Ростерия (СИ) - Шпатова Александра - Страница 44

— Ты сегодня рано, — отстранённо уронила Лиза, — я надеялась увидеть тебя не раньше середины первого занятия.

— Расстроена, что придётся провести со мной чуть больше времени? — осведомилась Софья. Елизавета бросила на неё внимательный взгляд, словно проверяя, после чего неожиданно заухмылялась (ответы Сони всегда были колкими и лаконичными), и подруги сжали друг друга в медвежьих объятиях.

— Терпеть не могу такую погоду, так зябко, — уже совсем другим тоном пожаловалась девушка.

— Никто не мешает тебе… Одеваться! Как тебе это гениальное предложение? — спросила Соня и без предупреждения нахлобучила на белокурую голову зимнюю шапку из толстой пряжи.

— Я же знаю, что ты в любом случае обо мне позаботишься, — блондинка нащупала рукой на затылке огромный мягкий помпон и стянула убор, чтобы получше его рассмотреть: кремовый с вкраплением золотых нитей, соответствующий сегодняшней моде. Новый. Лизавета подняла глаза на приятельницу — на той было приталенное бежевое пальто с косыми отворотами и на двух рядах пуговиц, опять же обновка. Рыженькая заметила, что девушка пристально разглядывает предметы её гардероба, и радостно повертелась.

— Что ты думаешь?

— Тебе очень идёт, — оценила средняя Заболоцкая, — как я понимаю, Олежа расщедрился? Даже не знаю, кого тебе благодарить за то, что никто не узнал о твоём временном отсутствии на кухне.

— Какая наглая! Тебе палец в рот не клади, — хихикнула Софья. — Именно из-за тебя я оказалась в той картинной зале!

— И подслушала много чего интересного, — Соня лишь немного нахмурилась. — Что случилось? Только не говори, что муки совести! Ты лучший работник у Лихоборова…

— Не преувеличивай, — справедливо оценила свои достоинства рыжая девочка.

— В любом случае, никто не безвинен, — резонно утешила подругу Лиза. — Кстати, чем закончился тот интригующий разговор?

— Не поверишь, Илье даже выговора не сделали, а хамства в нём не убавилось ни на грамм.

— Отчего я в этом не сомневалась? — призадумалась девушка. — А, наверное, оттого, что именно по данной причине мы расстались. Грубиян, и притом ханжа. Слова некультурного не скажет, а обидит похлеще невежи.

Мимо подруг пробежали трое ребят с одинаковыми крупными бусами на шее, подобные украшения Лизавета видела на базаре, ими торговала женщина на входе.

— А тебе понравилась вчерашняя ярмарка? — заметила сувениры и Кунжутова. — По-моему, организация на высшем уровне, Олег Ярославович позволил нам погулять, и я до сих пор впечатлена. Ой, ты как будто позеленела.

— Несварение от цветастости и блёсток, — буркнула дворянка.

— Ух, какая мужественная, — подбоченилась та. — А я считаю, что было роскошно.

— Лучше поговорим о занятиях…

Сотни колокольчиков, развешенных около дверей и окон, оповестили о скором начале первого занятия. Девочки не заметили, как за разговором прошло больше пары десятков минут.

— Зайдём внутрь? Хотя бы для того, чтобы погреться? Или у меня осядем? — спросила блондинка.

— Думаю, в первый учебный день стоит посмотреть, может, что-то изменилось.

— Я в это не верю, но… Напомни, какой урок нам поставили первым?

— Как будто я интересовалась, — закатила глаза Соня и лениво пошла ко входу, около которого бедные замёрзшие охранники делали им отчаянные знаки. Девочки поднялись на самый верх сооружения, долго стояли у лестницы, хватая ртом воздух в попытках отдышаться и грозя пальцами невидимым составителям расписания. От дежурных педагогов ученицы узнали, что первая дисциплина сегодня — политология (блондинка со стоном возвела глаза к потолку, в то время как Софья не позволила себе такого), разумеется, с опозданием вошли в большую круглую залу и осмотрелись: в центре площадка, на которой стоял тёмный стол с многочисленными надстроенными полочками и стул. Вокруг располагались поднимающиеся вверх трибуны с прикреплёнными к ним одним концом досками — партами. Уже почти все заняли свои места, примерно четверть от всего количества сидений; между рядами, девушки только сейчас заметили, расхаживал толстый преподаватель в галстуке, с сахарной улыбкой и блестящей лысиной. Ученики с прилежным интересом разглядывали нового учителя — первое в жизни занятие по политологии, как-никак. Маленькие глазки толстяка обратились на подруг с некоторым удивлением.

