Ростерия (СИ) - Шпатова Александра - Страница 49

— Хотя, — продолжила девушка, — освободила бы ты трон быстрее, а то я ведь не шучу, продержусь, самое большее несколько минут!

Саня фыркнула и пообещала в таком случае вообще не выходить из клозета. Когда девочки поменялись местами, младшая Заболоцкая побежала наверх, в Лизину спальню, рассматривать новых кукол. Легко преодолев дверь (хорошо, не додумалась от родной сестры запираться на ключ), она подошла к большому столу, на котором царил этакий творческий хаос: посудины с неизвестной смесью, похожей по цвету и структуре на необожжённый фарфор, только этот материал застывал самостоятельно; многочисленные шестерёнки с цепочками и рычажки; инструменты для лепки и прочее. Саша почти потеряла надежду, когда обнаружила в плетеной корзиночке, бережно обложенную салфетками… Какая прелесть! маленькую, с ладошку, гладкую, молочно-белую лошадку. Девочка мгновенно схватила игрушку — расписанная синей краской, с мельчайшими деталями и почему-то пронизанная насквозь тонкой изящной палочкой с завитушками.

— Ах ты, фашист[6]!

— Ой, — только и смогла выдавить девочка. На пороге комнаты объявилась хозяйка.

— Совсем совесть потеряла, я, между прочим, именно эту вещь не хотела никому показывать, — она забрала лошадку и бережно упаковала в тканевые салфетки.

— Почему? У тебя замечательно получилось.

— Я ещё не доделала, — объяснила Елизавета. — Это большая задумка и очень сложная. Не уверена, что смогу воплотить в жизнь. И не спрашивай меня, что я делаю!

— Я и не собиралась, — вздёрнула нос Санька и, заметив выжидающий взгляд сестры, вынесла вердикт, — мне очень нравится. Но лучше приберись к приезду родителей, ты же знаешь, они скажут, мол, постоянные жалобы от учителей из-за невыполненной домашней работы, а ты совсем не тем занимаешься.

— Стану я их слушать, — закатила глаза девушка. — У меня все отметки хорошие, не понимаю, что их не устраивает.

— Кстати, — вспомнила Саня, — если уж мы заговорили об оценках, то хочу кое-что рассказать: можешь себе представить, моя однокурсница Елена Синицына утопает в двойках, как топор в пресной воде, учителя даже поговаривают о возможном переводе в сельскую гимназию!

— Синицына? Не припоминаю такой…

— Конечно, не припоминаешь, она ведь только в этом году перешла в нашу школу! Вместе со своим братом Славой. Понятия не имею, как её могли взять в такое хорошее учебное заведение, на втором месте по всей Ростерии, как — никак.

— Стой, ты сказала она новенькая? — вскинула голову блондинка.

— Да… Мне не нравится твоё выражение лица, выкладывай всё, что за душой.

— Дело в том, что в сентябре в нашей группе тоже появился неместный мальчик, — Саша ждала продолжения, словно такое не служило для неё достойным удивления поводом.

— Это даже совпадением назвать нельзя, — уверенно отчеканила девочка. Глаза у неё, словно сталь: могут быть растопленными, послушными, а иногда становятся неожиданно твёрдыми и упрямыми — не смягчить. Сейчас именно такой, застывший металл зеркальным блеском смутил разгорячённую Заболоцкую среднюю.

— У старших ребят в этом году тоже пополнение — два мальчика, — не сдавалась Лиза, быстро выплёвывая слова, не давая сестре вставить ломающий всю теорию железный аргумент. — А в прошлые лета абсолютное затишье, ни единого перешедшего ученика, хотя школа и тогда была известной и знаменитой.

Саша пожала плечами, как будто подтверждая свою правоту.

— Ты стала подозрительной, — поставила диагноз она.

— Потому что это подозрительно, — проворчала блондинка.

— Нет, — захихикала девочка. Елизавета же утратила всякую надежду донести свою глубокую и важную мысль до Саньки и перевела разговор в другое русло. Она поведала младшей девочке о небольшом происшествии в кабинете ССБ.

— Наверное, скоро полнолуние, — заключила она. — Все становятся такими беспокойными.

— Я вижу, — улыбнулась Александра, и сёстры услышали, как внизу хлопнула входная дверь. Лиза бросила взгляд на часы.

— Семь вечера, — оповестила та.

— Ужин, — подвела итог другая, и обе Заболоцкие пошли встречать родителей, вернувшихся с очередной ярмарки.

