Купид: Бесконечная ночь (ЛП) - Дарахарт Надин - Страница 32

Я смотрю на исхудавших женщин, которые перед воротами фабрики грузят машины. Они несут перед собой вешалки с платьями, рубашками и куртками из самых дорогих материалов, которые уже вскоре украсят здоровые тела промышленников. Одежда рабочих одинаковая: красные комбинезоны, такие же красные косынки, измождённые лица. Кто в Лондоне родился рабочим, тому не повезло.

Ещё хуже только тем, кто родом из Ничейной Земли. Когда я об этом думаю, ощущаю крошечный прилив адреналина в крови. Когда вспоминаю фрагменты из жизни, извлечённые на свет изнутри меня чуткими словами Скиннера. Детский дом на границе, стерильная атмосфера в катакомбах под городом. Пока ещё эти несколько моментов — всё, что я помню. Но одно они дали ясно понять: если я жила в детском доме, то у меня не было семьи. Скорее всего, мои родители были мертвы, умерли от голода или болезни. Поэтому не имеет значения, что моя память была стёрта, потому что прежде чем я попала в школу созерцателей, я была никем.

И ты снова станешь никем, если больше не будешь стражем.

Пылинка в пустыне незначительности. Я вздрагиваю, потом чувствую, как Пейшенс незаметно берёт меня за руку.

— Все будет хорошо, — шепчет она.

— Я знаю, — лгу я.

Тем не менее её слова успокаивают, а часть оптимизма, который она излучает, переходит на меня.

Затем мы оставляем красочные водоёмы текстильного производства позади и приближаемся к высоким башням, которые составляют типичный пейзаж промышленной части города. Нам нужно на другую сторону, там, где находятся склады. В одном из них есть незаметный вход в школу созерцателей. Промышленники делают из этого такую тайну, чтобы купиды не смогли найти учебный центр. В противном случае, они могли бы пресечь зло в корне, а это было бы фатальным исходом для детей-целителей.

Сай направляет машину к центру модификации. Судя по всему, там как раз начинается смена, потому что участок перед входом в здание наполнен рабочими и промышленниками. Человек в чёрном, толстом пальто сразу привлекает моё внимание, потому что из-за его благородно-бледной кожи и тёмных волос я сначала принимаю его за Дариана Ли. Затем вижу лицо и явные различия с отцом Пейшенс. Скулы мужчины заметно высокие и заострённые — либо он придал своей маске особую форму, либо у него имплантаты. Тщательно подстриженная борода обрамляет его рот, и он выглядит так, словно куда-то торопится.

Так или иначе царит суматоха. Всё здание, кажется, вибрирует энергией, как будто внутри работа идёт в полном разгаре. Кто знает — может Дариан Ли уже выводит там новую армию зомби. Может он нашёл способ воскрешать мёртвых, в котором ему не требуется Пейшенс.

Внезапно я мысленно вижу перед собой сценарий ужаса, который вызовет эта армия. Дариан Ли откроет шлюзы в Ничейную Землю и пошлёт своих живых мертвецов в деревни. Они нападут на полусгнившие хижины и уничтожат в них всю жизнь. Внезапно я слышу в голове песню. Скорбную песню женщины из бара. Я сидела вместе со Скиннером и выяснила первые маленькие истины из его загадочной жизни. Женщина сидела передо окном с блаженным выражением лица. «Господи, останься со мной», — пела она. «Если никто другой не может мне помочь, и даже нет утешения…»

Я вижу их перед собой, прячущихся за допотопными баррикадами, в то время как на них накатывает волна нежити.

Если никто другой не может мне помочь…

Я смотрю вперёд на Сая. Он парень из Ничейной Земли, который всего лишь выучился на созерцателя. А Скиннер… Он по чуть-чуть происходит из всех миров. Он знает жизнь промышленников, знает, что такое быть отверженным, чувство, знакомое жителям Ничейной Земли. И для меня пустошь перед городом тоже играет гораздо большую роль, чем я до сих пор полагала.

Если никто другой не может мне помочь…

Я отгоняю мысли о людях, находящихся там. Я не могу помочь им, я не создана для этого. Я созерцательница. Но я не могу подавить тихий голос внутри. Голос, который шепчет: скоро больше нет.

Глава 32

— Много лет прошло. Просто дай мне одну минуту.

