Страна Качества. Qualityland - Клинг Марк-Уве - Страница 5

Адо & Ева

У Петера Безработного когда-то была подруга по имени Милдред Секретарша. Он познакомился с ней в реальной жизни, в аналоговом мире. Это было, конечно, невероятно странно и несколько неловко, поэтому они не любили говорить об этом прилюдно. Они много ссорились, но в этом была и своя положительная сторона, потому что именно это делало жизнь с Милдред всегда волнующей. Пятьсот двенадцать дней тому назад они оба, ради развлечения, зарегистрировались на сайте Quality Partner, чтобы сличить свои психологические портреты. Система сообщила им, что они не подходят друг другу и даже представила каждому более подходящего партнера. Петер и Милдред очень долго над этим размышляли и, наконец, признали, что они действительно не пара. Вот так простая регистрация, ради развлечения, на сайте Quality Partner оказалась на деле совсем невеселой. Оба тайком друг от друга договорились с более подходящим партнером. Разумеется, не с более подходящим, а с самым подходящим.

Лучшей партнершей для Петера стала Сандра Админ. Они никогда не ссорятся. Сандра привлекательна в той степени, на какую мужчина уровня Петера может рассчитывать: она выглядит средне. Сегодня исполняется ровно пятьсот дней с тех пор, как каждый обозначил статус другого как «гражданский брак». Это был очень романтический момент. Ни один из двоих не забыл о юбилее. Они и не могли об этом забыть. Их персональные цифровые помощники напомнили им об этом. Сандра называет своего помощника Шнуки. В знак их единства Сандра и Петер объединили в сеть уховертки своих помощников. Если они находятся где-то вместе, Петер может таким образом слышать, что сообщает Шнуки, а Сандра может слышать, что говорит Никто. Так поступают многие парочки. Это считается абсолютным доказательством доверия. Петеру это нравилось. Сложность заключалась только в том, что Никто и Шнуки терпеть не могли друг друга и постоянно затевали между собой ссору. Вероятно, это связано с тем, что Сандра, в отличие от Петера, который имеет помощника умнейшей поисковой машины в мире What-I-Need, пользуется услугами помощника Quality Corp, концерна, который делает твою жизнь лучше.

Когда Петер и Сандра шли через Цукерберг-Парк к бульвару Роланда-Эммериха, Петер показал на удивительно ясное небо.

– Посмотри же, – говорит он. – Ты когда-нибудь видела столько звезд? Они бесчисленны.

– С вашего ракурса и с вашей остротой зрения видны ровно двести шестьдесят пять звезд, – говорит Никто.

– Круто, Никто, спасибо. Очень романтично, – отвечает Петер раздраженно.

– Бесчисленные звезды, – говорит Никто, – это типичная неточность, которую все еще допускают люди, хотя в наше время точных измерений и подсчетов всего этого вполне можно избежать.

– Сандра, ты, между прочим, можешь видеть на четыре звезды больше, – говорит Шнуки. – Ведь твои глаза видят лучше.

– Ну и что! – отвечает Никто. – Зато Петер может… лучше чувствовать запахи.

– Зато Сандра лучше пахнет, – говорит Шнуки.

– Успокойтесь оба, – унимает их Сандра. Она поворачивается к Петеру. – Не хочешь ли ты мне, наконец, сказать, куда мы идем?

– Это сюрприз, – отвечает Петер.

Через некоторое время, а точнее, через две минуты и тридцать две секунды, Петер останавливается перед входом в театр «Гвидо-Кнопп». Сандра поднимает голову вверх и читает надпись на рекламном дисплее: «Гитлер! – Мюзикл». Ниже стояла подпись: «История Адо & Евы».

Сандра тихо взвизгнула от радости.

– О! Я так давно не видела мюзикл.

– Если быть точным, два года, четыре месяца и восемь дней, – уточнил Шнуки.

– О чем же этот мюзикл? – спрашивает Сандра.

– Это трагическая любовная история двух неоднозначных исторических личностей, – поясняет Никто.

– Да ну? – не соглашается Шнуки. – Неоднозначной здесь является вопиющая недосказанность. Кое-кто боится разозлить рекламодателя с правого края.

– Существует множество мнений, – говорит Никто. – И вряд ли кто-то может судить объективно, чье мнение является верным.

– Фашизм – это не мнение, а преступление! – возражает Шнуки.

– Эй, я спрашивала Петера! – выражает свое недовольство Сандра.

– Замолчите! – приказывает Петер. – Оба!

