил в денник, прижав к стене.

— Повтори, что ты сказала...

— Он играет в шахматы с Вероном. — Она, по обыкновению, распахнула свои бездонные глаза. Голос Бена был очень странным, как и взгляд... А впрочем, Кавада уже свыклась с мыслью, что понять его невозможно.

— Ты не знаешь, кто выигрывает?

— Я... — ей пришлось рассказать в подробностях эпизод у шахматной доски.

Тарис отпустил ее и сел прямо на пол, стянув маску и закрыв руками лицо. Простонал:

— Только не говори, что ты ему сказала, что играешь со мной!

— Сказала, — она села рядом с ним, в своем красивом фиолетовом шелковом платье, на пол денника. — Ты знаешь, будет лучше, если ты начнешь хоть иногда разговаривать о чем-нибудь. Что я сделала не так?

 Почему ты не можешь играть в шахматы? Почему я не могу выиграть у Эрланда?

— Кавада, — граф обнял ее за плечи. — Эта игра была распространена в Тареше...

— Ну и что с того?

— Среди... старой знати. Это как метка: если ты играешь в шахматы, ты принадлежишь... ну, скажем, к определенному социальному уровню.

— Подожди, подожди... Это совсем необязательно! Я, дочь небогатого горожанина Вандервилля, умею играть в эту игру!

— Потому что тебя научил я...

— А кто научил тебя? — Кавада как всегда ничего не понимала. Что было в его глазах?..

— Меня? — Бен замешкался с ответом. — Варг...

Со стороны двора раздался шум и звук энергичных шагов. В конюшню вошли несколько человек.

— Занимайся своими делами, — Тарис встал. — И ради всех богов, не произноси вообще моего имени в разговоре с Эрландом! Когда ты за мной шпионила для него, ты принесла мне меньше вреда, чем за один сегодняшний день...

— А если он меня начнет расспрашивать? — ей хотелось провалиться сквозь землю. Она чувствовала себя совершенной дурочкой.

— Не начнет. Он тебя боится.

— Тарис, о чем ты говоришь?!

— Поверь мне... Если все произошло у вас так, как ты мне рассказала, он должен тебя стесняться сейчас. Видишь ли, если у мужчины не получается с женщиной в первый раз... Это его ставит в такое положение... В общем, он начинает ее опасаться. Так что не бойся его — это он тебя теперь боится, это он у тебя в руках.

Граф провел пальцем по ее лицу от лба до подбородка, спешно натянул маску и направился к зашедшим рыцарям Арута. Кавада ушла через вторые двери в другой стороне конюшни.

Во дворе замка она столкнулась с Грегором и Ордом, они раскланялись друг с другом. Хотела было пройти мимо, но принцы остановили ее...

— Госпожа Кавада, — заговорил Орд, — вы можете уделить нам несколько минут?

— Да, конечно!

Они нравились ей. Всегда вежливые, держатся с таким спокойным достоинством... Отойдя немного в сторону, присели на парапет пустой арены для тренировочных боев. Орд оглянулся, чтобы удостовериться, что их никто не слышит, и тихо произнес:

— Мы хотим попросить вас об одолжении... особого рода. Вы не могли бы... дать нам яду?

Женщина удивленно посмотрела на него, потом на Грегора. О чем они ее просят?

— Нам кажется, что вы единственный человек, к которому мы можем обратиться со своей бедой, и вы нас поймете.

— Для чего вам яд?

— Чтобы... умереть.

Грегор встал и, пряча глаза, отошел от них, словно желая проверить, что поблизости никого нет, и никто не может их подслушать. Орд продолжал:

— Мы понимаем, что наша просьба вам кажется по меньшей мере странной, но завтра мы уезжаем, покидаем Вандервилль. Ландос остается один. Возможно, мы напрасно переживаем и беспокоим вас, но мы все чувствуем, что ему грозит опасность. И хотим, чтобы он смог уйти в мир иной без страданий и проволочек, если что-то случится...

— А что может случиться? — с сегодняшней ночи, а вернее, после ее сна, Каваду не покидало ощущение, что небо затягивается грозовыми тучами и надвигается буря.

— Никто не знает, что может случиться. Но господин Эрланд ведет не совсем честную игру. Кажется вполне вероятным, что он пожертвует Ландосом, чтобы возвести другого на трон... или взойти на него самому.

Кавада смотрела прямо перед собой. Ее почему-то не удивило услышанное.

— Если мы вам поклянемся, что не употребим яд с другой целью... Конечно, это глупо, я понимаю... смешно и глупо в таких случаях говорить о каких-то клятвах... Но поверьте нам, пожалуйста, поверьте! Всего одна доза, для одного человека. Пожалуйста...

Через час она принесла рыцарям то, что они просили.

Тарис вошел к Верону без стука.

— А, мой друг... рад вас видеть, — министр улыбнулся, застыв со свернутым плащом в руках. — Мне сегодня Эрланд сказал, что вы присоединитесь к армии...

— Верно, — граф сел на стул, вытянув по привычке ноги. — А вы, я вижу, собираетесь посетить вашу невесту?

— Именно так.

 — И как наш правитель воспринял ваш отъезд?

— Вы не поверите — с радостью! Я думаю, у него есть веская причина радоваться, что мы покинем столицу. Интересно, какая?

— Верон, вы мне предлагали дружбу, если можно так выразиться... дружбу, скрепленную уговором: мой замок — ваши деньги. Но теперь, наверное, мой замок больше вам не интересен?