Джинны пятой стихии - Лукин Евгений - Страница 10

Удивлённый этим внезапным возгласом, Влас обернулся, но Вована уже нигде не было, Вован исчез. Должно быть, вновь учуял приближающуюся опасность. Влас постоял, подождал, когда соплеменник вернётся, но так и не дождался.

5. Проспект

В нагрудном кармане внезапно ожил чудом не разрядившийся за ночь сотовый телефон. Не иначе родители из Пловдива! Номер, правда, обозначился незнакомый, но это как раз естественно – купили, скорее всего, за границей новую симку, чтобы зря деньги не жечь… Понерополь со всеми его нелепостями, Вован, Раздрай, зловещие старушки со стволами – всё отступило вмиг далеко-далеко, зато разнесённая вдребезги квартира придвинулась вплотную. – Да?.. – помертвевшим голосом вымолвил блудный сын.

– Ну ты как там без меня?.. – услышал он в ответ задорный девичий голос. – Не окрутили ещё?

И Влас Чубарин обомлел от счастья – ни дать ни взять приговорённый, которому объявили, что казнь отсрочена. – Арина?.. – переспросил он. – Как же ты…

– Как номер вычислила? – Она прыснула. – Девять сусловских симок на весь Понерополь – чего ж не вычислить!.. А что за блондинка с тобой на фотке? – Н-на… ка-кой… – В телефоне у тебя фотка.

Ой, мама! Стало быть, они тут не только по чужим карманам шарят. По чужим телефонам – тоже…

– Это… м-м… – в панике произнёс Влас, чувствуя себя раздетым донага. – Одноклассница…

– Ну, одноклассница – ладно, – подумав, милостиво разрешила Арина. – Одноклассница – это святое… Чем занимаешься? – Вот… земляка встретил… – Вована, что ли? Влас остолбенел. Арина рассмеялась.

– Скажи, клоун, да? Второй день всех развлекает… Приехал! В Тулу со своим самоваром… Ты смотри, – озабоченно предупредила она. – Начнёт на дело звать – ни-ни!.. – Да он уже… сбежал куда-то… – Вот и хорошо, что сбежал. Планы у тебя какие? В двух словах Влас передал свой разговор с Раздраем.

– Так ты уже с Проклычем познакомиться успел? – В голосе Арины зазвучали уважительные нотки. – Ну правильно… Они ж в прошлый раз с Пелагеей Кирилловной за соседним столиком сидели. Классный старикан! Когда, ты говоришь, вы встречаетесь? Через час? Слушай, я тогда, если получится, тоже в музей забегу… Ты сейчас где?

Влас отступил на пару шагов к поребрику, высматривая табличку на стене дома.

– Бени Крика, четыре.

– А, так это рядом с проспектом! Значит, так. Выйдешь к перекрёстку, – не допускающим возражений тоном определила Арина дальнейший жизненный путь Власа. – Там справа будет заведеньице. Деньги не все пропил? Вот и славно. Приведёшь себя в порядок. А то разит, как от бомжа…

– Ладно, – буркнул Влас. Выслушивать о себе такое было не слишком приятно, однако что тут возразишь!

– Держись там! – пожелала напоследок Арина. – Будут дамы приставать – не поддавайся!

Власу мигом припомнились игривые поползновения грандиозной девы в куртке и с автоматом, а также двусмысленные подначки её стройной напарницы.

– А что… часто пристают?

Арина всхохотнула.

– Ну а как же! У нас тут каждый дурачок на вес золота! До встречи, короче…

Скажи такое Власу кто-нибудь другой, без обиды бы не обошлось, а вот Арине почему-то всё уже сходило с рук. Любая бестактность в её устах звучала столь беззаботно и легкомысленно, что сердиться не имело смысла.

Влас посмотрел, сколько осталось заряда, и, ошалело покрутив головой, спрятал телефон. Ещё раз оглядел округу. Похоже, Вован и впрямь исчез надолго, если не навсегда.

Выйдя на перекрёсток, замялся. Ни парикмахерской, ни химчистки нигде не обнаружилось. По правую руку только одно заведеньице, но называлось оно «Уничтожаем улики». В дверном проёме, прислонясь к косяку, стояла и величественно курила тонкую длинную сигарету роковая дама с чувственным ртом.