Сай вышел из машины и осматривается. Утренний свет представляет взору пыльный воздух. Здесь ничто не напоминает современные гигантские здания, к каким относится Центр Модификаций. Лишь несколько древних версий небоскребов, соединяющих здания из коричневого кирпича, дают мне понять, что мы все еще находимся в промышленном районе. Сай делает несколько шагов и исчезает в тени мостов, возвышающихся над нашими головами. Улочки между обветшалыми фасадами узкие. Насколько я знаю, эти здания очень древние и редко используются. В Лондоне не так много вещей, требующих хранения. Большая часть того, что производится, сразу же потребляется промышленниками.

— Сколько? — скептически выкрикивает Скиннер.

— 34.. почти 35.

Я тоже выхожу из машины и следую за Саем. Вообще-то я этого не хочу, не хочу к нему приближаться, и всё же ситуация слишком заманчивая. Быть может я смогу ему помочь вспомнить — так же, как Скиннер помог мне.

— Кто у тебя был до Пейшенс? — спрашиваю я.

Сай поворачивается ко мне.

— Один парень. Он всю жизнь ненавидел быть под надзором. Как только ему исполнилось восемнадцать, он тут же попрощался со своими родителями и переехал в другой мегаполис.

— Если он умный, то выбрал тот, где меньше купидов.

Сай кивает и оглядывается на остальных. Затем он подходит ближе и останавливается прямо передо мной.

— Послушай, я так не могу, — резко говорит он.

— Ч-что? — Я делаю шаг назад.

— Не притворяйся, будто не знаешь о чём я! В один день всё в полном порядке, а в другой, ты внезапно хочешь покинуть остров!

— Ли..

— Не говори мне о нём! Ты также хорошо, как и я, знаешь, что он лишь предлог!

Всё, что мне остаётся, это уставиться на Сая. Почему я не подумала, что он воспользуется первой же подходящей возможностью, чтобы затронуть эту тему?

— Ты отлично помнишь, где вход в твой туннель, верно? — глухо спрашиваю я.

Сай снова делает шаг ближе.

— Поговори со мной, Джо. Что случилось? Этот полукупид рассказал тебе обо мне какую-то ложь?

Я даже не могу моргнуть, настолько сильно все во мне зафиксировано сейчас на Сае. Его глаза такие темные, что я не могу разглядеть их яркую синеву. Его грудь поднимается и опускается также быстро, как и моя. Его мышцы проступают под тонкой рубашкой, и мне даже кажется, что я могу разглядеть руну. Я знаю, каково это чувствовать ее контуры, когда обводишь пальцем. Я слишком хорошо помню ощущение губ Сая на моих, и насколько правильным и в то же время неправильным казался каждый наш поцелуй.

— Дело не в Скиннере, — говорю я и пытаюсь говорить мягче. Но вместо этого в моём голосе слышатся слёзы.

— А в чём? — тихо спрашивает Сай. Он пристально смотрит мне в глаза. — Это из-за Пейшенс, верно? — затем спрашивает он.

Он знает. Она ему сказала? Или он почувствовал? Вопросы накапливаются в моем сердце как гора, которая, кажется, весит тонны.

— Она… она тебе рассказала? — спрашиваю я, задерживая дыхание.

Сай слегка качает головой.

— Это безумие, Джо. Ты не можешь пожертвовать нами из-за…

— Но она любит тебя! — выпаливаю я.

Сай снова делает шаг навстречу. На этот раз я не отступаю. Его пальцы касаются моей руки. Мне уже давно не были так приятны прикосновения. Всё же, я не отзываюсь на него, заставляю себя сдержаться.

— Но я люблю тебя, — шепчет он. — Я уже однажды говорил тебе об этом и снова повторю: я не перестану любить тебя. Никогда.

Воцаряется молчание, молчание, такое же громкое, как и боевой клич. Меня, как магнитом, тянет к Саю, в его объятия. Хочется вместе с ним исчезнуть куда-нибудь, где будем только мы, навсегда…

Однако я противостою этому желанию.

— Ты должен. Даже если тебе придётся себя заставить.

Я говорю медленно, выдавливая из себя каждое слово. Черты лица Сая меняются, становятся жестче. Мы смотрим друг на друга. Мне хочется одного, последнего поцелуя в тени складов, но дело до этого не доходит.