Вор (СИ) - Шульга Александр - Страница 26

— Ты кто?..

— Что ты…

— Чёр…

Все были убиты. Проверив все комнаты на этом этаже, Лозарг нашёл и убил лишь ещё одного наёмника. Но одну комнату сын вора не заметил и пропустил. Затем он поднялся на третий этаж, потому что на первом всё сделали люди Антуанетты. Идя по лестнице, Лозарг убил двух. Так же, проверяя все комнаты, он растратил все оставшиеся ножи, но не во все двери он заглянул. Лозарг слегка вскинул плащ и достал из-за спины два пистолета. До этого никто ещё не стрелял. Одновременным выстрелом из двух орудий, он убил двух наёмников. Услышав грохот пистолетов, Сенье в ужасе содрогнулся и продолжил держать на прицеле дверь. От страха с него сходил уже восьмой пот. На этом этаже Лозарг израсходовал одиннадцать из двенадцати пуль. Остался один выстрел и последняя, непроверенная дверь. Юный лорд вошёл в неё пистолетом вперёд. В полутёмной комнате у окна, спиной к двери, стоял Хуан Сокаль, сложив руки сзади.

— Кто ты? — спросил он, не поворачиваясь.

— Рука правосудия, — ответил сын вора, направляя пистолет в спину спокойному Хуану.

Узнав знакомый голос, он спросил:

— Лозарг? — и повернулся.

— Да, это я, — улыбка засияла на лице юного лорда.

— Но почему? ведь Венсан платил тебе хорошие деньги.

— Эти деньги омыты кровью простых людей.

— Так вот ради чего всё это, — улыбнувшись, сказал Сокаль, — пистолеты тебе дал Франсуа?

— Да. И он попросил тебе передать…

— Что?

— Это ради справедливости, — Лозарг выстрелил прямо в сердце. Продержавшись на ногах несколько секунд, Хуан рухнул на пол.

Сенье содрогался всякий раз, когда слышал выстрел. Весь в поту, он трясся от страха. Ему было очень душно, он задыхался.

Истратив последнюю пулю, Лозарг достал кортик с правой ноги. Он направился к лестнице. Сильный порыв ветра с шумом распахнул окно в комнате Сенье. Вскрикнув от страха, Венсан в ужасе обернулся и выстрелил в стекло. Осознав глупость своего поступка, он выронил из рук пистолет. Услышав выстрел, Лозарг понял, что осмотрел не все комнаты. Придя на звук, он оказался в комнате Сенье. Вид юного лорда очень сильно напугал его.

— Кто ты? Чего тебе нужно? — трясся на одном месте Венсан, — бери всё, только не убивай! Прошу, не надо!

— Многих ли ты пощадил?

— Л…Л…Лозарг?

— Да, господин, — ответил он с омерзением, — это я.

Тусклый свет свечи блеснул на лезвии кортика.

— Зачем? Я давал тебе достойную плату, — Сенье начал пятиться и, споткнувшись упал.

Лозарг подошёл к нему.

— Все деньги, которые ты мне давал, были нажиты кровью. А теперь, — сын вора достал кошель, — людскую кровь я смою твоей, — Лозарг высыпал все деньги на грудь Венсану, — это клинок возмездия, — сказал он и вонзил кортик в грудь Сенье, в самое сердце. Извергнув обагренный нож, Лозарг отряхнул кровь с лезвия и окропил ею монеты.

Покончив с Венсаном, юный лорд принялся искать комнату, в которой хранились деньги. Ею оказалась та самая, которою Лозарг пропустил на втором этаже. Всем людям Антуанетты он хорошо отплатил, и они ушли. Сын вора решил пожить немного в поместье.

На следующий день он отнёс щедрую плату кузнецу.

— Он не мучился? — интересовался Франсуа смертью друга.

— Нет, он умер достойно.

Весь месяц Лозарг продавал вещи из поместья и откладывал себе деньги. Продав всё, что не было обагрено кровью или испорчено пулей в поместье, он распродал всё возможное из дома Сенье. Квартиру Хуана он продал целиком. К сожалению, ещё через две недели объявился наследник — племянник Венсана, и Лозаргу пришлось покинуть поместье.

Возвращаясь в свой подвал, он заметил в толпе того господина в красном камзоле с двумя белыми повязками на левой руке. Незаметно достав из сапога кортик, Лозарг спрятал его под балахоном и стал подбираться со спины к де Монкану. Подойдя, сын вора вогнал ему кортик под левое ребро и поразил сердце. Жан-Франсуа стал задыхаться и не мог издать даже звука.

— Это возмездие, — на ухо прошептал Лозарг и извлёк из него свой клинок.

Безжизненное тело рухнуло на плитку, а юный лорд бросился бежать. Толпа завизжала.

— Он мёртв!

— Помогите!

— Полицию сюда!

— Среди нас есть убийца!

Некоторые женщины даже срывались и рыдали. А Лозарг был уже далеко от этой улицы.

