Бездомный главнокомандующий (СИ) - Овская Алина - Страница 21

И это великолепное оружие использовали, как тесак для колки дров! Как нож для разделки мяса! Как, да у меня просто в голове не укладывается чего ещё. Но обо всём этом буквально вопили жирные, грязные и не пойми ещё какие следы, оставленные на рукояти и лезвии её прежним недалёким хозяином. Так издеваться над этим совершенством, мог только полный профан или круглый дурак.

Бережно очистив катану от застарелого слоя грязи и жира, я вложил её в какие-то подобранные тут же ножны и прикрепил к поясу. У меня пропало желание задерживаться в этом месте даже на одну лишнюю минуту, поэтому выпив пару глотков воды и подхватив отброшенную перед боем котомку, я быстро покинул эту осквернённую поляну.

К просёлочной дороге в этот вечер я так и не вышел, хотя уже издали увидел её узкую ленту со своего привычного, изрядно надоевшего и крайне неудобного ложа в развилке бамбуковых стволов. Ничего. Уже завтра я буду шагать по её пыльному полотну и отдыхать на её обочине. А ведь я даже не задумывался, как меня воспримут встреченные путники. Мне вовсе не хотелось, чтобы меня приняли за приспешника проклятого, но моя скромная и порядком истрёпанная одежда иначе никак не согласуется с тем богатейшим арсеналом, который у меня теперь имеется. Прежде чем выходить к людям, нужно как-то замаскировать всё то богатое многообразие рубящего и колющего оружия, что у меня есть, чтобы не привлекать к своей особе излишнего внимания.

До глубокой ночи я ломал голову над этой проблемой и наконец-то придумал. Утром, выполнив привычный ритуал из упражнений, я отошёл чуть вглубь джунглей и принялся за работу. Сплетя из бамбуковых листьев узкий куль, я слегка истрепал его о стволы, немного повозил по земле, чтобы создать эффект долгого использования и сложил внутрь весь свой арсенал.

Завязав крышку и закинув свой куль на спину, я смело влился в поток идущих по дороге путников. Истрёпанная соломенная шляпа и немного ссутуленная спина дополнили образ спешащего бедного крестьянина, шагающего в город по своим незначительным делам. Этот неприметный образ подошёл мне, как привычная одежда, носимая каждый день и от этого изрядно поднадоевшая своему хозяину, но исправно служащая ему вот уже многие годы. Теперь моя скромная внешность сливалась со множеством таких же крестьян и мелких ремесленников, идущих в город чтобы продать свои товары или услуги.

Глава тридцатая

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Предместья города встретили меня позабытой людской толчеёй, остро напомнившей мне предместья совсем другого города, расположеннного в совершенно другом мире. На один короткий миг, кольнув сердце острой иголочкой мнимого узнавания, мне даже показалось, что в этой толпе я заметил её. Ту молодую женщину, которая одарила меня светом своей души, и которую я там называл не иначе, как моя спасительница. Я тряхнул головою, отгоняя наваждение, поудобнее устроил на плече куль с оружием и пошагал вперёд. Меня ждал город. Проблемы, связанные с жильём, поисками пропитания и прочие неприятности.

Как оказалось, неприятности пожелали настигнуть меня задолго до того, как я вошёл в этот самый город. И настигли бы, не прояви я должного внимания. На входе в ворота, всех без исключения путников дежуривший там офицер городской стражи проверял на наличие у них магии. Причём выясняли не просто наличие магии, которой, кстати, обладает почти каждый второй человек в этом мире, а именно высокого уровня Ци. Этот самый уровень определял лежащий перед офицером простенький артефакт, показывая наличие или отсутствие оной у всех входящих в ворота путников.

К счастью, я находился ещё довольно далеко от ворот, и мне удалось незаметно от стражей юркнуть в ближайшую боковую улочку, сделав вид, что именно туда мне и нужно было пройти. Я призадумался. Никак они таким принудительно-добровольным способом пытаются заполучить потенциальных солдат и усилить ими городской гарнизон. Ограничивать свою свободу службой в этом маленьком заштатном городке, я не собирался. Не на того напали. Пусть мой уровень Ци едва превышает юношеский, но всё же он достаточно высок, чтобы заинтересовать скучающего в воротах офицера.

