Купид: Бесконечная ночь (ЛП) - Дарахарт Надин - Страница 27

— Мали!

Я отпускаю Пейшенс, наклоняюсь вниз и целую собаку во взъерошенную голову. Прежде чем я успеваю отвернуться, её язык лижет мне щёку, и я безмерно рада тому, что Пейшенс и Сай привезли её с собой.

— Мы ждём вас уже несколько часов! — прерывает Пейшенс нашу церимонию приветствия. — Как вы выглядите! С вами что-то случилось? Вас преследовали? Ты ранена? Вам удалось стереть чипы? — она хватает меня за плечи и разглядывает с ног до головы.

Я не могу сдержать смех.

— Со мной всё хорошо, Пейшенс. Всё в порядке. Пока мы ещё не смогли стереть чипы, но у нас есть план, — я кратко излагаю события последних нескольких дней, однако решаю не рассказывать ей о произошедшем в доме Конроя, а также умалчиваю о том, что по дороге сюда, нас почти постоянно преследовали.

— Слава Богу! — она бросает на Сая короткий взгляд, затем отпускает меня и поворачивается к Скиннеру. — Привет, — застенчиво улыбается она.

Скиннер поднимает руку и сразу же опускает.

Мне жаль видеть, что они всё ещё ведут себя друг с другом как посторонние. Кроме той же крови, что течёт в их жилах, кажется, нет ничего, что объединяет их.

Но пока я над этим размышляю, Пейшенс делает кое-что удивительное. Она шагает к Скиннеру и прижимает его к себе.

— Я так рада, что с вами ничего не случилось.

— Что ж, что мне на это ответить? Стоит нам отправится в путь без Сая Вайтвуда, и всё идёт как по маслу.

Пейшенс предостерегающе смотрит на брата, он спасает себя самонадеянной улыбкой, и внезапно они всё-таки выглядят так, будто знают друг друга уже много лет. Это могло бы стать гармоничным, почти прекрасным воссоединением. Если бы не было нас с Саем. Я заставляю себя повернуть голову и посмотреть на него. Он всё ещё стоит, прислонившись к стене, и меня совсем не удивляет, что его глаза покоятся на мне. Но его взгляд пристальный и пустой.

Я говорю себе, что эта пустота ненастоящая, что он просто притворяется, из-за раненной гордости или потому что надеется, что тогда я подам ему недвусмысленный знак. Но я не могу.

Поэтому я лишь говорю:

— Привет Сай.

Он тоже немногословен.

— Джо…, - он сжимает губы, я вижу, как он сглатывает. — Не могли бы мы поговорить минутку, это…

Его просьба раздаётся так внезапно, что в первый момент я не могу найти слов.

— Нет ничего, что мы не могли бы обсудить в присутствие других, — в конце концов говорю я.

Он ошеломлённо смотрит на меня. Тёмные круги под глазами говорят о пережитых им трудностях. Когда я представляю, что если бы на моём месте это он добровольно подверг себя опасности, а я только могла наблюдать, то ничего удивительно. Но тени — это не всё, я замечаю также выражение в его взгляде, дикий блеск, как будто он почти сошёл с ума от волнения.

Как и в самолёте, я стараюсь запомнить каждую деталь его лица, но здесь, в темноте канализации, он совсем не похож на себя. Слишком бледный и серый. Мне бы хотелось вернуться с ним на луг, луг из моего сна, под сожжёнными солнцем ветками…

— Было…, - я набираю в лёгкие воздуха, прежде чем продолжить. — Ну а как вы? Я имею в виду, как прошёл полёт.

— Не очень хорошо, — Сай наконец отталкивается от стены и делает шаг к нам. — Самолёт в порядке, но когда мы прилетели, нас заметили. Не успели мы приземлиться, как услышали шум ротора комбикоптера. Мы, как могли, спрятали самолёт, но…

— Да, в прошлый раз с нами случилось тоже самое, — признаюсь я. — Похоже, они следят за воздушным пространством, — я смотрю на них с извинением. — Мы не смогли вас предупредить.

Лицо Сая стало бесстрастным, однако на чертах Пейшенс вспыхнула надежда.

— Тогда мы точно не сможем вернуться на остров! Они последуют за нами, и мы подвергнем опасности других. В любом случае, чудо уже то, что они не заметили нас, когда мы возвращались и не полетели вслед.

— Пейшенс права, — говорит Сай, и теперь в его глазах всё-таки что-то вспыхивает, и это заставляет моё сердце болеть, словно свежая рана. — Лучше мы останемся здесь и поддержим вас.

— Мы уже это обсуждали, — отвечает Скиннер вместо меня. — Мы быстрее и можем работать более эффективно, когда Джо знает, что Пейшенс в безопасности.

— Ты что, глухой? — Сай поворачивается к нему. — Если дружинники последуют за нами до Ланди, там будет совсем небезопасно.