Глава XII. Часть XI

Несмотря на огромное накопленное состояние, на которое Лозарг может прожить несколько лет, он решил подзаработать ещё денег, чтобы потом о них не думать. В городе остался один ресторан, в котором Лозарг ещё не работал. У дверей этого заведения висела вывеска на латыни: «Veniteadmeomnes, quistomachlaboratisetegorestaurabovos». Когда-то давно, в Париже был ресторан, над входом в который висела вывеска с такой же надписью, но о нём уже никто не помнит. Сын вора проработал в ресторане почти два месяца, но осознав, что денег у него достаточно, он ушёл из заведения. Лозарг всё продолжал жить в подвале и не собирался из него уходить. Оттуда он вычистил весь мусор, повесил подсвечники со свечами, раздобыл мебель: сундук, стол и две кровати, хотя зачем вторая, он сам не знал. Мешок, который Лозаргу дал отец, он положил в сундук, но ещё ни разу его не открывал.

Их встречи с Полиной продолжались ещё около полугода.

Однажды утром, юный лорд залез к ней на балкон. Увидев Лозарга, Полина подошла к нему и поцеловала. В эту же самую секунду в комнату вошел её отец:

— Полина, пора просыпа… Что? — Дельмас обомлел от увиденного, — ах ты щенок, — кричал он вслед сыну вора, — тебя повесят на площади, а затем отрубят голову!

Полина получила строжайший выговор за то, что встречалась с «безродным щенком». С этого дня окно было наглухо закрыто и замкнуто, а юную Дельмас перестали выпускать на прогулки. После этого Лозарг больше не видел Полину. Через месяц семья Дельмас уехала в Париж. Сын вора знал об этом — он подслушал разговор родителей Полины, но за ней не пошёл. Его что-то остановило, какая-то невидимая сила, какой-то неощутимый барьер. Через четырнадцать лет Полина вернётся в город Святого Стефана, но уже с мужем и ребёнком.

Глава XII. Часть XII

Десять лет прожил Лозарг на своё состояние. Когда деньги начали заканчиваться, будущий лорд понял, что работать ему уже негде и остаётся только одно — воровать. И как бы он не сопротивлялся, как бы не уходил от этого, всё равно все дороги привели его на путь отца, о котором он уже забыл. Но вот теперь он его вспомнил. Припомнилась смерть матери, величавая статуя феникса и падающие лепестки роз. Вспомнился уход из Братства и лик отца. Припомнились все рестораны, пабы и таверны. Вспомнился Венсан и сборище куртизанок Антуанетты. Вспомнился пузатый кузнец Франсуа и двенадцатый выстрел, забравший жизнь у его друга. Припомнился последний поцелуй Полины, её нежные руки и невинный ангельский взгляд. Вспомнилось всё, всё как прошедший сон. Лозарг держал в руках мешок, данный ему отцам, и перед глазами проплывало его далёкое прошлое. Проплывало как туман, растаивающий с первыми лучами солнца. Что-то очень сильно сжало грудь Лозаргу. Он уронил мешок и вслед за ним по щекам, поросшим щетиной, побежали слёзы. Лозарг упал на колени посреди своего подвала и плакал. Боль воспоминаний и горечь за свои ошибки — вот что сжало ему грудь. И, к сожалению, лишь только сейчас к нему в голову пришла мысль, что Гаспар не виноват в смерти матери. «В этом виноват я, — думал Лозарг, — если бы я был с ней рядом, я бы смог её защитить…» Признание вины в смерти матери, очень больно уязвило Лозарга в сердце, в душу, и он уже не мог остановить своих слёз.

Ближе к вечеру буря воспоминаний стихла и боль ослабела. Лозарг лежал на своей кровати и смотрел в каменный потолок. Осознав, что он лежит слишком долго, будущий лорд решил встать. Он подобрал мешок, который уронил, и, посмотрев на него, решил открыть. Там была воровская одежда, точно такая же, как и у Гаспара и остальных членов Ордена. В одежду был завёрнут нож, подаренный отцом, и выброшенным Лозаргом на девятый день после убийства матери. Крепко сжав в руке, он сунул клинок в ножны. Лозарг разорвал свою белую рубаху и бросил на пол с каким-то отвращением. Одев жилет и наручи, он одел свой балахон и вышел в город. Было уже темно. Улицы обеднели и стали тише. Лозарг шёл по крышам к одному дому, где жил один нечестный человек. Окно на третьем этаже было открыто. Вор бесшумно влез в него и взял оттуда столько вещей, сколько ему было нужно. В подвал он отправился уже по земле. Проходя мимо одной лавки, в которой горел свет, Лозарг услышал странные слова на незнакомом ему языке. Любопытство оказалось невыносимым, и он незаметно открыл дверь. Там, посреди комнаты сидела женщина лет пятидесяти с закрытыми глазами, а перед ней стоял тот самый Леон Лафар с тёмной бордово-красной книгой в руках и читал на неизвестном Лозаргу языке, громко и отчётливо. Его серый сюртук был ещё не так сильно засален и запачкан, волосы чуть короче, а лицо чище. Когда Леон закончил читать и закрыл книгу, он спросил женщину: