Удивительные приключения Бильбо, сычика-эльфа из Кунира (СИ) - Степаненко Надежда - Страница 23

Бильбо хотел ответить: «Я вовсе не боюсь, ты меня не так понял, друг», но не посмел и только самую чуточку отпустил пальцы.

Через какое-то время орлы, должно быть, завидели ту цель, к которой направлялись, и начали опускаться. Они опускались большими кругами по спирали, довольно долго, так что сычик-эльф не вытерпел и опять открыл глаза. Земля теперь была гораздо ближе, внизу виднелись деревья — кажется, дубы и вязы, — обширные луга и речка. И прямо на пути у реки, которой из-за этого приходилось делать петлю, из земли торчал вверх каменный холм, скала, словно передовой пост далеких гор или гигантский обломок, заброшенный сюда на равнину каким-то невообразимым великаном.

Сюда-то, на верхушку скалы, сели один за другим орлы и опустили своих пассажиров.

— Счастливый путь! — закричали они. — Куда бы он ни лежал! И пусть примет вас в конце родное гнездо!

У разумных птиц принято так говорить, когда они хотят быть любезными. А орлы были самыми наиразумнейшими птицами Пустошей.

— Да несёт вас попутный ветер туда, где плывёт солнце и шествует луна, — благодарно ухнул Гэндальф. Он знал, как полагается вежливо ответить.

Когда орлы улетели, напоследок обдав путников свежим ветром из-под гигантских крыльев, совы мягко спланировали с верхушки скалы вниз, к реке. Реку в этом месте можно было перейти вброд по большим плоским камням. Здесь компания задержалась, чтобы обсудить свои планы.

— Я с самого начала намеревался по возможности благополучно переправить вас через горы, — начала ястребиная сова, когда все остальные расселись вокруг неё прямо на траву. — Благодаря моему умелому руководству и, что не столь важно, удачному стечению обстоятельств, с этой задачей я справился. В конце концов, это не моё приключение. Я, может быть, приму в нём ещё разок участие, но сейчас меня ждут другие неотложные дела.

Пещерные совы заухали от огорчения. Бильбо не мог сдержать слёз. Они-то уж разлакомились, решив, что Гэндальф останется с ними до самого конца и будет всегда вызволять их из затруднений.

— Я же не собираюсь исчезать сию минуту, — пояснил Гэндальф, заметив их печальное настроение. — Подожду ещё пару восходов. Возможно, я помогу вам выпутаться из теперешнего положения, да мне и самому нужна кое-какая помощь. У нас нет еды, которую вы бы могли взять с собой на случай, если не получится охотиться, и вам неизвестно, где вы находитесь. Это я сейчас объясню. Вы сейчас на несколько миль севернее того потока, которого должны были следовать, если бы мы не сбились с пути из-за приключений в горах. В здешних местах мало сов и других разумных животных тоже мало, но, если верить некоторым моим источникам — а у меня нет причин не верить им — недалеко отсюда живёт Некто. Сюда, к реке, он ходит редко и уж во всяком случае не днём, дожидаться его здесь бесполезно. И даже опасно. Мы должны сами его разыскать. Если при встрече всё обойдется мирно, я с вами распрощусь и пожелаю, как орлы, счастливого пути, куда бы он ни лежал.

Пещерные совы умоляли не бросать их, сулили ястребиной сове всяческие блага, почёт, драгоценности Горы, но он оставался неумолим.

— Там увидим, — отвечал он на все уговоры. — Хочу думать, что я и так уже заслужил часть вашего почёта и прочих благ.

Наконец они отстали от него. Выкупались в речке, которая у брода была мелкой, чистой, с каменистым дном, и, обсушившись на солнышке, почувствовали себя освеженными, хотя ушибы и царапины еще болели, и, конечно, они проголодались. Перейдя вброд на тот берег, путешественники зашагали по высокой зелёной траве вдоль раскидистых дубов и высоких вязов.

— А кто такой этот Некто, о котором ты упоминал? — спросил Бильбо, шедший теперь рядом с Гэндальфом.

— Очень важная персона. Прошу, будьте с ним вежливы. Пожалуй, я буду представлять вас постепенно, по двое. И не вздумайте его раздражить, а то бог знает, что может получиться. Предупреждаю — он очень вспыльчив и прямо-таки ужасен, когда рассердится, но в хорошем настроении вполне мил.

