Сезон - Дайер Стивен - Страница 13

Вечерами, когда мы оказывались дома вдвоем, она дополнительно учила меня танцевать в нашей гостиной, медленно считая шаги. С ее помощью и огромной поддержкой где-то на третьей неделе занятий во мне что-то щелкнуло. Я бы, конечно, и сейчас не выиграла «Танцы со звездами», но теперь по крайней мере могла двигаться по кругу, не врезаясь в мебель. Что ж, похоже бальные танцы я все же освою.

По выходным мы без устали делали покупки. Мы с Джулией встретились с мамой и ее кредитной платиновой картой в первую субботу месяца без четверти десять, еще до открытия торгового центра. Стоянка была пуста, и мы припарковали свой верный «форестер» рядом с роскошным «лексусом» мамы.

– Я наняла стилиста, у нее отличные рекомендации, – заявила мама, когда мы стояли возле торгового центра.

Я съежилась. Интересно, рекомендации от кого? А потом вспомнила свою библию дебютантки. Она без дела валялась где-то в моей комнате, вероятно под кроватью, в то время как Джулия покорно изучала ее при помощи мамы. Без сомнения, наш стилист значился там среди рекомендованных исполнителей. Мама казалась взволнованной и растерянной, совсем как молодая мать в продуктовом магазине, пытающаяся одновременно толкать тележку, читать список продуктов, искать сыр и присматривать за двумя непоседливыми малышами. Она снова беспокойно посмотрела на часы:

– Она сказала, что будет здесь в десять.

– Без пяти, – сказала я, но в мире мамы на пять минут раньше было уже поздно.

– Она берет целое состояние, – тяжело вздохнула мама.

Теперь я оглядывала стоянку в поисках суровой, сильно накрашенной женщины за пятьдесят, этакого иссохшего стервятника в черном кашемировом платье, модельных туфельках и маленьких очках на цепочке. Ее брови должны были быть давным-давно выщипаны в ниточку, глаза обильно подведены черным, а вечно поджатые губы – такими же морщинистыми, как мятая алюминиевая фольга. Чуть позже, оказавшись в святая святых любого торгового центра – женских примерочных, – она окинула бы нас холодным, расчетливым взглядом, как будто мы были свитерами на стойке распродажи, а мы с Джулией шутили бы за ее спиной, что в свободное от работы время она подрабатывает госпожой и порет мужчин, называя их «гадкими, непослушными мальчишками». Звать ее должны Дорис.

И вот какой-то пыльный коричневый «ванагон» примерно 2005 года выпуска, с номерами штата Миннесота и выцветшей наклейкой группы «Widespread Panic» на бампере, втиснулся на парковку. Он остановился с рывком, и из него почти сразу же выбралась очень загорелая женщина, похожая на цыпленка. Ей было от тридцати до сорока. На голове красовались похожие на гигантское гнездо дреды, на носу – очки в тяжелой роговой оправе. Одета она была в рубашку без рукавов расцветки ирландского флага, бесформенные джинсы и самые громоздкие зеленые туфли, которые я когда-либо видела. Она перебросила через плечо нейлоновый желтый рюкзак и резко захлопнула дверцу, однако та не закрылась, поэтому женщина захлопнула ее сильнее, затем заперла машину ключом, который сунула в карман свой странной рубашки. «И что она здесь забыла?» – подумала я. Но тут «прекрасная» незнакомка оглянулась, увидела нас и решительно зашагала к нашей машине. Мама напряглась, когда она подошла ближе.

– Миссис Макнайт? – спросила та.

Ее голос был очень низким, хриплым, и она говорила с сильным французским акцентом. «Да, похоже, она дымит как паровоз, – подумала я. – А может, и травку покуривает на газоне во время летних фестивалей. Здорово!»

– Да? – недовольно ответила мама.

– Я Марго Джаффе. – Она протянула руку, и мы все увидели, что у нее волосатые подмышки.

Мама разрывалась между тем, чтобы протянуть стилисту дрожащую руку или убежать с криком куда глаза глядят.

– О, – выдохнула она, пытаясь не смотреть на небритые подмышки стилиста, и мы с Джулией обменялись насмешливыми взглядами.

– Вы, должно быть, Джулия, – переключилась Марго Джаффе на сестру, очень необычно произнеся ее имя.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, – лучезарно улыбнулась Джулия.