Мне не занимать опыта, как понизить свою Ци до нужного минимума. Я огляделся по сторонам. Нужна физическая нагрузка, причём либо кратковременная, но интенсивная, либо в меру спокойная, но длительная. Идея! Вот эта куча поленьев как раз и поможет мне получить нужную нагрузку. Пройдя на кухню харчевни, возле задней двери которой высилась заинтересовавшая меня куча, я договорился с хозяином, что переколю её взамен на миску похлёбки и кусок лепёшки. Через пару часов я шагал к воротам, ощущая приятную сытость в желудке и лёгкую усталость в натруженных мышцах.

Как и рассчитывал, ворота я прошёл без всяких проблем. Дежурный офицер даже не взглянул в мою сторону, потому что уровень моей Ци на лежащем перед ним определяющем артефакте, едва показывал минимальное значение. Не мог же он знать, что буквально через пол часа моя Ци восстановится и даже чуть-чуть возрастёт. В который раз я возблагодарил уроки Мастера Шу и его педантичное следование своим принципам.

Ну что сказать, город меня поразил теснотой улиц, грязью и скученностью людей. Даже тот маленький городок, в котором я родился, был намного чище и благоустроенней. Я уже не говорю о городах другого мира. Такой чистоты и богатства я не видел даже в нашей столице. Опять на меня накатила волна толи грусти, толи сожаления о том мире. Я поскорее отогнал эти мысли, заняв голову насущными проблемами.

Во первых, я желал получить наиболее достоверную информацию о текущих событиях. Во вторых, узнать — правда ли существуют отряды сопротивления и как мне их найти или хотя бы связаться с их лидером. Ну и проблема жилья, питания и все прочие сопутствующие им насущие потребности, если я решу задержаться в этом городе, тоже требовали скорейшего их решения. На глаза мне попался большой постоялый двор, за оградой которого теснились множество гружёных повозок с впряженными в них волами, которые заждались своих обедающих погонщиков. А вот и решение части моих проблем!

Нет. Такого оборванца, каким я сейчас выгляжу, даже к самому обеденному залу и то близко не подпустят. Но вот постараться незаметно просочиться внутрь заднего двора и подслушать новости, это для меня вполне осуществимо. Никто лучше караванщиков кочующих из города в город не знает всех новостей. Ведь именно они их и разносят. Воспользовавшись отвлекающей магией, я проскользнул за ограду и втиснулся между одной из почти вплотную стоявших к стене повозок и собственно стеной.

Мой расчёт оказался верным. Это была как раз стена обеденного зала. Приложив к ней ухо, я довольно ясно смог услышать каждое слово, произносимое внутри. Обедавшие купцы, видимо уже утолили первый голод и настроились на разговор. А вот хозяин постоялого двора, как и все остальные его посетители, уже достигли той стадии нетерпения, когда любопытство превышает банальную вежливость, и засыпали купцов вопросами.

А новости действительно были плохими. Мало того, что подтвердились слухи, дошедшие до жителей деревни, что войсками приспешника тёмного захвачено уже несколько городов, так и он сам по тем же слухам давно уже копит собственные силы, нацеливаясь на столицу. А вот отряды сопротивления действительно существуют. Только искать их нужно совсем в другом месте. Гораздо южнее этого города. Но это, купец замялся, делая значительную паузу, только слухи.

Больше не задерживаясь у стен этого постоялого двора, я выскользнул за ограду, пересёк город, чтобы на закате следующего дня выйти через его южные ворота. Я выяснил здесь всё, что хотел, и теперь мог отправиться на поиски тех, кто не побоялся дать отпор тому, кого люди называют приспешником тёмного.

Глава тридцать первая

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Мама на время переехала в мой дом. И причина её переезда была весьма уважительная. Я подозреваю, что она ни за что не навязалась бы ко мне на временное проживание по такому, как она считала, незначительному поводу, но её аллергия на какие-то местные цветы каждый год прихватывала мою неугомонную родительницу именно в это время. И именно на это время её постоянные подруги из соседних городков неожиданно разъехались кто в путешествие, а кто и к своим детям или внукам, оставив маму в полном одиночестве бороться с её болезнью.