Ростерия (СИ) - Шпатова Александра - Страница 35

— О, дорогая Олечка! А я Вас как раз ищу, — сверкнув крепкими зубами, улыбнулся мужчина. «Снова чего-то хочет от меня», — подумала учительница биологии, невольно обращаясь в слух.

— Во-первых, почему Вы стоите здесь, вдали от людей, словно бедный родственник? Я, право, чувствую себя теперь неловко. Выйдите же, постойте вместе со своими ребятами, подбодрите их, ведь скоро уже непосредственное вручение аттестатов, очень торжественный и волнующий момент.

Женщина лишь машинально кивала. «Обязательно о чём-нибудь сейчас попросит», — кричало что-то на самом краю сознания.

— Да, вынужден Вас просить…

«Кто бы сомневался».

— Хотя это даже не просьба, а, скорее, наоборот, привилегия.

«Все привилегии уже давно отданы Алевтине Михайловне».

— После этого мероприятия Вы со своим классом вместо встречи с бывшими выпускниками, организованной Алевтиной Михайловной, можете съездить на Печатную улицу, сегодня там в одном из павильонов проводится бесплатная экскурсия, посвящённая первым школам на Руси и появлению Кириллицы, более того, у детей появится возможность попробовать себя в роли педагога, потому что часть истории им предстоит рассказать самим!

Сначала Ольга Сергеевна не поняла смысла сказанного. Потом понадеялась, что ослышалась. Потом заподозрила, что собственный слух её подводит. И лишь после всего этого её захватил восторг. Неужели, неужели директор наконец-то предложил ей что-то действительно полезное и интересное! Труды её, хотя пока что малая их часть, вознаграждены! Женщина быстро закивала, принимая предложение, поблагодарила мужчину, впиваясь в него глазами, и вышла в зал, вставая в один ряд с учителями и пристально разглядывая своих учеников, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Что, снова загоняли тебя? — сочувственно спросила оказавшаяся рядом Марина Петровна.

— Зато я со своими ребятами еду на Печатную улицу! После окончания мероприятия Владимир Александрович обещал рассказать мне более подробно…

Маша отнеслась к радостному известию на удивление прохладно.

— Ты, разумеется, согласилась, — и, получив утвердительный кивок, мотнула головой. — Не верю я, что на тебя так неожиданно упала манна небесная.

— Ой, не порть мне настроение! Лучше посмотри на моих выпускников! Между прочим, все, кто с красными аттестатами, мои, смогла из-под носа у Алевтины Михайловны увести! Самые умные…

И правда, с четвёртого, заднего ряда встала девочка, бывшая ученица одиннадцатого математического класса, которую собирались наградить золотой медалью, и направилась к сцене. Женщина посматривала на неё. В зелёном платье до колен, очень высокая, стройного подтянутого телосложения и короткими густыми волосами тёмно-каштанового цвета. На ногах — чёрные туфли-лодочки, как всегда начищенные до блеска. Преподавательница даже не удивилась бы, узнав, что девочка только что сидела и старательно натирала их влажными салфетками. Больше всего учительницу удивило то, что все остальные выпускницы — одноклассницы, которые были довольно субтильными, низенькими и костлявыми, имели вид невероятно независимый, смелый и наглый, в то время как вызванная девушка выглядела очень напряжённой (причём не только сейчас, а практически всегда), зажатой, и словно бы постоянно испуганной. Ольга Сергеевна почти видела, как выпускница всеми силами пытается предугадать, что же может пойти не так и выставить её дурном свете перед сверстниками: здесь стул качается, возможно, упадёт, так что Маргарита Волкова, а то была именно она, обошла его; здесь гвоздь торчит, подол может порваться… Девушка, преодолев полный скрытых опасностей путь, встала рядом со сценой, напротив учительницы биологии, выжидающе заложив руки за спину и нацепив скорбное выражение. «Что ей от меня нужно?» — не поняла женщина, всё так же улыбаясь выпускнице с почти искренней доброжелательностью. «Получай медаль на шею и катись на все четыре стороны. А, нет, вам же всем ещё предстоит посетить бесплатную экскурсию, чего вы пока не знаете. Ох, так закрутилась, что даже и сказать детям забыла. Впрочем, меня же тоже уведомили недавно».

— Олечка, — шепнул стоявший позади Владимир Александрович, — аттестат.

