Скажи мне все - Брокманн Камбрия - Страница 8

Было понятно, что все присутствующие хотят быть рядом с Руби – их привлекало веселье и свет, которыми она буквально лучилась, ее безупречная внешность. Парни бросали в ее сторону заинтересованные взгляды, девушки оценивали ее, пытаясь определить, что будет выгоднее: дружить с ней или соперничать? Все они пришли к одному и тому же выводу: дружелюбие будет более разумным.

Позже в тот вечер мы с Руби пристроились на нераспакованной коробке, хихикая за бутылкой водки. Коробка была неполной, и наши ягодицы проминали картонную крышку; прислонившись спинами к стене, мы тесно прижимались друг к другу плечами. Кожа наша была усеяна каплями пота, и я тосковала о кондиционерах, которые дома были повсюду.

Народа в комнате поубавилось, на ногах осталась лишь горстка студентов. Краем глаза я видела, как Джемма болтает с другими девушками, время от времени посматривая на нас. Она была сердита. Пригласила меня на свою вечеринку, а я весь вечер тусуюсь с ее соседкой по комнате… Люди уже считали нас неразлучными подругами и спрашивали, были ли мы с Руби знакомы раньше. Такой Руби была в самом начале. Открытая книга. Как только ты с нею знакомился, ты по-настоящему узнавал ее. И я была не против проводить с нею время, стать ее лучшей подругой.

– Привет, – произнес голос с другой стороны от меня. Я увидела, как Руби с улыбкой посмотрела туда и ответила:

– Привет. – Голос ее был нежнее, чем секунду назад. Я повернулась и узрела, что над нами стоит Джон с шариком для пинг-понга в руке.

– Играете, вы обе? – спросил он, протягивая шарик.

– Ты проиграешь, – отозвалась Руби, поднимаясь на ноги и понуждая меня сделать то же самое.

Мы вслед за Джоном вышли в коридор. Макс стоял, прислонившись к стене и держа бутылку пива, а с другой стороны раскладного стола стоял принц. На каждом конце стола стояли одноразовые бумажные стаканчики красного цвета, выстроенные треугольником, каждый стаканчик был наполовину наполнен пивом. Пол был покрыт чем-то липким, в воздухе стоял кислый запах спиртного.

Принц оперся о стол, наклонившись навстречу нам с Руби.

– Кстати, меня зовут Халед, – представился он, протягивая руку. – Мы типа как уже встречались.

– Малин, – ответила я, пожимая его руку. Ладонь его была теплой и скользкой от пота.

– Принц? – спросила Руби, отчего мы все уставились на Халеда – алкоголь заставил нас забыть о правилах вежливости. Щеки Руби порозовели. – Извини, я не собиралась давать тебе прозвище.

Халед вздохнул.

– Не волнуйся на этот счет. Так или иначе, мой папаша – важная шишка.

Руби признательно улыбнулась ему.

– А как ты попал в Хоторн?

– Ну, – попытался объяснить он, – я хотел стать хирургом. И записался на программу подготовки в медицинский. – Он помолчал, бросив взгляд на Макса. – Как и Макс, к слову говоря. В общем, мои родители предпочли бы, чтобы я остался в Абу-Даби и получил работу в правительстве, но сказали, что я могу поехать сюда – в Штаты. В Мэн, Миннесоту или на Аляску – только в самые холодные штаты. Они уверены, что я сдамся, не выдержав и одного семестра, и вернусь домой, особенно когда начнутся снегопады. Я человек теплолюбивый.

– Как круто! – восхитилась Руби. – Я никогда не бывала за границей. Ничего, если я спрошу, но ты совершенно не выглядишь…

– Так, как будто я с Ближнего Востока? – довершил Халед.

– Да, – подтвердила Руби.

– Некоторое время я учился в Лондоне – в средней школе. Мой отец был там в командировке несколько лет. Так что я, можно сказать, отчасти вырос там, – объяснил он.

Руби подняла стаканчик, в котором плескалось и шипело пузырьками пиво.

– Тогда за надежду на то, что ты останешься с нами и не решишь в ближайшее время вернуться домой.

Халед улыбнулся и сдвинул свой стаканчик с ее.

– За надежду.

Джон встал рядом со мной и протянул мне шарик.

– Дамы первые, – сказал он. Я посмотрела на мячик для пинг-понга, не понимая, что мне с ним делать, и перевела взгляд на Руби, прося помочь.

