Сезон - Дайер Стивен - Страница 3

– Ты просишь меня пропустить один год из четырех, которые нужны мне, чтобы получить право оставаться в команде колледжа. А у меня есть все шансы попасть в сборную.

Ее скорбный взгляд был красноречивее слов.

– Дорогая, тебе уже двадцать. Я думаю, что поезд ушел, – нанесла мама решающий удар.

– Вот уж нет! Меня приглашали в региональный лагерь в прошлом году!

Прошлым летом я действительно ездила в Канзас-сити на три недели, на сборы женских команд, в которых принимали участие девушки до двадцати лет. Туда съехались сотни игроков. Вот только я сыграла далеко не блестяще и с позором сбежала домой.

– Я все это прекрасно знаю. Но если бы ты не злилась, то поняла бы: бал тебя многому научит, а еще у тебя останутся воспоминания, которыми ты будешь дорожить всю оставшуюся жизнь.

– И чем это я буду дорожить? – фыркнула я. – Тем, что научусь подбирать туфли к сумочке? Или напыщенно болтать ни о чем?

– Бал – это не просто стиль и манеры. Хотя для тебя было бы неплохо поработать и над тем и над другим. – Мама, похоже, начала раздражаться.

– Нет. Этого не будет. Потому что я на него не пойду. Ты, не заручившись моим согласием, решила отправить меня в костюме пуделя на вечеринку с денежными призами за «Лучшую пустую болтовню» и «Самую глупую улыбку». На вечеринку, где я буду вынуждена танцевать с мальчиками, которые мне не нравятся, а ты станешь любезничать с толпой незнакомых мне людей. И ты хочешь, чтобы я ради такой «уникальной» возможности пропустила целый сезон? – Я остановилась и глубоко вздохнула, пытаясь побороть охватившую меня ярость, а потом язвительно продолжила: – Я понимаю, ты десятилетиями заботилась лишь о том, в ка-кой цвет покрасить волосы и какую выбрать стрижку. Что ж, твои усилия заметны, ничего не скажешь…

Воцарилась тишина. Я поняла, что перешла черту. Мама нахмурилась, ее губы сжались в тонкую линию, на щеках заиграл лихорадочный румянец.

– Знаешь, Меган, никому не нравятся умники. – Мама еще пыталась сдерживаться, но, видно, тоже была на грани.

– Как это никому? Мне нравятся, – парировала я. – Да я просто обожаю умников.

В глубине души я лелеяла надежду на то, что однажды встречу парня, которому действительно нравятся умные девушки, иначе мама своими советами и на-смешками меня точно с ума сведет.

Мама, как опытный боец, уклонилась от удара. Казалось, пространство комнаты сузилось и мы остались лишь вдвоем.

– Давайте просто… – попытался разрядить обстановку папа, но мама его решительно остановила:

– Не надо, Ангус. Ты ведь на самом деле согласен со мной. – Папа поднял руки, сдаваясь, и отступил, а мама повернулась ко мне: – Благодаря моим колоссальным усилиям, тебя и Джулию пригласили на дебютный бал в этом году. Такого еще ни разу не бывало, чтобы пригласили двух сестер сразу и…

– Да мне все равно, кого вы там подкупили! – перебила я ее.

– Хватит! – воскликнула мама, уже явно не выдержав моего напора.

Я посмотрела на нее ледяным взглядом, в котором читался вызов, но она не отступила:

– Я люблю тебя, люблю очень сильно. Ты зря упрямишься, напрасно думаешь, будто знаешь все на свете. Поверь мне, это не так. Три поколения женщин моей семьи – твоя прабабушка, твоя бабушка, твоя тетя и я – дебютировали в «Блубонет». Твоя кузина Эбби и твоя сестра Джулия дебютируют в этом году, и хотя ты, возможно, не понимаешь, что этот бал значит в жизни каждой девушки Техаса, я-то прекрасно понимаю. Очень скоро твоя футбольная карьера закончится, и ты окажешься в огромном сложном мире, гораздо более сложном, чем тот, в котором живешь сейчас, и моя обязанность подготовить тебя к этому. Так что позволь мне выразиться предельно ясно: я не прошу, я требую, чтобы ты отправилась на бал.

– Но это же несправедливо, мама!

– Серьезно? – вскинула она брови, на лице ее застыло насмешливое выражение. – Ты так считаешь?

Вопрос повис в воздухе, а затем мама прижала руки к вискам, словно у нее заболела голова. Папа подошел к ней и положил руку на плечо.

– Ты в порядке? – взволнованно спросил он.