Пещерные совы, услыхав, о чем он толкует с Бильбо, столпились вокруг них.

— И к такой личности вы нас ведёте? Разве вы не могли подыскать кого-нибудь подобрее? И нельзя ли объяснить попонятней? — забросали они его вопросами.

— Именно к такой! Нет, не мог! Я и так объяснил достаточно понятно, — сердито ухнула ястребиная сова. — Если непременно желаете знать, его имя Брок. Живёт он в просторной норе в дубовой роще, на других животных не охотится. Он выкапывает из земли корни растений и больших личинок, ловит лягушек и мышей и питается главным образом ими. Часто он скитается далеко от дома, но всегда возвращается. Кое-кто утверждает, что когда-то он пришёл с гор, но мне кажется, что это не так, потому что в холода Брок зарывается глубоко в нору и дрыхнет там целыми днями.

Бильбо и пещерным совам нашлось теперь над чем поразмыслить, так что они замолчали и перестали приставать с расспросами к Гэндальфу. Они брели и брели, то вверх, то под уклон. Припекало. Бильбо до того проголодался, что охотно склевал два недозрелых жёлудя, найденных по пути. Он не понимал, почему они просто не могли "встать на крыло" и долететь до норы Брока, но глянул на хмурое и сосредоточенное выражение глаз Гэндальфа и не решился задать этот вопрос. "Наверное, этот Брок не любит летающих гостей", — решил он про себя и поспешил за товарищами — его маленьким лапкам требовалось куда больше шагов, чем остальным путникам.

Наконец во второй половине дня они заметили, что трава вокруг стала всё чаще быть примятой, будто по ней недавно кто-то ходил.

— Уже близко, — сказал Гэндальф.

Вскоре показалась гряда могучих древних дубов, а возле них — зелёные холмы, покрытые большими голубыми цветами. Над ними носились пчёлы, и их жужжание разносилось вокруг вибрирующим гулом. Внизу одного холма, возле корней самого большого и старого дуба, чернел лаз норы, уходящей глубоко под землю. Гэндальф остановился, и остальные совы сделали то же самое, робко поглядывая в сторону норы.

— Вам лучше обождать здесь, — заметила ястребиная сова. — Когда ухну, следуйте за мной. Но только помните — парами, с промежутком в пять минут. Бомбур у нас самый толстый, он сойдёт за двоих и будет последним. Пойдемте, мистер Бэггинс!

С этими словами Гэндальф двинулся в сторону норы, забрав с собой оробевшего Бильбо.

Чем ближе они подбирались, тем меньше было травы и тем теплее казалась голая земля, покрытая полуистлевшими прошлогодними листьями вперемешку с желудями. Жужжание пчёл разгоняло тишину окружения, а звуки совиных шагов глушились об землю. Бильбо был так напряжён, так настороженно зыркал по сторонам, щуря глаза, когда в них попадал яркий солнечный зайчик, что не заметил приближения хозяина территории. Лишь когда Гэндальф остановился и — случайно или нарочно — наступил ему на лапу, сычик-эльф посмотрел вперёд. И замер.

Путь им преградил огромный зверь. Он был не настолько огромен, как великие орлы дальних Пустошей, но значительно больше Бильбо — пожалуй, он мог бы заглотить его целиком и не подавиться. Зверь был косматым и серым со спины; морда же его была белой с чёрными полосами, которые, уходя на грудь, перебирались на ноги и также красили их в чёрный. Это был Брок — старый барсук, издавна живущий в этих дубовых местах. Как и все барсуки, он жил один и не любил незваных гостей.

— Кто вы такие и что вам надо? — спросил он нелюбезно. Его глаза походили на маленьких и блестящих жуков, изнутри они горели тёмным пламенем. Бильбо вспомнил наставления Гэндальфа и замер на месте; хоть тот и говорил, что Брок абсолютно безобиден, маленький эльф уже не был в этом уверен.

— Я Гэндальф! — заявила ястребиная сова.

— Первый раз слышу! — пробурчал барсук. — А это что за пищуха? — спросил он, наморщив нос и наклоняясь, чтобы разглядеть Бильбо.

— Это Бильбо, сычик-эльф из Кунира, из очень хорошей семьи, — ответил Гэндальф.

Бильбо неуверенно поклонился, ощущая затылком внимательный подозрительный взгляд.