«Точно!» — вспомнила женщина, засуетилась, начала судорожно перебирать документы в своей папке, выискивая нужный, и под торжественную музыку (Алечка села за настроенное пианино) вручила Рите клубнично-красную плотную бумагу с золотым теснением. Затем директор вышел на середину площадки и, поздравив девушку, надел на её шею медаль. Фотограф сделал несколько снимков, и только тогда Маргарите Волковой позволили вернуться на своё место. Ольга Сергеевна проследила за выпускницей; та, как только села, сразу перевесилась через ручку кресла и стала о чём-то говорить со своей приятельницей Яной Белкиной, местной активисткой: девочка неунывающая, любимица учителей, в особенности Ольги Сергеевны, лёгкая на подъём; во все мероприятия обязательно вносит свои пять копеек, организацию чего бы то ни было берёт на себя, к тому же участница волонтёрского движения. Как такая весёлая румяная светлоглазая девушка может общаться с Маргаритой? Наверное, это заслуга Яночки — она с любым умудрится найти общий язык. После окончания церемонии женщина остановила ребят из своего бывшего класса и объяснила им ситуацию: так, мол, и так, сейчас мы поедем на Печатную улицу, 16, где прослушаем и даже сами поучаствуем в ведении экскурсии. На удивление, выпускники оказались сговорчивыми и на всё согласными, так как встреча с предшественниками им представлялась гораздо более скучной. Проблема возникла лишь с Глебом Сорокиным, тоже медалистом. Маленький худой парень в очках, подняв руку, как первоклассник, пробормотал, что должен остаться в школе, так как обязан восстановить, якобы, «связь поколений» и встретить старшего брата, ранее здесь же учившегося. Учительница подняла брови, но уже через секунду махнула рукой. Знает она таких затравленных детей: шаг влево, шаг вправо — расстрел. Мальчишка тихонько поблагодарил и, тряхнув огромным портфелем, побежал к одному из классов. Когда Ольга построила юных людей в хотя бы немного цивилизованную колонну и собралась вести их на улицу, неожиданно по коридору к ним подошёл директор, придерживая за руку девочку-выпускницу в коротких шортах, на первый взгляд не страдавшую от переизбытка интеллекта. Шепнув на ухо преподавательнице биологи, что его дочь Ира, также недавно окончившая школу, хотела бы тоже посетить экскурсию, он хлопнул Ириночку по плечу и оставил на попечение Ольге Сергеевне. Последняя вздохнула — делать нечего (теперь понятно, отчего вдруг такая щедрость со стороны Владимира Александровича), она в общих чертах представила ребят друг другу, и шеренга, преобразовавшись в бурлящую толпу с кишащими в ней ребятами, толчком выплеснулась из здания и отправилась к автобусной остановке. Женщина несколько минут наблюдала за Ирой — та шла, обособившись от всех и смотря в экран телефона. Так дело не пойдёт, поэтому преподавательница схватила за руку Яну Белкину и «посоветовала» ей развлечь гостью, дабы та не чувствовала себя неуютно. Девочка радостно согласилась, и уже через секунду девушки шли рядом, что-то обсуждая. Где-то на середине пути выяснилось, что Ольга Сергеевна вынуждена купить несколько билетиков на проезд для своих учеников, так как некоторые из них, не подозревавшие о таком продолжении банкета, даже не взяли деньги.

— Поднимите руки те, у кого нет с собой никаких средств, — раздражённо крикнула женщина. Неприятностей всё больше и больше. Пересчитывая недальновидных подростков, учительница заметила ещё один свой промах: Маргарита, ранее разговаривавшая с Яной, теперь шла в самом конце процессии, одна, смотря себе под ноги и словно бы говоря всем своим видом: «Ах, как же вы со мной поступили». Слишком много проблем и обязанностей упало на бедную Ольгу Сергеевну, и она еле удержалась, чтобы не завыть. Хотя, почему только она должна постоянно чувствовать себя виноватой? Она выбирает самые рациональные и правильные решения, а совсем без жертв нельзя обойтись, как говорится, лес рубят — щепки летят. К тому же юная плакса могла бы присоединиться к девочкам, а не плестись сзади, выставляя напоказ оскорблённость. Если она хочет обижаться, унывать и ощущать себя всеми брошенной — пожалуйста, ничто не в силах ей помешать, даже если бы сразу несколько ребят пытались её развлечь. Такие оправдания помогали мало, и момент, когда Рита чихнула, а никто не обратил на неё внимания, окончательно выбил женщину из колеи, так что она, попросив Яну с Ирой продолжать вести всех за собой, якобы замешкалась и поравнялась с выпускницей.