— Ты ведь частенько говоришь: встречают по одёжке, провожают по уму, — шепнула приятельнице Лизавета. — Первое впечатление самое важное, да? Поздравляю, мы уже выделились. А так как нас не по чему провожать, — в доказательство Софья намеренно глупо хохотнула, — то думаю, что хорошее отношения этого политолога, — он выговорила букву «П», словно плюнула, — нам не светит, как солнышко в этих краях…

— Здравствуйте, девочки, — очень благодушным невнятным голосом начал он. — Почему же опаздываем на первый урок? Может, вам не нравится изучать курс нашего государства? — и рассмеялся каким-то жеманным смехом, словно подобное казалось ему невозможным.

«Весёлое же у нас будет времяпрепровождение», — мелькнула мысль в голове Лизы, пока та стояла с неопределённым видом.

— Простите, пожалуйста, Евгений Витальевич, — запела Кунжутова. «Когда она успела узнать его имя?» — Мы так торопились, готовились, волновались, а в результате… Всё равно опоздали! Вот так незадача!

— Да, у девчонок всегда такие приключения: помаду, диетическое питание, юбку запасную! не забыть положить, а на время внимания не обращают, — понимающе кивнул он. «Похоже, в его воображении девушка — это существо, на пятьдесят процентов состоящее из косметики, меняющее гардероб минимум пять раз в день и всю жизнь ограничивающее себя в еде безо всякого результата», — у Заболоцкой тоже успел сложиться примерный образ этого учителя, не самый льстящий. Так странно, строгих преподавателей блондинка терпеть не могла, а бесхребетных — не воспринимала всерьёз.

— Надеюсь, такого больше не повторится, — попытался строго сказать педагог.

— Конечно, — с едва заметным сарказмом ответила Соня. — Вы, надеюсь, ещё не начали? Можно нам сесть? — Мужчина снисходительно разрешил, и подруги выбрали два соседних места подальше от учителя.

— Вот она, оказывается, какая! — Лиза с торжественным видом подняла палец вверх. — Дипломатия! — девочки растеклись по жёстким партам от смеха. — Мне отныне даже на урок ходить не обязательно, всё знаю!

— Только не проговорись при нашем Пивном Животике.

— Точно, а я-то думаю, как же его назвать… Он совсем как бочонок с пивом!

— Да, а я ведь почти забыл рассказать вам одну забавную историю, — бубнил Евгений Витальевич самозабвенно. Урок прошёл достаточно неплохо: первую его половину Елизавета только и делала, что шёпотом передразнивала нового преподавателя, а Софья с трудом удерживалась, чтобы не захохотать. После одной особенно удачной, но обидной шутки, рыжая девочка всё же прыснула и прибавила.

— Ты сегодня немного злая.

— Это моё обычное состояние, — самокритично, но без раскаяния ответила Лиза.

— Да, но сейчас немного больше, чем обычно. Лизавета?..

— Не важно, небольшая перепалка дома, — отмахнулась та.

— Как вы успели? — ахнула Сонечка. — Ты же специально уходишь раньше, чтобы избежать ссор!

— И именно на почве этого разгорелся конфликт.

Вторую же половину занятия средняя Заболоцкая мирно проспала. Лишь на секунду блондинка приподняла голову и спросила у подруги, рисующей карикатуру на учителя в тетради:

— Он всё так же расхваливает себя и свои достижения в жизни или соизволил перейти к политологии?

— Увы, — коротко пожала плечами Кунжутова и вывела на белом листе бумаги широкую подобострастную улыбку от уха до уха.

— Похоже, — девушка успела сказать только это, прежде чем снова провалилась в сон. Спустя сорок минут Соня растолкала соседку — кончился урок, и пора выходить из кабинета. Девушки смахнули все вещи с парты в рюкзак и поспешили в коридор, обсуждая изменившихся и не очень за лето сверстников.

— Надеюсь, вам понравился урок? — окликнул их уже на пороге Евгений Витальевич.