Не боец - Плотников Сергей - Страница 5

В общем, у меня вполне оправданно теплилось подозрение, что такая щедрость государства – она неспроста, следователь лишь подлил масла на тлеющие угли. Ведь, например, в России срочникам за службу в армии тоже платят – это помимо того, что одевают-обувают, кормят-лечат и оружие, когда надо, выдают. А у нихонцев армии нет – значит и срочников нет, но есть старшеклассники-муниципалы. Логично? А чего нет. А оружие владеющим сверхсилами как бы и не нужно. Тем более его тут и полиции не особо выдают[12].

Додумался я до всего вышеприведённого не сразу, но время у меня было: пережидая приступы головокружения, мне пришлось пойти на почту, оттуда на автобусе ехать на барахолку подержанной техники, потом назад… Заодно и продумал целиком беседу с секретуткой: что и в какой последовательности спрашивать, чем пугать. Слабость, оставшаяся после спасения Мелиссы, напрягала, отчего я ещё и разозлился. Самое то настроение для задуманного.

– Хоно-сенсей? – изображая неуверенность, заглянул я в дверь кабинета директора. Кстати, наконец узнал, как зовут дурищу из таблички на столе.

– Кто? А, это ты, Йоширо-кун, – может, мне показалось – но вроде тётка слегка поморщилась. – Чего тебе?

– Ко мне в госпиталь позавчера приходил следователь, Макото Нагахаме-сан, – не стал чего-то придумывать я. Актёр из меня сильно так себе, изобразить нечто не получится. – Он сказал, что мы станем коллегами, даже кохаем назвал. Я что, попаду в ОССС?!

После слов о детективе завитая ощутимо напряглась, но на последних моих словах расслабилась.

– Если у тебя есть… способности – обязательно попадёшь, Йоширо-кун! – «утешила» она меня. – Ещё ни разу не было, чтобы кто-то одарённый не попал в школьный Отряд Содействия.

– Но… у меня нет способностей, – я опустил взгляд, дождался, пока секретутка откроет рот для ответа, и перебил: – Получается, Мако-семпай меня обманул?!

– Конечно нет! – с жаром опротестовала мои подозрения Хоно, заалев щеками.

М-да, так я и думал. Что ж, кажется, это будет даже проще, чем я рассчитывал.

– То есть я что-то о себе не знаю? Разве так бывает? – по-моему, Большие Честные Глаза мне не удались, но собеседница повелась.

– Но у тебя же амнезия… – только тут секретарша сообразила, что сморозила что-то не то.

– И узнали вы это из моего личного дела, Хоно-сенсей, – перестав пытаться что-то изобразить из себя, посмотрел я ей в глаза. – И что там написано?

– Я не могу тебе сказать, – быстро открестилась она, отведя взгляд.

– То есть мне нельзя, а вот Макото-куну было можно? – я специально поставил ласковый постфикс к имени следователя и насладился реакцией пойманной на горячем женщины.

– Я-а-а…

– Раз уж ему сказали, то и мне скажите, – рассудительно предложил я, и поправился: – Хотя нет, лучше личное дело дайте, вы ведь его не успели вернуть в архив, так?

А то ещё наврёт чего.

– Т-ты ошибся… Я-а ничего…

– Он мне сам сказал, что вы ему дали мои документы, – добил я. – Раз уж совершенно постороннему человеку можно, то мне – тем более.

– Как ты вообще смеешь разговаривать со мной в таком тоне, да ещё и обвинять в чём-то? – ненадолго же мне удалось сбить её с панталыку. – И Макото-ку… Нагахиме-сан не мог так поступить. Ты всё придумал, а теперь ещё смеешь!..

– Придумал или нет – это пусть министерская комиссия решает, – заставил подавиться секретутку следующей фразой я.

Не люблю ругань, но затыкать пытающихся брать за горло умею – в такси быстро этому учат. В данном случае помог выложенный мною из взятого с собой ученического портфеля лист ксерокопии. Часа полтора промучился, пока составил заявку по всем правилам. Это не в прошлом мире: сел за комп и набрал текст за пятнадцать минут, а дальше пусть принтер пыхтит. Кистью! Тушью! По бумаге! Но справился всего с пятого раза – заимствованные моторные навыки чистописания не подвели.

– А вот копия квитанции об отправке, – сделал я контрольный выстрел, выкладывая второй аргумент.

