Стамбульский реванш - Карпович Ольга - Страница 2

Та же с секунду медлила с ответом. Ей стало вдруг страшно. До последнего момента весь этот Асин план казался авантюрой, сюжетом для приключенческого романа. Она и сама как-то писала нечто подобное – про героиню, удирающую по коммуникациям из дома, в котором ее заточил взбесившийся любовник. Да, обсуждать детали было интересно, это помогало раскрасить однообразные дни в турецкой тюрьме, давало надежду, шанс не упасть духом окончательно. Но теперь, когда теория закончилась и осталось претворить придуманное в жизнь…

Что с ними будет, если их настигнут? Сразу застрелят? До смерти изобьют прикладами? А если не настигнут, если просто они сами погибнут в этой проклятой канализации? Захлебнутся в нечистотах? Не найдут выхода?

– Ну же, давай! – отчаянно прошептала Ася. – Без тебя мне не спуститься. Роста не хватит…

Но Виктория все медлила, завороженно глядя на уходивший в глубину проход.

В коридоре раздались шаги. Кто-то дернул за ручку запертой двери в палату. Еще раз. Затем раздался приглушенный женский голос:

– Кажется, замок в палате заклинило. Позовите мастера!

Отступать было поздно. И Виктория решилась. Перегнувшись вниз, ухватилась рукой за тонкую, покрытую ледяным конденсатом трубу. Хорошо еще, что горячую воду тут, в тюрьме, давали только на два часа в день, иначе бы обожгла ладонь. Вцепившись в трубу изо всех сил, Виктория оттолкнулась ногами от пола и протиснулась вниз. На секунду зависла в пустоте, не чувствуя под ногами опоры. Нужно было прыгать. Прыгать наугад, не зная, какое расстояние отделяет ее от твердой поверхности. Надеясь только на то, что она не разобьется, не вывихнет ногу.

Над головой, в светлом квадратном проеме, оставшемся от убранной плитки, зависло лицо Аси. Бледное, с сузившимися зрачками и набрякшей от неудобного положения кожей. Она коротко обернулась назад – видимо, в дверь уже колотили изо всех сил, затем снова взглянула на Викторию. И та, решившись, разжала пальцы.

Сердце замерло и сжалось, дыхание перехватило. А в следующую секунду ее подошвы уже коснулись дощатого перекрытия. Высота оказалась небольшой.

– Я стою! – задрав голову, сообщила она Асе. – Давай!

Та, повторяя движения Виктории, уцепилась за трубу одной рукой и проскользнула в отверстие, зависнув над перекрытием. Виктория поспешно шагнула ближе и перехватила ее лодыжки.

– Держу, – сказала она вполголоса. – Становись.

Ася, подтянув левую ногу, поставила ее Виктории на плечо. Затем проделала то же самое правой.

– Ох, – сдавленно охнула та. – Не такая уж ты и миниатюрная горная серна.

– Скажи спасибо, что от меня на тюремном пайке остались кожа да кости, – со смешком отозвалась Ася.

И, все так же держась за трубу левой рукой, правой стала прилаживать на место плитку. Та, проскрипев по полу, неровно прикрыла отверстие, оставив треугольную дыру, в которую пробивался луч света. Ася, изловчившись, сдвинула ее еще чуть-чуть, и в канализационном коробе наступила полная темнота.

Под ногами хлюпало. Голова кружилась от плотного влажного смрада. Полотняные штанины намокли, набухли от воды и липли к ногам. Но главное, пробираться приходилось в кромешной темноте. В протянувшиеся под всей территорией тюрьмы коммуникации не проникало ни лучика света. Они двигались невыносимо медленно. Перед каждым шагом приходилось, выставив руки вперед, ощупывать пространство перед собой.

– Черт, фонарик бы… – прохрипела Ася.

– Ну прости, я могла стащить только что-то одно – либо фонарь, либо плоскогубцы, – отозвалась Виктория. – Я, знаешь ли, все же писатель, а не профессиональная воровка.

– А жаль! – хихикнула невидимая в темноте Ася. – Воровка бы нам не помешала.

– Ну, надо было придирчивее выбирать себе компаньонку, – огрызнулась Виктория.

Говорили они мало. И для того, чтобы не расходовать на болтовню драгоценные силы, и потому, что в окружавшем их зловонии просто не хотелось лишний раз набирать в грудь воздуха, чтобы заговорить.

В очередной раз выставив вперед руки, Виктория наткнулась на глухую стену. Едва не вскрикнула от ужаса, решив, что они пришли в тупик. Но затем все же пошарила по сторонам и убедилась, что в этом месте короб, по которому они передвигались, раздваивался, один его рукав уходил налево, другой направо.

– Куда нам? – спросила она.

– Налево, – помедлив, ответила Ася.

– Ты что, не знаешь точно?

– Слушай, я, по-твоему, тут экскурсии каждый день вожу? Я вообще-то здесь тоже в первый раз.

– Но ты же говорила, что начертила план тюрьмы и поняла, как располагаются коммуникации?

– Начертила. Я и говорю, налево. Согласно плану. Кажется…

– Твою же!..

Конечно, глупо было рассчитывать, что они легко выберутся на свободу. В конце концов, писательница и финансовый аналитик были явно не теми людьми, в активе которых значатся десятки успешно разработанных и осуществленных побегов. Но только теперь Виктория начинала понимать, насколько их план был зыбок. Весь строился на предположениях – допустим, коммуникации располагаются так, допустим, нам удастся пробраться по ним до дождевого стока, находящегося за пределами тюремной территории… Ася вроде бы его видела, обратила внимание, когда ее сюда везли. А если они свернули не туда? Если никакого дождевого стока там нет? Что тогда?

Но отступать было некуда. Виктория повернула налево, тут же ударилась плечом о металлическое сочленение труб и глухо охнула. Рукав, кажется, промок. Понять бы еще от чего – от крови или сочащейся из труб затхлой жижи?

– Ты цела? – в спину ей спросила Ася.

– Пациент скорее жив, чем мертв, – буркнула Виктория.

И, не обращая внимания на боль в онемевшем плече, двинулась вперед.

Вдруг за спиной истошно заорала Ася.

– Что? – Виктория резко обернулась, силясь разглядеть хоть что-то в темноте, зашарила перед собой руками, пытаясь определить местоположение подруги.

– Там что-то… – слабым голосом пропищала Ася. – Что-то… вокруг моей ноги… обвилось.

– Змея? – холодея, спросила Виктория. – Водяная змея?

– Я не знаю… – жалобно отозвалась Ася.

– Твою же мать…

Виктория опустилась на корточки. Сердце, казалось, колотилось в горле. Если это и в самом деле змея… Если она сейчас неосторожно коснется ее и та укусит…

Она протянула руку вперед, трясущимися пальцами коснулась чего-то холодного, склизкого…

– Гадюка?.. – шепотом спросила Ася.

Виктория осторожно потянула с ее ноги длинное. И вдруг ощутила под пальцами круглый кусок пластика. Пуговицу!

– Ага, гадюка турецкая сортирная, – с облегчением выдохнула она. – Поздравляю, подруга, открыла новый вид. Войдешь в историю.

– Ффух, – повеселела Ася. – И что это было?

– Да тряпка какая-то. Не знаю, пояс, что ли, кто-то утопил. Ладно, поплыли дальше.

Вскоре короб, по которому они пробирались, стал как будто уже. Идти теперь приходилось пригнувшись, чтобы не удариться головой о потолок. Мелкой Асе, наверное, было проще. У Виктории же очень скоро мучительно заболела шея. А на очередном повороте стало ясно, что дальше можно пробираться только ползком.

– Что делать? – Виктория теперь даже обернуться не могла.

Собственно, особого смысла в этом все равно не было, так как разглядеть хотя бы очертания Аси в густой тьме было невозможно. Поначалу она надеялась, что со временем глаза привыкнут к темноте. Может, они и привыкли, только тьма от этого менее плотной не стала.

– А что нам остается? Хочешь повернуть назад? – спросила в ответ Ася.

– А что, если дальше проход еще сильнее сузится? Если мы застрянем тут и сдохнем, как крысы в ловушке?

– По крайней мере, это будет нетривиальная смерть. Спорим, тебе такое никогда не приходило в голову, когда ты задумывалась о том, каким будет твой смертный час?

Против воли, Виктория негромко рассмеялась. Кажется, притушить оптимизм Аси неспособно ничто.

Она села на пол, опершись спиной о стену, переводя дыхание перед тем, как попробовать двинуться дальше на четвереньках. Штаны промокли окончательно. Но это было ничего, даже лучше. Проще сейчас притерпеться к мокрой, пропитанной бог знает каким дерьмом ткани, чем ползти вперед, чувствовать, как она влажнеет с каждым движением. А вот плечо беспокоило всерьез. Если там открытая рана, в нее в этом смрадном подземелье обязательно попадет инфекция. А ей даже перевязать ссадину сейчас нечем. Проползти десятки метров под землей, в буквальном смысле по колено в дерьме, и сдохнуть от заражения крови? Какой абсурд…