Купид: Бесконечная ночь (ЛП) - Дарахарт Надин - Страница 35

— Меня просто забрали на границе, — шепчет он, пытаясь вскрыть запирающий дверь механизм. Как правило, требуется капля крови, чтобы попасть внутрь, но Сай объяснил, что если использовать что-то наподобие магнита, то можно манипулировать датчиками. Поэтому с одного из складских помещений мы принесли несколько железных инструментов.

— А где тебе поставили чип?

Задумавшись, Сай хмурится.

— … Без понятия.

— Вот именно, — я опускаюсь на пыльные ступени, пока Сай все еще возится с электроникой, и закрываю глаза. Я слышу шелест ткани, затем две холодные ладони сжимают моё лицо. Инстинктивно я хочу снова поднять веки, но Скиннер останавливает меня.

— Нет, — шепчет он. — Сконцентрируйся. Ты сможешь снова вспомнить, я в этом уверен.

Я слышу, как Сай фыркает, затем продолжает взламывать замок. Время от времени, механизм издает протестующий писк, больше не слышно никакого другого звука.

— Они посадили тебя обратно в машину. Конечно же, ты чувствовала слабость после процедуры, может быть, ты вообще спала, но в какой-то момент ты должна была очнуться. Что ты увидела первым, когда открыла глаза? — продолжает Скиннер.

Я прямо-таки чувствую, как подо мной трясётся машина. Под землёй дороги не такие хорошие, как в наземной части Лондона, и я помню, что у меня был синяк на плече, когда мы приехали. Он был в форме полумесяца, сначала фиолетового цвета, потом пожелтел и, наконец, совсем исчез. Я помню, как меня удивило, что маленькая травма исчезла так быстро. Тогда я ещё не знала, что травмы у созерцателей заживают быстрее, чем у людей.

— Джо?

Я мотаю головой, пытаясь глубже окунуться в собственные мысли.

— Первым, что ты помнишь?

— Крики, — шепчу я.

Крики настолько отчетливо пронзают мой слух, будто настоящие. Дети, выкрикивающие имена, а среди них низкие голоса взрослых, призывающие к порядку. К тому же стук дерева и запах теплого, спертого воздуха.

— Тренировку, — бормочу я.

— Очень хорошо. — Скиннер гладит меня по щекам. — Ты вышла из машины и оказалась в одном из тренировочных залов. Ты помнишь, какой это был зал? Был ли он…

— … подожди минутку. До этого…, - я делаю глубокий вдох, чувствую пыль и что-то маслянистое. Топливо? Я ничего не чувствую под ногами, просто парю в темноте. — Меня несли…

Потом поставили на ноги. Нас поставили на ноги. Рядом со мной стоят не только двое мальчиков из детского дома, но и другие дети. Там жарко, ужасно жарко и что-то кипит и пузырится.

— Вперед, — приказывает голос, и мы начинаем поднимаемся по лестнице наверх. Становиться все жарче, затем открывается покрашенная дверь. Она зелёного цвета и из нее струится холодный воздух…

Я открываю глаза.

— Котельная! — все, Скиннер, Пейшенс и Сай внимательно следят за мной. — Сай, ты, без сомнения, ещё помнишь котельную, которую они всегда держали взаперти, и о которой предупреждали нас! Она находится за большим тренировочным залом!

Сай задумчиво кивает.

— Они рассказывали нам историю о девочке, которая заползла в котел и сварилась там заживо, — он морщится. — Я всегда был осторожен, чтобы не подходить слишком близко к той дыре.

— Я тоже. Но сейчас именно туда мы должны пойти.

— Нет ничего легче, чем это, — Сай прикасается к металлической двери, и она тихо скользит в сторону. — Прошу, после вас.

Глава 37

В Школе Созерцателей тренируются целый день. Даже ночью небольшие группы должны идти в залы. Иногда нас вырывали из сна, чтобы послать сражаться, иногда они днями не давали нам отдыха и заставляли маршировать по изменяющимся ландшафтам.