– Правильно, правильно, молодой человек, – ободрила она, видя колебания Власа. – Судя по вашему внешнему виду, вам сюда… Драка? Похмелье? Супружеская измена? – Всё сразу, – признался Влас. – Кроме супружеской измены, конечно… Она загадочно усмехнулась и погасила сигарету. – Как знать, как знать…

Через каких-нибудь пятнадцать минут Влас не просто почувствовал себя другим человеком – он стал им.

– Совсем иное дело! – по достоинству оценила свою работу роковая дама, обходя клиента со всех сторон и пристально его оглядывая. – Папиллярные линии поправлять будем? – Зачем? – А, ну да… – согласилась она. – Действительно, зачем?..

– Скажите, – отважился он. – А с настоящими… я имею в виду, с серьёзными преступлениями… часто обращаются?

– Всё реже и реже, – меланхолически отозвалась она. – Но я не жалуюсь, работы хватает… Много вызовов. В основном уборка помещений… После нас ведь – ни отпечатков, ни потожировых…

– Не обидно?

Пренебрежительно повела тонко вычерченной бровью.

– Обидно, конечно… Ну да что делать! Времена меняются – уж не знаю, к лучшему ли, к худшему… Взломщик думает не столько о взломе, сколько о том, какой процент в случае удачи придётся отчислить в профсоюз, какой в клептонадзор… То же самое и с форточниками, и с аферистами… Предпочитают жить на отмазку.

– А что, обязательно надо состоять в профсоюзе?

– Если жизнь дорога – обязательно.

Влас хотел сочувственно покивать, как вспомнил вдруг, что и в Суслове бывшие бандиты охраняют банки, а бывшие хакеры отвечают за неприкосновенность электронных баз…

– Вы ведь иностранец, не так ли?

– А что, видно?

– Невооружённым глазом, – заверила она. – Я для вас, сами видите, старовата, так что мой совет будет совершенно бескорыстен. Осторожнее с местными девушками. Белый секс…

– Это как?

– Ну… дамы приглашают кавалеров… Словом, держитесь построже.

– Почему?

– Потому что бесплатный секс бывает только в мужеловке. А в школах у нас преподают методику семейных дрязг…

– Ничего себе! – поразился Влас.

– Да, представьте… Как обмануть супруга, как найти заначку, как изменить и не попасться… А иностранцы – это ж идеальные мужья! Они как дети! Малые наивные дети…

В памяти немедленно всплыл недавний разговор по телефону с Ариной. А ведь и впрямь бойкая кассирша уже вовсю распоряжалась Власом Чубариным, как законным супругом. Ладно, будем осторожнее.

– Удачи вам, молодой человек…

Такое впечатление, будто не только Власа, а весь Хлопушинский проспект умыли, побрили, подстригли, избавили от пятен. Листва стала зеленее, солнышко – ярче.

Белый секс… И захотелось вдруг белого секса. Собственно, почему бы и нет? Если даже вывалившись с похмелья из утреннего автобуса, беглец произвёл такое впечатление на здешних невест, то теперь, благоухающий и ухоженный, он должен был стать для них неотразимо притягательной приманкой.

Методика семейных дрязг, говорите? А до семейных дрязг и не дойдёт – вечером он всё равно уезжает.

Кстати, Арина собиралась забежать через час в музей. Арина… А ведь хороша Арина-то! Фигурка точёная, личико обаятельное… Да и, кроме того, сама первая начала… Замечательно! А пока суд да дело, прогуляемся по Хлопушинскому проспекту.

С прохладой во рту и заряженным телефоном в кармане Влас Чубарин двинулся обратным путём, предвкушая грядущие приключения и рассматривая всё те же рекламные щиты, но уже с изнанки. Сначала на него трагически уставился похмельный красавец с высоко взбитой шапкой волос и больными тенями у глаз. «Я пригвождён к трактирной стойке, – прочёл Влас. – Я пьян давно. Мне всё равно».

«А вот пить надо меньше… – предостерёг себя праздный гуляка. – А то что-то я здесь… В кафешке – стольник… Потом на митинге – грамм пятьдесят… Да ещё и с Вованом из фляжечки… Так и на девушек сил не хватит…»

Перед следующим портретом пришлось приостановиться, поразмыслить. На тёмном фоне был запечатлён сребробородый патриарх: тонкие резные черты лица, строгий взгляд. Казалось бы, чтό такого предосудительного мог изречь сей величественный старец? Тем более обескураживающе смотрелась приведённая ниже цитата: «Не за то москаля бьют, что крадёт, а за то, чтобы концы прятал!»