Россия. В полёте вдохновения

Рита сидела за партой в огромном кабинете истории Греции, не понятно, для чего нужном в техническом ВУЗе, и вполуха слушала преподавателя, рассказывавшего о древних легендах и их реальных прототипах. Изредка девушка всё же поднимала глаза с учебника по высшей математике на педагога, выхватывала из длинного монолога бессвязный отрывочек лекции и неспешно конспектировала его, чтобы создать хотя бы иллюзию деятельности. Марго с самого начала не особо заинтересовалась этим предметом, а сейчас ей нужно было подготовиться к грядущему спаренному уроку высшей математики, так что она без сожалений пропускала мимо ушей древнегреческие мифы. Девушка на секунду прервалась, остановившись на основных правилах интегрирования, покрутила головой в разные стороны, ощутив неприятный хруст в шее. Затем, для удобства, со стулом отодвинулась чуть назад и упёрлась подошвой в испещрённую непристойными надписями парту и довольно устойчиво расположила на колене учебник. Решив, что впереди у неё достаточно времени для повторения нескольких формул, Маргарита позволила себе отдохнуть и начала рассматривать других студентов — Волкова всегда выбирала самое дальнее место, так как, во-первых, никогда не жаловалась на маленький рост, а во-вторых, сзади очень удобно разглядывать однокурсников, самой оставаясь вне поля зрения. За вторым столиком (всего рядов пять) сидела, закинув одну ногу на другую, Марина и, невпопад кивая на восклицания преподавателя, барабанила пальцем по светящемуся экрану телефона. Привычным движением руки она откинула прядь распущенных высветленных волос (Ритка по инерции тоже завела руку за голову и потрогала короткий торчащий хвостик), а после скинула небрежно наброшенный на плечи чёрный свитер и оказалась в одной только открытой маечке с тоненькими бретельками. Блондинка выпрямилась и откинулась на спинку стула, словно тыча в лицо бедному парню, сидящему позади, своими острыми голыми лопатками. Маргарита перевела взгляд: справа от неё изнывала от скуки Настасья. Девушка пыталась и подпереть кулаком подбородок, и лежать на жёстком столе, и пальцами держать глаза открытыми, пока её не осенило — Настя поставила свою сумку, покрытую, словно чешуёй, разноцветными значками, и достала оттуда зеркальце с жидкой помадой. Рита снова повернулась в другую сторону — Даниил, не таясь, ел большую горячую булку с вареньем, судя по запаху, клубничным, и запивал выпечку чаем из термоса. Крошки посыпались на парту, и Риту передёрнуло. Педагог, пытаясь привлечь внимание незаинтересованную публику, повысил голос.

— Как вы знаете, Древние Греция и Рим принадлежали уже к эпохе античного мира, и главное их отличие от стран древневосточных цивилизаций заключалось в том, что данные государства находились близ моря, а не рек, СЛЕДОВАТЕЛЬНО! — да, он решил выделить именно это слово, — местные жители не так сильно зависели от природы, как их предшественники, им не приходилось стоять на коленях около Нила и умолять о разливе. Из-за этого изменилась религия греков и римлян: они перестали обожествлять природу, их боги почти ничем не отличались от людей, например, за редким исключением, жители Олимпа также появлялись на свет, уверен, многие из вас помнят легенду о рождении Зевса и свержении им Кроноса, отца его…

Марго вздохнула и открыла на заложенной странице учебник, скользя взглядом по ранее незнакомым ей значкам. Разумеется, готовиться следовало дома, но совершенно неожиданно, вечером почти сразу после института Андрей предложил девушке пройтись по «тёмным аллеям», и последняя, несмотря на весьма сомнительную игру слов, не смогла отказаться, но всё же осторожно намекнула юноше, что впредь предпочитала бы гулять в выходные, праздничные или каникулярные дни. Рабочее и учебное время оставалось для Маргариты неприкосновенной святыней. Последние свободные десять минут занятия Ритка отправляла фотографии класса, студентов, Даниного обеда, в общем, всего, что не несло особой смысловой нагрузки, Масленцову. Тот подозрительно молчал в ответ, видимо, злой учитель древнерусской литературы в очередной раз устроил контрольную работу. Девушка вдруг подумала, что Андрей с его синими волосами и открытым характером является собирательным образом всех студентов-гуманитариев, то есть, не знай Марго, на каком факультете учился парень, сразу отвергла бы все технические специальности. Следом в голову пришла мысль, что она ни капли не похожа на своего молодого человека, несмотря на любовь к писательству (которая после знакомства с Андреем возросла многократно), и в этой чёрной кофте-водолазке и строгих брюках около зелёной доски с формулами и прочими крючками да значками смотрелась очень к месту. Учитель истории продолжал самозабвенно вещать о мифах Древней Греции, и даже звонок, к причудливой мелодии которого Рита никак не могла привыкнуть, не смутил его. Марина с повязанным на поясе свитером, Настя с алыми губами, жующий Даниил и ещё несколько безымённых людей смахнули тетради в рюкзаки и с чувством выполненного долга вышли из кабинета. Студентка же неторопливо оперлась о стол, поднялась, и вдруг в глазах её потемнело от мимолётной боли: что-то стрельнуло в спине. Ритка разогнулась и хмыкнула — отчего-то факт, что она трещит, почти как дряхлая старуха, развеселил её. Девочка потёрла поясницу и покинула залу. На лестнице Маргариту нагнал бледный уставший Андрей.