Когда они пожимали друг другу руки, мы обе наслаждались очевидным дискомфортом мамы. Она понятия не имела, как реагировать на именитого стилиста, который даже не удосужился перед встречей с клиентами побрить подмышки и вырядился в дешевую одежду из супермаркета.

– А я Меган, тоже рада с вами познакомиться! – сказала я и искренне улыбнулась: человек, который заставил маму чувствовать себя не в своей тарелке, не мог не вызвать у меня симпатии.

– Меган, очаровательно. – Она произнесла мое имя через «и», забавно растягивая слово – Миииган, а затем как ни в чем не бывало посмотрела на маму: – Замечательно. – Мы не пошевелились. – Идем?

– Да, конечно, – отмерла мама и поплелась вслед за Марго.

Первым делом мы отправились в отдел косметики, который еще и открыть-то толком не успели. Продавщицы тут выглядели неестественно бледными, как будто давно уже не бывали на солнце. У второго прилавка стояла высокая чернокожая женщина с широкими плечами. Возможно, раньше она вообще была мужчиной. Завидев Марго, она радостно улыбнулась.

– Марго! Как дела? – спросила она на французском, помахав рукой так, будто участвовала в параде.

– Хорошо, дорогая. А твои?

– Пойдет, – пожала могучими плечами женщина. – Увидимся.

– Увидимся, – ответила Марго все еще на французском.

Странным образом знание французского добавило Марго очков в глазах мамы, и ее испуганно-презрительное выражение несколько смягчилось. А мы между тем пробирались мимо стеллажей с сумочками к отделу модной одежды.

– Так это вы помогли внучке Клэр Мансон, Маккензи, с ее дебютом в прошлом году? – попыталась завязать светскую беседу мама.

– Oui. Да, – ответила Марго. – Она настоящая куколка, да?

– Да, ее фотографии были просто фантастическими, – ответила мама.

Марго снова получила несколько лишних очков, хотя мама, судя по всему, еще несколько сомневалась в ее способностях.

– Нам не понадобятся белые платья для финального бала, – продолжала болтать мама. – Мы с сестрой повезем дебютанток в Нью-Йорк и купим наряды там.

Мы с Джулией неверяще переглянулись: нам что, предстоит шопинг в Нью-Йорке? Вот это повезло!

– Но девочкам понадобятся коктейльные платья и платья для других мероприятий. Многие приемы будут тематическими, поэтому нам следует заблаговременно со всем ознакомиться. Необходимо заранее спланировать, что и когда девочки станут надевать. И кроме того, им понадобятся обувь, сумочки и…

– Миссис Макнайт, – перебила маму Марго и резко остановилась в проходе:

Мама повернулась к ней.

– Можно просто Люси.

Марго наклонила голову и посмотрела на маму поверх очков:

– Люси. Давайте для начала определим размеры ваших дочерей. Мы должны избавиться от стереотипов и увидеть их естественную красоту и только после этого работать над их личным стилем. Позже мы обсудим, что они наденут на конкретные мероприятия. Ладненько? – Марго терпеливо ждала, пока мама переварит все сказанное.

– Ладненько, – ответила мама наконец и впервые с момента встречи искренне улыбнулась.

И вот мы с Джулией уже стоим в раздевалке в нижнем белье. Конечно, на Джулии был шелковый комплект зеленого цвета, в то время как я щеголяла в привычных хлопковых чертовски удобных трусах и сером спортивном бюстгальтере. Мы были похожи, но никогда не были точными копиями друг друга, а годы сделали наши различия еще ярче. Джулия была стройной, женственной, с нежными изгибами. Я же была сильной и жилистой.

Марго достала из рюкзака оранжевую рулетку и коробку с булавками и принялась за работу. Сначала она измерила Джулию с точностью до шестнадцатой дюйма.

– Идеальный четвертый размер! – воскликнула Марго, ни к кому особо не обращаясь, а затем взяла розовую ручку и начала делать заметки в коричневом молескине. – Пять футов семь дюймов, грудь тридцать четыре, талия двадцать семь, бедра тридцать пять. – Затем она отошла назад и окинула сестру взглядом с расстояния десяти футов. Мама встала рядом, и Марго быстро заговорила, обращаясь скорее к себе, чем к собеседнице: