Лилия в янтаре. Исход (СИ) - Чикризов Виталий - Страница 82

- Да не знаю я, о каком касании ты говоришь!

- На тебе! След! Поцелуя! Госпожи!!! Откуда? - едва не взвизгнув на последнем слове, она сделала ещё шаг ко мне и приподняла руки с напряжёнными пальцами. А ведь полуголая чернушка в античном прикиде сдерживается изо всех сил. Если бы не эта с луной в волосах, точно уже прибила бы. Может и сейчас кинуться, вон как хапалки скрючила.

- А! - понял я наконец. Ведь целовала меня Мария, точно! И говорила что-то про поцелуй богини своей. - Это вы про поцелуй богини Дианы?

Думп!!! Ночь вздрогнула. В воздухе неслышно лопнула басовая струна, вдавив барабанные перепонки. Силуэт женщины-луны размазался на миг, став двухмерным абрисом. Феда отпрянула от меня, быстро обернувшись на хозяйку. Кольцевая волна прошла по съёжившемуся туману... Удар в грудь выбил из меня дыхание.

- Не смей, мерзс-ская тварь! Не смей упоминать имя пресветлой своим вонюч-чим ртом! - вновь постаревшая Феда склонилась надо мной, шипение вернулось в её голос. Точно на пределе девка. Вот-вот у неё в голове перегретая скороварка лопнет. Стоп. А ведь Мария не про Диану-богиню тогда говорила, а про... Блин. Забыл имя. Я глянул на хозяйку Феды. Она уже вернула себе трёхмерность и отрешённо смотрела в сторону. Ну да. На планы бытия взирала те, что недоступны смертным взорам. Хозяйка призрачным просторам и птиц полёту в высоте. Как же имя-то было, а?

- Простите, а вас как зовут? - я, вобщем-то, просто хотел уточнить у луноволосой, про то ли я думаю. Ну, чтобы, значит, более информативно ответить на поставленный вопрос. И вот тут-то скороварка и бахнула, ошпарив девке мозги. И без того бешеная, Феда впала в какое-то запредельное, потустороннее неистовство. Сначала, подняв на метр, она швырнула меня оземь, отбив лёгкие и почки, а потом начала лупцевать, куда ни попадя. В тот момент я отчётливо понял, что дело происходит не на Земле. По крайней мере, не на той Земле. На той, если так по человеку врезать, он окочурится. В ЭТОЙ реальности я даже сознания не потерял ни разу, хотя ощущение было такое, что меня то ли все кони эскадрона гусар летучих лягают, то ли бригада бритоголовых братков-быков бейсбольными битами в чернозём вколачивает.

- Кусок зловонной слизи! - визжа поучала тем временем Феда. - Не смей задавать госпоже вопросов!

Один из твердокаменных ударов пришёлся туда, куда мужчин бить пожалуйста не надо и, хоть сознания я опять к сожалению не потерял, дальнейшие удары - да и вообще происходящее - потеряли всякое значение. Несколько минут я был занят исключительно своим хрупким внутренним миром и учился заново дышать и любить себе подобных. И то и другое получалось не очень. Аккуратно, ладошкой, не обращая внимания на продолжающиеся побои, я пытался собрать пульсирующие болью ошмёточки, осколочки размозжённого, самого дорогого и нежного в своём организме.

Пауза в ударах.

- Ты будешь отвечать, или наказать тебя ещё? - выместив злобу, Феда маленько успокоилась и говорила без змеистости.

- Буду, буду, госпожа! - я помню Бокку дельи Абати, лучшего меча Фиренцы, глядящего в глаза Якобо. Eго пылающая ненависть не стёрла тогда учтивой улыбки с его лица. Для ненависти и мести - своё время. Но тебе не стоило бить меня по яйцам, сука. Не стоило. Не прощу никогда.

- Откуда на тебе касание госпожи?

- Донна Мария... - чёрт, как же её фамилия? А! - Камби помогла мне после... ну, боя... Силы вернуть...

Феда глянула на луноволосую. Та слегка повернула голову.

- Когда это было? - продолжила допрос Феда.

- Это... Три дня назад. Ночью.

Феда снова глянула на хозяйку.

- Интересно, - протянула та. - Да, тогда я почувствовала, как сила вышла из меня... Дай-ка мне его слепок. Посмотрю...

Мне это слово как-то не понравилось, но спрашивать меня никто не стал и сопротивляться не дали. Чёрная широко махнула рукой, как бы очерчивая вокруг меня, и меня придавило к земле так, что шевелиться я не мог. После этого Феда провела над моим лицом ладонью, от чего то тут же онемело, и стала легонько дуть. От кожи пошло синеватое свечение и через несколько секунд от моего лица отлепилась голографическая маска, застыв между ладонями маленькой ведьмы.

- Вот оно как, - луноволосая с лёгкой, мечтательной улыбкой приблизила к глазам переданную ей маску-слепок. Под её взглядом губы маски изменили цвет и с них сиреневым светящимся пятном поднялось что-то, похожее на оттиск печати, только неправильной формы и в воздухе. Главная колдунья прикоснулась к нему пальцем, и печать втянулась ей под ноготь. Голографическая маска исчезла. Тут она впервые повернула лицо и заговорила со мной.

- Ветана. Я знаю её. Ты помог ей? Да, вижу, ты помог ей. Ты защищал её? Нет, не её... Или её? А, её и непосвящённую... Что было до этого? Ты уводил её от жрецов нового Бога... Ей грозила смерть? Да... Где она сейчас? Что это за место?

Луноволосая долбила меня вопросами и, по всей видимости, получала все нужные ей ответы, несмотря на то, что моё участие свелось к тупому рассматриванию её сосредоточенного лица. А, да! Ещё я удивлялся, как забавно резонирует в моём организме её гулкий голос, и думал, что она тоже, как и Феда, без трусов сейчас.

Смотрела она вроде на меня, а вроде и мимо. Глаза её двигались сверху-вниз и вправо-влево совершенно безотносительно моих движений. Сканирует что-то, понял я. Что-то там у неё появляется перед глазами, когда она вопросы задаёт. Я, наверное, тут как экстёрнал мемори девайс выступаю, с удалённым доступом. А глаза у неё наверняка серые. А лифчика нету.

- Поторопись, - о, оказывается, сеанс чтения моего прошлого закончен и теперь в натуре со мной разговаривает сама... Ну, та самая. Имени не помню. Первоведьма. - Им грозит опасность, - я ещё подумал, что как расскажу девчонкам, какой чести удостоился, они от восторга визжать будут. Ну, и мне восхищения перепадёт, конечно. Тут-то бы мне и обрадоваться в предвкушении, но мне как-то не до того было. Плохело мне. Слабость накатила что-то, и стало тяжело голову держать. - Успеешь до следующего утра - спасёшь всех, успеешь до следующего вечера - потеряешь одну, не успеешь - потеряешь всех.

Слова были понятными и имели весьма ясный смысл, но что-то мне становилось совсем погано. И причём быстро. Шея вдруг перестала бороться с силой тяжести, уронив голову, туловище повалилось на бок, глаза сами собой закрылись, но тьмы перед глазами не было: вместо неё были плавающие пятна. Тошнило каждую клетку организма.

- Ты поднялся на один шаг от Малхута, но твоей позиции нет на Древе Жизни и связи со стихиями не определены...

Может, у меня сотряс? Неудивительно было бы. Эта чернявая ведьма с переменным возрастом вполне могла не только сотряс, но и ушиб мозга мне устроить.

- Я не видела его гения, госпожа. Я не ошиблась?

Ага. Легка на помине.

- Ты не ошиблась. У него нет гения.

- Но как такое может быть? Значит ли это, что он - обитатель Кетер?

Голоса их стали отдаляться, тускнеть, словно я засыпал. Появилось характерное чувство раздвоения, словно я и лежу скрючившись на земле, и одновременно как бы наблюдаю со стороны. Знаю я такое ощущение. Проходили уже.

- Не знаю. Это странно.

- Не хочешь ли посмотреть ближе, госпожа?

- Нет. Он больше не выдержит присутствия моей сущности. Он уже умирает. Может, в другой раз. Сейчас мне надо, чтобы он остался живым и поспешил. Я не хочу потерять своих верных. Их слишком мало осталось. Позаботься об этом, Феда.

- Как прикажешь, госпожа.