Мама страдала хронической мигренью, которая всегда случалась в самый неподходящий момент.

– Я в порядке, Ангус, – тихо ответила она и позволила папе усадить себя на стул.

Она тяжело опустилась на сиденье и, прищурившись, взглянула на пробивающиеся сквозь шторы солнечные лучи, совсем как вампир на рассвете.

Я была в ярости. Жгучие слезы навернулись на глаза, но я не знала, как еще ей возразить.

– Я… ненавижу тебя! – наконец выкрикнула я.

Возможно, мои слова были слишком злыми, но я была в отчаянии. А потом я развернулась и выбежала вон.

– Дорогая… – раздался мне вслед голос отца.

– Пусть идет, – устало сказала мама, когда я хлопнула дверью. В коридоре я уже рыдала в голос, но сквозь всхлипывания все равно услышала старую-добрую мамину присказку: – Она образумится – просто дай ей свыкнуться с этой мыслью.

«Вот уж как бы не так», – подумала я.

Глава вторая,

в которой Меган отказывается от пирровой победы

Нет ничего приятнее, чем запах лошади, особенно твоей собственной лошади, которая любит тебя безоговорочно и позволяет тебе висеть на шее и ни на что не жалуется. Когда я уткнулась лицом в гриву Банджо и глубоко вздохнула, то почувствовала, как рыдания отступают и я уже не бьюсь в истерике, а лишь тихонько всхлипываю. Теперь я всем настоятельно рекомендую поступать именно так, если ваша жизнь разбивается вдребезги.

Я сбежала в конюшню, чтобы спрятаться и подумать. Была суббота, поэтому Сильвио и другие рабочие ранчо отдыхали, и я осталась наедине с моим верным другом Банджо и дюжиной других лошадей.

Ссора закончилась, но я бы никогда не признала, что мама была права насчет сборной. Мой поезд, скорее всего, ушел – если ты не попадаешь в команду до двадцати лет, твои шансы попасть до двадцати трех практически равны нулю, а если ты не в команде, то… можешь идти играть в футбол с дворовыми собаками.

Хуже всего то, что я провалилась на региональном смотре и так и не показала тренерам свои реальные возможности. Причем другие девушки тоже были хороши… То есть я хочу сказать, они были ничем не лучше меня. Я до сих пор не понимаю, что тогда произошло, но я получила целый ворох плохих тренерских отзывов, совершила все возможные ошибки, какие обычно совершают новички. В общем, выставила себя полной дурой, как, например, сегодня. Я отчаянно надеялась получить от судьбы еще хоть один шанс, и наш тренер Нэш стала моим лотерейным билетом – она была дважды тренером национальной младшей лиги и была тесно связана с национальной командой.

Но следующим летом мне бы представилась возможность прорваться сборную только в одном-единственном случае: в этом сезоне я должна была играть как звезда. Такие промашки, как сегодня, и без того делали мою мечту все более призрачной, а теперь еще и мама хотела, чтобы я ушла на целый сезон… Да она вообще меня знает? Впрочем, я задавалась этим вопросом не в первый раз.

По иронии судьбы для меня шанс попасть в настоящую женскую сборную, которая играет на чемпионате мира и Олимпийских играх, был больше, чем шанс стать дебютанткой «Блубонет». Двадцать три женщины входят в состав национальной команды, и в любое время их могут заменить любой из нескольких сотен тысяч запасных. А вот на бал «Блубонет» приглашают всего семь, максимум восемь дебютанток в год, а в Техасе живет несколько миллионов девушек, которые готовы буквально на все, чтобы стать одной из них.

В любом случае ты не можешь просто взять и попросить, чтобы тебя пригласили. Купить приглашение тоже нельзя. Тебя выбирает совет, состоящий из действительно богатых и влиятельных людей, которые превыше всего ценят традиции. Если твоя мать некогда дебютировала на балу, то это играет на руку. Может помочь дебютировавшая тетя или бабушка. Джулия и я были наследницами уважаемой техасской семьи. Когда бабушка Роуз Элис умерла несколько лет назад, даже в ее некрологе, размещенном в «Далласских утренних новостях», сообщалось о дебюте на балу «Блубонет» в 1964 году. Все остальное в ее жизни – родители, колледж, муж, дети, благотворительные организации и социальные клубы – было на втором месте. Разговоры о нашем дебюте начались еще в детском саду, но до сегодняшнего дня я считала, что мы с родителями договорились: дебютировать будет Джулия, а я с удовольствием пропущу это светское мероприятие.