Только тем детям, которым на данный момент не нужно участвовать ни в каком занятии, разрешено свободно перемещаться по зданию, но большинство не используют эту роскошь. Особенно в начале нашего обучения у нас у всех ещё есть импульс ко сну и еде. Хочется быть нормальным. Однако со временем нас отучают от этих человеческих инстинктов, а с ними пропадает желание и на свободное время. Я точно помню, что никогда не проводила время в комнатах для развлечения. Всякий раз, когда мне не нужно было выполнять какие-либо тренировки или штрафные единицы, я училась. Иногда я следила за боем другой группы или присоединялась к ним.

Именно из этой, внушённой нам дисциплине, мы теперь извлекаем пользу, когда идём по слабо освещённому коридору. Новички лежат в своих постелях, в поисках привычной жизни. А те, кто уже находится какое-то время здесь, тренируются или учатся. В коридоре мы встречаем небольшую группу учеников, которые лишь коротко нам кивают. Похоже, они довольно далеко продвинулись в обучении, потому что у двоих из них уже есть собаки, игнорирующие друг друга так, как их здесь обучают. Тела их владельцев блестят от пота, и они направляются к водяным кабинкам, не обращая на нас внимание. А в одном углу две девочки в капюшонах обмениваются новыми методами борьбы. Они поочерёдно с упорством кидают друг друга на землю и, похоже, даже не замечают, что мы проходим мимо.

— Просто делайте вид, что заняты собой, — шепчу я остальным.

К счастью, я всё ещё хорошо помню расположение, и мне не нужно бродить по лабиринту коридоров, как в башне Бедлам. Я целеустремлённо держу курс к тренировочному залу и с каждым шагом всё больше чувствую себя как дома.

Оглядываясь назад, годы, которые я провела здесь, пролетели быстро, и всё же они оставили неизгладимый след в моей жизни. И тем больше мне причиняет боль мысль о том, что я скоро перестану быть созерцателем. Когда чип больше не будет воздействовать на меня, я потеряю большую часть своей индивидуальности и из-за этого чувствую дискомфорт.

Я больше не могу вспомнить мою человеческую жизнь, а моего воображения недостаточно, чтобы представить себе преимущества, которые она принесёт с собой. Голод, боль, старость и всепоглощающий страх, просто в какой-то момент исчезнуть. Я не вижу в этом ничего положительного. И всё же у меня нет выбора.

Если я хочу прожить хотя бы ещё какое-то время, то мне нужно навсегда избавиться от микрочипа, который контролирует моё тело. Но для этого сначала необходимо найти центр управления Ли, здание или комнату, откуда он контролирует нас, созерцателей. Я знаю, что в школе созерцателей есть центр управления, где можно деактивировать наши чипы, но удаление данных, скорее всего, происходит в другом месте.

— Вы здесь жили? — тихо спрашивает Пейшенс, оглядываясь по сторонам со смесью очарования и отвращения. Она держится сразу за мной бок о обок со Скиннером, из-за грубых ботинок шаркает по полу.

Я смотрю на неё и указываю на лестницу.

— Там наверху — спальные зоны, впереди — классные комнаты, а вниз по коридору — тренировочные залы. Их несколько. Камеры для экстремальных условий, таких как жара или холод, небольшие спортивные залы для тренировок рукопашного боя и большие залы для… ну, для всего возможного. Это ты тоже сейчас увидишь.

Хоть я и стараюсь говорить невозмутимо, но чувствую себя далеко не спокойно. Если бы мы были с Саем одни, я бы предположила, что мы сможем покончить с этим делом незамеченными. Но благодаря Пейшенс с её неловкой походкой и Скиннеру с его бледной кожей, мы выделяемся.

Похоже, Сай, тоже так считает. Чем ближе мы подходим к залу, а значит к другим ученикам и преподавателям, тем более напряжённым выглядит его лицо. Его глаза сузились, а вокруг рта образовались суровые складки. Он останавливается перед дверями в зал и смотрит на всех нас. Из спортивного зала доносятся крики, звуки боли и громогласные требования. Видимо, тренировка идёт полным ходом.

— Мы пересечём трибуны и спустимся по лестнице в котельную. Джо знает дорогу, — Сай бросает быстрый взгляд на меня. — Я пойду вперёд. Следуйте за мной через три, четыре минуты, чтобы я успел за это время взломать замок. Не идите слишком быстрым шагом, но и не мешкайте. Будьте целеустремлёнными и игнорируйте остальных, вам понятно?