Бездомный главнокомандующий (СИ) - Овская Алина - Страница 30

Меня отвлекло восторженное восклицание Чена. Оказывается, мы вышли на большую поляну, которая была вся усыпана россыпью каких-то мелких цветов. Приказав всем немедленно остановиться и ни в коем случае не наступать на эти цветы, Чен упал на колени и бережно принялся обирать крошечные лепестки. Не стоит и говорить, что вскорости по всей поляне ползали люди, аккуратно собирая во всевозможные ёмкости эти самые цветы. И лишь тогда, когда был сорван последний крохотный лепесток, наш отряд отправился дальше.

— Вы не представляете, какую редкую драгоценность вы только что собирали, — восторгался друг, бережно прижимая к груди плошку с лепестками, — они же расцветают всего лишь на один единственный день в году. И сразу же осыпаются на закате. Но не в этом их ценность, во всём мире нет более мощного обезболивающего, чем вытяжка из этих невзрачных лепесточков.

Уже с большим уважением поглядывая на зажатые в руках черепки, плошки и прочие ёмкости с собранными лепестками, усталые воины молча шагали вперёд и снисходительно слушали восторженные разглагольствования своего командира.

Как всегда в этих широтах, ночь наступила стремительно. И пускай мы не видели даже спины впереди идущего человека, нам не грозила опасность оступиться или сбиться с пути, потому что хорошо утоптанную тропинку, по которой мы шли, обступали очень густые заросли бамбука. Его толстые стволы так часто росли вдоль неё, что их запросто можно было бы принять за искусственно сооружённую непрерывную бамбуковую изгородь.

Внезапно, где-то впереди забрезжил слабый свет. Все вздохнули с облегчением, предчувствуя близкий отдых и еду. И действительно. Не прошло и десяти минут, как мы вошли в круг света, отбрасываемого несколькими факелами, широким полукругом воткнутыми в землю. Отдав все свои плошки Чену, воины облегчённо сбрасывали со своих спин поклажу и устремлялись к навесу с ярко пылающим очагом и висящими над ним котлами с кашей и травяным чаем. Получив свою порцию и того и другого, они быстро утоляли голод и, подхватив свои вещи, разбредались по хижинам на отдых.

А мой друг, быстро распаковав необходимое оборудование, позабыл обо всём, занявшись любимым делом. В его ловких руках творилась настоящая магия. Иначе нельзя было назвать то, что сорванные лепестки в установленном им на слабый огонь перегонном кубе, капля за каплей отдавали свой сок вместе с таившимися в нём целебными свойствами прямиком в подставленные крохотные каменные сосуды, которые мой друг быстро менял, стоило одному из них наполниться драгоценным снадобьем. И только после того, как в подставленный сосуд упала последняя капля, он разогнул уставшую спину и удовлетворённо вздохнул.

Его ужин, заботливо принесённый мной, давно остыл. Но друг невозмутимо принялся его поглощать, пересчитывая в уме, сколько же ёмкостей он заполнил полученным соком. Видимо результат пересчёта его удовлетворил. Запив кашу холодным чаем, Чен принялся так же аккуратно запечатывать воском все заполненные ёмкости, расставляя их в гнёзда большой деревянной коробки.

— Этого сока хватит, чтобы обезболить все раны маленькой армии, — задумчиво протянул он, — хотя я бы предпочёл не использовать его вовсе. Ведь каждая капля этого сока, это чья-то рана. А возможно и чья-то спасённая жизнь.

Как всегда нашёл он светлую сторону в обуревавших его мрачных думах. Я опять улыбнулся своим мыслям. С каждым днём мой друг всё больше возвращается к нормальной жизни. Всё чаще слышны его шутки. Чаще на его лице я вижу уже не тень, а былую задорную улыбку. А он сам всё больше отдаляет от себя все те мрачные мучительные воспоминания об издевательствах, которые заставлял его раз за разом переживать Вонг.

Глава сорок вторая

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Мы улеглись спать, едва Чен закончил упаковывать свои вновь приобретённые сокровища. А наутро, я отправился исследовать наш новый лагерь. Ну что могу сказать. В предрассветных сумерках мне пока были видны лишь хижины, полукругом расположенные на обширной поляне. Здесь не было реки, которая защищала наш бывший лагерь, но её функцию успешно заменила высокая скальная гряда, отвесные склоны которой тоже полукругом охватывали поляну с трёх сторон.

