Пандемия - Риддл А. Дж. - Страница 17

Rapture Therapeutics! Он уже видел это название сегодня утром в отеле на удостоверении мертвого немца.

Десмонд перешел на веб-сайт Rapture Therapeutics.

Компания работала в сфере биотехнологий и занималась неврологическими препаратами. Начала с того, что помогала пациентам контролировать депрессию, шизофрению, раздвоение личности и прочие психологические недуги. Последним открытием Rapture Therapeutics стало средство для устранения бляшек в мозгу, созданное на основе генетически модифицированного белка.

Интересно, не связана ли их работа с тем, что случилось с ним? Его собственная фирма вложила деньги в Rapture Therapeutics. Может быть, он обнаружил что-то такое, чего ему не положено было знать? Какое-нибудь клиническое испытание, закончившееся провалом?

Заинтригованный новыми сведениями, Десмонд прочитал еще несколько страниц веб-сайта Rapture Therapeutics. Похоже, компания стояла на пороге крупного прорыва. Два года назад Rapture Therapeutics получила лицензию на изготовление лекарства, способного побороть болезни Паркинсона, Альцгеймера и Хантингтона, амилоидную дистрофию и целый ряд других нейродегенеративных расстройств.

Потенциально революционное средство было обнаружено случайно. В 2004 году израильская исследовательница Бека Соломон, проводя опыты по лечению болезни Альцгеймера, наткнулась на вещество, которое уменьшало количество характерных для этого заболевания бляшек в мозгу на невероятные восемьдесят процентов. Такой эффективности не демонстрировал ни один имевшийся на рынке препарат.

Соломон испытывала совершенно другое лекарство. Она вызывала болезнь Альцгеймера у мышей с заданными генетическими свойствами и затем вводила им через нос взятые у человека антитела. Проблема состояла в том, что лекарство не могло преодолеть гематоэнцефалитический барьер и добраться до бляшек в областях мозга, пораженных болезнью. По наитию, которое, возможно, войдет в историю как одно из наиболее ярких проявлений научной удачи, Соломон решила прикрепить антитело к вирусу М13, чтобы таким образом преодолеть гематоэнцефалитический барьер.

М13 – особый тип вируса под названием «бактериофаг», поражающий исключительно бактерии. Сам М13 поражает лишь один тип бактерий – Escherichia coli, или кишечную палочку. К удивлению Соломон, прикрепленное к М13 антитело блестяще проявило себя в ходе опытов. Но еще более исследовательницу удивило, что в группе мышей, обработанной одним лишь вирусом М13, тоже наблюдалось невероятное улучшение. Похоже, что положительный исход был вызван вирусом М13, а не прототипом испытуемого лекарства.

Через год после начала лечения мыши, которым ввели вирус М13, в среднем имели вчетверо меньше бляшек по сравнению с контрольной группой. Последующие опыты показали, что М13 способен растворять и прочие амилоидные агрегаты, например, характерные для болезни Альцгеймера тау-белковые клубки и амилоидные бляшки при других заболеваниях, в том числе альфа-синуклеин (при болезни Паркинсона), хантингтин (при болезни Хантингтона) и супероксиддисмутазу (при амиотрофическом боковом склерозе). Фаг М13 действовал даже против амилоидов прионной инфекции – класса заболеваний, к которому относится болезнь Крейтцфельдта – Якоба. Поразительное открытие указывало на гигантский прорыв в борьбе с нейродегенеративными заболеваниями.

С этого начался длительный процесс изучения, как именно М13 совершает эти чудеса. После нескольких лет исследований ученые установили, что ключом к удивительным свойствам вируса является группа белков под названием GP3, которая содержится в головке бактериофага М13. Белки GP3 позволяют М13 прикрепляться к кишечной палочке и вскрывать бактерию, как «молнию», после чего ДНК вируса проникает внутрь бактерии и начинает репликацию. По счастливой случайности GP3 оказались способны точно так же вскрывать скопления неправильно свернутых белков, возникающие при болезни Альцгеймера, Паркинсона, Хантингтона и прочих расстройствах.

Десмонд переварил информацию в уме. У него не осталось сомнений, что Rapture Therapeutics была важной частью головоломки. В конце концов, обнаруженный мертвым в номере берлинского отеля Гюнтер Торне – их сотрудник.