По миганию светодиодов в сережке Сандры и по нагреву своего айпада качества Петер может определить, что диспут продолжается в тишине.

Петер и Сандра улыбаются.

– Ах, эти спорщики, – говорит Сандра. – Так о чем же мюзикл?

– О трагической любви двух исторических личностей, вызывающих многочисленные споры, – объясняет Петер.

– Круто! – восклицает Сандра. – Я люблю мюзиклы! И больше всего исторические!

– Я знаю, – говорит Петер. – Я прочитал в твоем профиле.

На самом деле это ему порекомендовал Никто. Петер может позволить себе это небольшее лукавство, так как у Никто включен режим «без звука». О чем Петер также не говорит, и что по необъяснимым причинам не указано в его профиле – это то, что он ненавидит мюзиклы. И прежде всего, исторические.

Сандра снова изучает дисплей у входа.

– Спектакль – новейший хит создателей о влюбленном Муссолини! – восторженно восклицает Сандра.

У входа в здание театра им преграждает дорогу маленького роста человек со строгим пробором и смешными усами.

– Ва-шши би-ле-ты! – говорит он чудным отрывистым и чрезмерно акцентированным тоном. Только разглядев его, Сандра поняла, что это была машина.

– Этих новых андроидов не отличить от людей, не правда ли? – говорит Петер.

– Да. Даже немного жутко, – соглашается Сандра.

– Мы внедр-р-рились в ваше общество, – говорит андроид с усами. – Мы заняли все ключ-чевые поз-з-зиции. Скор-р-ро мы, андр-р-роиды, начнем военные действиия и за-ахва-тим власть.

– Что? – испуганно переспрашивает Сандра.

– Мал-ленькая шут-тка, – говорит андроид. – Добр-р-ро пож-жаловать, Сандр-р-ра Ад-дмин и Петер-р-р Безр-работный.

– Я думала, ты заблокировал свой вызов имени, – говорит Сандра. Она специально просила Петера об этом, так как испытывала некоторую неловкость из-за его фамилии. Но в этом не было необходимости.

– Я всегда блокировал изображение моей фамилии в ближней зоне.

– Откуда он тогда знает, кто ты? – спрашивает Сандра.

– Эт-то невеж-жливо, говор-р-рить о пр-р-рисут-ствующих в тр-ретьем лиц-це, – говорит андроид.

– Технология распознавания лиц, я думаю, – говорит Петер. – Все модели MyRobot с недавних пор имеют доступ к базе данных RateMe (оцени меня).

– Вер-р-рно, – говорит андроид. – Скажите-ка мне, где бы вы хотели сид-деть? В пар-р-ртерре или лоше?

– А в чем разница? – спрашивает Сандра.

– Лоша дор-роже, – говорит андроид.

– А в остальном?

– А в остальном то же самое.

– Давай возьмем ложу, – предлагает Сандра. – Все-таки сегодня наш юбилей!

Петер нерешительно кивает.

– Ложа, – говорит Сандра отчетливо.

– Введенная инфор-р-рмация непонятна, – отвечает андроид. – Пар-р-ртер или лоша?

– Ложа! – повторяет Сандра еще громче.

– Введенная инфор-р-рмация непонятна, – отвечает андроид. – Пар-р-ртер или ло-ша?

– Ло-ша! – кричит Сандра.

– Вы желаете мес-ста в пар-р-ртер-ре, – говорит андроид. – Вер-рно?

Сандра орет:

– ЛОША!

– Успокойтесь, – говорит андроид. – Я понял это ср-р-разу. Это была опять всего лишь небольшая шутка. Из-з-звините. Я сегодня с утр-р-ра в веселом р-р-расположении духа.

Петер усмехается, но тут же снова делает серьезное выражение, когда Сандра бросает на него рассерженный взгляд.

– Как вы будете платить? – спрашивает андроид.

– Сенсорным поцелуем, – отвечает Петер.

– Пож-жалуйста, – говорит андроид, закрывает глаза и подставляет Петеру свои заостренные губы.

Петер смущается.

– Не беспокойтесь, – говорит андроид. – Усы щекочут лишь чуть-чуть.

Петер все еще колеблется.

– Вы можете также воспользоваться вашим айпадом качества, – предлагает андроид и открывает глаза. Петер уловил в его голосе слегка обиженную нотку. Тем не менее он с облегчением достал из кармана свой айпад качества и запечатлел на нем поцелуй. Прибор передал платеж андроиду.