– Это «пив-понг», – шепнула она. Должно быть, вид у меня был по-прежнему озадаченный, потому что она чуть слышно добавила: – Кинь его в чей-нибудь стакан; если попадешь, то пьют они, и наоборот.

Я довольно метко кидала шарик в стаканчики. На протяжении пяти минут мы с Руби выигрывали. Джон и Халед выхлебали по пять стаканчиков каждый. Оба маялись обильной отрыжкой, движения их стали замедленными и неуклюжими. Джон постоянно проводил влажной рукой по волосам; в итоге они встали дыбом, светлые пряди топорщились во все стороны.

– Вы нас раскатываете, – заявил Халед, улыбаясь и качая головой. Похоже, он был не против проигрывать.

Держался Халед небрежно, улыбкой приветствуя ребят, проходящих мимо, а с некоторыми даже стукаясь кулаками. Его веселье было заразительным. Я гадала, какие демоны водятся у него внутри – если вообще водятся. Мне были интересны такие люди, на которых, казалось, не давило ничего на свете.

Мы с Руби смотрели друг на друга и улыбались, наслаждаясь своей победой, когда кто-то обхватил меня руками сзади.

– Вот вы где, – раздался пьяный голос Джеммы.

– Привет, подруга, – сказала ей Руби. – Хочешь сыграть?

– Нет, ради бога. Я слишком надралась. – Джемма вклинилась между нами, обняв нас обеих за талии. Джон оглянулся на Макса, наблюдавшего за нами. Он так и не сказал нам ни слова. Его молчание было одновременно интригующим и раздражающим. Я не могла понять: стесняется он или просто считает себя лучше нас. Джон и Макс заговорили о чем-то – я решила, что о футболе. Джон отпустил ругательный комментарий в адрес какого-то игрока, и Макс вполголоса согласился с ним, прислонившись к стене.

– Кто-нибудь хочет поговорить о крикете? – поинтересовался Халед. – Канал на «Ютьюбе» смотрите?

– О чем они разговаривают? – спросила я у Руби. Та снова начала расставлять бумажные стаканчики, наливая в каждый на дюйм пива.

– О футболе. Завтра «Джайантс» играют с «Форти Найнерс»[2].

– Футбольная фанатка? – заинтересовался Джон.

Халед на этот раз кидал первым и забросил шарик в один из стаканчиков Руби.

– «Пэтс»[3] до самой смерти, – провозгласила Руби, поднимая стаканчик.

– О-о, – протянул Джон. – Даже не знаю, сможем ли мы теперь быть друзьями.

Руби поднесла стаканчик к губам, скрывая легкую улыбку.

– Дай угадаю. Ты родом из огромных пригородов Коннектикута, носишь одежду от «Джей Крю» и «Патагонии», специализируешься на экономике. Фанат «Джайантс», так?

Джон криво ухмыльнулся.

– Ты еще забыла про дом на Виньярде[4].

Руби бросила шарик, угодив в его стаканчик, и уперлась рукой в бедро.

– Конечно. Пей.

– Крикет? Есть кто-нибудь? Я могу говорить об этом целый день, – напомнил о себе Халед.

– О-о-о, крикет! Мой отец смотрит… – начала Джемма, но Джон вступил в разговор, словно не слыша ее. Она отвернулась, вынужденная проглотить свое недовольство.

– Чувак, ты теперь в Америке, тут не говорят о крикете, – заявил Джон с легкой насмешкой. Халед пожал плечами.

– Не важно, приятель. Это самый лучший спорт.

Джемма смотрела, как Джон и Руби лениво обмениваются шуточками. Казалось, она жаждет добавить что-нибудь о футболе и обшаривает свой мозг в поисках подходящей реплики. Я надеялась, что ей ничего не придет на ум.

– Так ты, должно быть, фанатка Брэди? – спросил Джон у Руби.

Джемма добавила, с трудом удерживая глаза открытыми:

– Он крутой, да?

– Да. И в реальности еще круче. И еще он очень хороший человек, – подтвердила Руби. – Он приезжал в Дартмут в прошлом году, чтобы встретиться с тамошней футбольной командой. И угадайте, кто пролез туда, чтобы пожать ему руку?

Джон и Макс во все глаза смотрели на Руби, впечатленные тем, что девушка может с таким знанием дела говорить о спорте.