Подстраховался, не показал оригинал: не лезть же отбирать квитанцию назад силой? Нет, без меня и моего паспорта это всё равно просто клочок исписанной и проштампованной бумаги, но человек, которому я за пять минут сломал жизнь, будет цепляться за соломинку.

– Ч-что? Что ты наделал… – о, вот и орать расхотелось, теперь шепчет.

– Что я наделал? – опять сделал большие глаза я. – Это вы нарушили закон, между прочим, и теперь отказываетесь мне помочь.

Ответа я не дождался: до Хоно-сенсей постепенно доходил весь масштаб задницы, куда она по собственной милости угодила. Кстати, если вам кажется, что так любую учительницу можно утопить на пустом месте – это вам не кажется: я не шутил про самую незащищённую группу населения. Разумеется, если бы подобные фокусы стали проворачивать в массовом порядке, министерство образования почесалось бы что-нибудь сделать. А так… Может, и хорошо, что тут нет нормального интернета, в котором рецепты подобных лайфхаков мгновенно разлетаются по всей Сети.

– Отправка почты происходит каждое утро, в семь часов, за час до открытия, – как бы в пустоту проинформировал я. – Имея квитанцию, письмо можно забрать – сказать, что отправил по ошибке не на тот адрес…

Вот это преображение! Сколько надежды в глазах!

– Имея квитанцию, а не её копию, – с трудом сдержав неприятную ухмылку, уточнил я. И увидел, как взгляд женщины метнулся к телефону, покачал головой. – Будете звонить своему куну – я прямо сейчас уйду и три дня посижу в госпитале, оттуда меня без моего желания можно забрать только с ордером. Который не выпишут, разумеется. А на четвёртый день увижу на доске перед воротами школы объявление о свободной вакансии.

– Чего ты хочешь? – ого, уже деловой тон? Хорошая стрессоустойчивость.

– Личное дело, – так же лаконично отозвался я. – И ответы на вопросы.

Ха, я был прав: она его даже не унесла из кабинета назад в архив, так и лежало в ящике стола! Может, стоило ночью влезть и просто посмотреть, а не разыгрывать тут драму? Хотя как раз кабинет директора могут на ночь и закрывать вместе с секретарским предбанником, а я, вот беда, как раз вором-домушником в своём мире поработать и не успел. Так, долой сарказм и посмотрим, что про меня пишут.

Если завитая лахудра думала, что я не пойму половину записанного – зря, всё-таки я вышку закончил и собирался-таки защищаться на кандидата наук… Когда-нибудь. М-да. Не будем о грустном. А вот и то, что я искал: «проявление паранормальных способностей». Что? Прорицание либо ясновидение?! Подробности: «Зарегистрированы случаи получения информации, недоступной обычным образом под видом воспоминаний, возвращающихся после амнезии». Вот… дерьмо.

По-моему, я здорово напугал бедную тётку, когда аккуратно закрыл папку… и затрясся сначала от беззвучного, а потом прорвавшегося смеха. Боже, идиотизм! Какой идиотизм!!! Я, очнувшись в этом мире, далеко не сразу смог разобраться, почему выгляжу как подросток и где я вообще. Честно отвечал на вопросы врачей – нет, ничего личного, что-то вроде простеньких проверок на знание разных наук в объёме, чуть превышающем школьный курс. Типа, невропатолог так память мне тестировал. Мне. Пацану, пять лет, то есть всю среднюю школу, пролежавшему в коме. Я бы тоже заподозрил неладное, узнав, что кто-то умудрился учиться на одни пятёрки, не приходя в сознание! Ксо, теперь меня ещё и в суперы записали из-за этого. Так, надо срочно узнавать, как отмахаться от такой «чести» – раз уж есть у кого узнать информацию из первых рук.

4

– Ксо!

Я едва сдержался, чтобы не пнуть ни в чём не повинный столб. Письмо я своё с почты забрал, но сразу в госпиталь не пошёл, а двинулся в сторону следующего квартала, куда меня ещё ни разу не заносило. Не просто так пошёл, а внимательно оглядывая доски для объявлений. Это в моём мире интернет победил быстро выцветающие бумажки с телефончиками на отрывной части – да и то не до конца, а тут этот способ проинформировать о себе окружающих был едва ли не единственным общедоступным.