Может быть, все прояснится завтра, во время встречи?

Десмонд закрыл веб-сайт Rapture Therapeutics и вернулся к результатам поиска. Ничего нового. Десмонд Хьюз не значился среди популярных фигур соцсетей, остальные линки вели к статьям о компаниях, с которыми он работал, либо видеороликам его интервью и выступлений. Казалось, вся его жизнь ограничивалась работой и узким мирком высокотехнологических стартапов.

Десмонд сделал поиск на Пейтон Шоу. Когда он позвонил ей, женщина его узнала. Хорошо бы и ему теперь узнать, кто она такая и чем занимается. Если это выяснить, возможно, получится разгадать загадку собственной личности.

Согласно сведениям поиска, Пейтон Шоу работала ведущим полевым эпидемиологом ЦКПЗ. Интересное дело. Она тоже как-то связана с Rapture Therapeutics? Вряд ли. Ее сфера деятельности – инфекционные заболевания.

Десмонд вывел на экран видеовыступления Пейтон Шоу на саммите руководителей американской системы здравоохранения несколько месяцев назад. Женщина стояла на широкой сцене с белым задником. Атласная белая кожа, темно-каштановые волосы до плеч. Вполне европейская внешность, хотя на генеалогическое дерево явно забрались предки из Восточной Азии. Тонкая женская фигурка передвигалась по сцене с легкостью и грацией, свойственной тем, кто регулярно занимается йогой или танцами.

Однако больше всего Десмонда привлекли глаза женщины. Большие и яркие, они излучали необычайное достоинство. Пейтон отнюдь не была красавицей, на которую оборачиваются мужчины, но чем больше Десмонд смотрел на нее, тем сильнее ощущал непреодолимое притяжение. Очарование Пейтон зиждилось на уверенности в своих силах, спокойном отношении к себе. Прослушав ее выступление, Десмонд сделал еще один вывод: Пейтон невероятно умна. Он не мог вспомнить, какой тип женщин привлекал его прежде, но, если бы кто-то попросил сделать выбор прямо сейчас, он предпочел бы похожую на Пейтон Шоу.

На экране за спиной оратора появилось изображение полевой больницы в сельской местности, где-то в тропиках, вдалеке от цивилизованного мира.

– Человечество ведет войну, – говорила Пейтон невидимой аудитории. – Глобальную войну, начавшуюся с первого шага, сделанного нашими далекими предками. Эта война не признает ни границ, ни договоров, ни перемирий. Наш противник – среди нас. Он невидим, бессмертен, приспосабливается к любым переменам и постоянно испытывает нашу оборону на прочность. Он наносит удар там, где мы его меньше всего ждем. Убивает и калечит людей без всякой жалости. Наш извечный противник находится и в этом помещении. Внутри вас. И внутри меня. Этот враг – патогены, которые все мы носим в своем организме.

Обычно мы живем в зыбком равновесии с бактериями и вирусами, как внутри организма, так и во внешней среде, в мире природы. Но время от времени война вспыхивает с новой силой. Старый, долгое время пребывавший в спячке патоген вдруг пробуждается к жизни. Именно с этими явлениями – эпидемиями и пандемиями – мы и ведем борьбу. Они – наше поле боя.

Успех человечества определяется победой в каждой отдельной схватке. Ставки очень высоки. Во всем мире болезнь – единственный враг, перед которым сплачиваются люди всех рас и национальностей. Когда начинается пандемия, мы объединяемся вокруг одной задачи – выживания человечества как вида.

История борьбы с пандемиями знает взлеты и падения, затишья и ураганы. Ураганы нам всем хорошо известны, они занесены в учебники истории. Это наши проигранные битвы, темные времена, когда человечество таяло на глазах, когда сокращалось население, заставляя людей дрожать от ужаса и ждать смерти.

На экране появилась фотография жителей Европы с покрытыми шишками телами.

– В третьем веке Антониновская чума выкосила треть населения Европы. И когда численность населения только-только начала восстанавливаться, в шестом веке почти половину всех европейцев уничтожила Юстинианова чума. От бубонной чумы умерли порядка пятидесяти миллионов человек.