— Тогда найди способ, чтобы они не следовали за вами.

— Что ты задумал, купид? Почему так навязчиво хочешь держать Джо подальше от нас?

Голос Сая принял угрожающий тон, он стоит теперь так близко к Скиннеру, что их лица почти соприкасаются. Я понятия не имею, кто из них потерпит поражение, если начнётся драка.

— Сай…, - я прикасаюсь к его плечу. — Перестань, пожалуйста.

Он не обращает на меня внимание, его глаза всё ещё устремлены на Скиннера.

— Я тебя предупреждаю, — тихо говорит он. — Если только один волосок упадёт с её головы, ты покойник.

Я перевожу дыхание и смотрю на Пейшенс. Она довольно беспомощно стоит рядом со мной. Видимо, не может решить, принять ли ей сторону своего брата или охранника, парня, которого любит.

— Прошу вас, — в конце концов говорит она. — Если вы оторвёте друг другу головы, какая в этом будет польза и…

Внезапно она хмурится, её тонкие брови сходятся на переносице, и она пошатнувшись, падает на стену.

— Пейшенс, что с тобой? — с тревогой спрашиваю я.

— Смерть, — шепчет она. — Я чувствую смерть.

Она быстро смотрит на меня, оценивает сверху до низу, затем делает тоже самое со Скиннером, Саем и даже Мали.

За спиной брата Пейшенс наши с Саем руки автоматически находят друг друга. Его пожатие крепкое, пальцы на ощупь тёплые. Я закрываю глаза, наслаждаясь его прикосновением. Если то, что чувствует Пейшенс — наша смерть, если пришло время, и Дариан Ли отключил наши чипы, пусть Сай будет последним, о ком я думаю, последним, к кому я прикасаюсь…

Я прислушиваюсь к себе. Жду, когда мои клетки перестанут работать, что кровь застынет в венах и откажет кровеносная система и что всё моё тело распадётся на составные части. Но ничего не происходит, я чувствую себя так же, как всегда, и во мне зарождается ужасная мысль. Ли может начать с одного из нас, в качестве предупреждения. Я распахиваю глаза, смотрю на Сая, а он смотрит на меня с таким же страхом. Каждый из нас боится, что другой в следующий момент превратиться в пыль, беспрепятственно мчась навстречу небытию. Мы цепляемся друг за друга, словно утопающие. Но ничего не происходит. Черты лица Сая остаются такими же, какими я их знаю, и моё сердце продолжает сильно и энергично биться в груди.

— Я так и знал, — рычит Скиннер, медленно поворачиваясь.

Я не понимаю, что он имеет в виду, но потом моя собака приседает и угрожающе рычит. И это её поведение разрушает чары. Я высвобождаю пальцы из руки Сая, прежде чем это увидит Пейшенс, но её внимание всё рано приковано не к нам. Как и её брат, она смотрит в коридор в том направлении, откуда мы пришли.

— Кто-то умирает, — тихо говорит она и начинает пробираться по воде вперёд.

— Пейшенс! — я следую за ней первая, затем Сай и Скиннер делают тоже. Мали с лаем стремительно догоняет меня. Она не потеряла своих инстинктов, пока была на Ланди.

За поворотом целительница останавливается. Я смотрю немного дальше и сразу его замечаю: длинноволосый парень-купид. Я быстро хватаю Мали за ошейник и сдерживаю.

— Он показал нам короткий путь. Я думал, что он слишком слаб, чтобы следовать за нами… я должен был догадаться, — говорит Скиннер.

Уже в доме Конроя ему было сложно учуять купидов издалека. Но здесь, в канализации тем более, я не могу его в этом винить. Зловоние, которое уже для меня достаточно ужасно, должно быть для него невыносимо.

Сай смотрит на это иначе. Совершенно иначе.

— Ты, грязный предатель, — шипит он на Скиннера.

— Шшш, — Пейшес поднимает руку, заставляя его замолчать. Она всё ещё стоит спиной к нам, лицом к купиду.

Он делает несколько неуверенных шагов вдоль стены, прижимаясь к ней. Шатается. Затем падает на колени перед целительницей. По солоноватой воде расходятся небольшие волны, накатывая на наши ноги, затем вода успокаивается, и всё, что я слышу — это хриплое дыхание ловца детей. Он смиренно опускает голову. С тех пор, как я живу, с тех пор, как пишется история целителей, купидов и созерцателей, дети, подобные Пейшенс, всегда были добычей. Те, кто должен быть на чеку и прятаться. Преследователи, однако, были хищниками, оружием из плоти и крови, быстрые, беспощадные и смертоносные. Ни одному купиду не пришла бы идея проявить слабость, потому что что-то, вроде настоящей слабости, у ловцов детей, похоже, не существовало. До сегодняшнего дня. Любой из нас четверых мог убить сидящего на полу одним единственным ударом.