И тут я заметил водопад. Узкая почти прозрачная лента воды, подсвеченная первыми лучами восходящего солнца, на какой-то миг сверкнула радужным разноцветьем, почти бесшумно скатываясь по отлогому склону, чтобы с лёгким едва слышимым плеском низвергнуться в каменную чашу крохотного озерка у его подножия. Видимо, у воды был ещё один выход в скале, потому что чаша, хоть и была полна почти до краёв, но вода в ней не переплёскивалась за бортики своей каменной обители.

Ах, Чен, Чен. Ты тоже по праву можешь носить звание хитреца. И здесь наш лагерь почти так же надёжно защищён и любой его обитатель тоже не будет страдать от нехватки живительной влаги. Непроходимые бамбуковые заросли с рассекающей их единственной тропкой, отгораживали поляну с четвёртой стороны.

Стало понятно, почему хижины здесь расположили именно полукругом в центре которого, я заметил тот самый навес, укрывающий пылающий очаг. Сама поляна диктовала это. А водопад своим существованием указал на единственно верное место расположения навеса с очагом. Огорчало только отсутствие тренировочной площадки, но само пространство между хижинами было достаточно велико, чтобы не жалеть об этом.

К моей разминке на этот раз присоединились все мои ученики. Старательно повторяя за мной упражнения, они ни на минуту не умолкая, весело перешучивались друг с другом. Показав им несколько новых выпадов, я оставил их разучивать сложное движение кистью, с зажатым в ней клинком, а сам установил на одном из уступов скалы мишень и достал свои метательные ножи. Посылая их один за другим в центр, я с удивлением заметил, что буквально рядом с ними вонзаются ещё чьи-то клинки.

Оглянувшись, я с удивлением увидел молодую девушку, сосредоточенно метающую маленькие изящные ножи из-за угла последней от края хижины. Я поразился силе броска, которую не мог даже подозревать в такой хрупкой фигурке. С вызовом взглянув мне в глаза, она подошла к мишени, выдернула свои ножи и быстро скрылась в хижине.

— Кто это? — Спросил я у пробегавшего мимо паренька, тащившего под навес связку каких-то кореньев.

— Это наша разведчица Лин Лин. Она ночью вернулась с задания. Теперь опять будет всех парней в лагере задирать. Задавака.

Хмыкнув на его слова, я подошёл к чаше у водопада, с удовольствием умылся и отправился завтракать. Пока я ел, ко мне присоединился чем-то озабоченный Чен. Приняв от повара миску с кашей, он принялся отрешённо жевать, не переставая над чем-то сосредоточенно раздумывать.

— Поешь, зайди ко мне, — бросил он мне на ходу, даже не доев свой завтрак, и вернулся назад в хижину.

— Мне разведчики принесли новости. Помнишь послание матушки Ню? Так вот, оно подтвердилось, — заговорил Чен, едва я вошёл.

— У этой старушки агентурная сеть не в пример нашей раскинута. И как только успевает раньше всех узнавать все последние новости, ума не приложу. Ведь всегда наперёд всех всё знает. Да ещё с такими подробностями, которые мои разведчики только через неделю, и то не всегда выясняют. Вот смотри.

Чен развернул на столе большую карту.

— Здесь мы. А вот здесь город. А вот отсюда к нему идут части армии Вонга. Если нам удастся их перехватить, мы сохраним множество жизней его жителей. Но нам придётся несладко. Там три сотни хорошо экипированных и неплохо обученных воинов. А у нас здесь едва сотня вояк наберётся. И половина из них молодёжь. Они оружие-то в руках едва держать научились. А уж об остальном я вообще промолчу.

Чен нервно взлохматил свои волосы, привычно потянувшись к мочке многострадального уха.

— И как нам поступить?

— Слушай, а вот здесь что? — Спросил я, подтягивая к себе карту.

— Излучина, а за ней брод.

— А вот тут?

— Тут в прошлом году в разгар сезона дождей затор случился. Реку лесом перегородило. Вода потом себе новый проход промыла, но запруда знатная получилась, целое озеро теперь там образовалось.