Пикник для влюбленных - Дуглас Мишель - Страница 3

– Карла сказала мне, что хочет маленькую вечеринку для самых близких.

– А вы, случайно, не в курсе, что означает в представлении вашей сестры «маленькая»?

– Понятия не имею. К тому же не знаю, что она подразумевает под словом «близкие».

– Полагаю, мы должны выяснить это как можно точнее. От этого зависит, сколько лампочек мы будем развешивать под навесом и на соседних деревьях, а также количество белых скатертей, букетов, свеч, фарфора на столах и число музыкантов.

– Звучит так, словно вы все это не одобряете.

Она вскинула голову и посмотрела на него:

– Мистер Феар… Дилан. Одобрять или не одобрять – это не мое дело. Задача «Плам пайнс» помочь Карле устроить такую свадьбу, которая понравится ей. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы удовлетворить все ваши пожелания.

Ее темно-зеленые глаза прямо и твердо уставились на него, и Дилан вдруг почувствовал, что ему надо перевести дух.

– Мне нужно, чтобы вы проявляли такую же заинтересованность в этой свадьбе, как Карла, – сказал он.

– Конечно, это я вам обещаю. Но вам этого недостаточно, верно? Вы хотите, чтобы я испытывала такой же восторг.

Он поморщился, поняв, как дико звучит эта мысль, произнесенная вслух. А ему просто хотелось, чтобы она снова улыбнулась. Ради этого он и затеял весь разговор.

Дилан потер рукой загривок.

– Когда речь заходит о свадьбах, мне на ум приходят слова «приятное волнение», «веселье» и… «радость».

Ему хотелось, чтобы не только свадьба, но и вся жизнь Карлы наполнилась радостью. Он почувствовал стеснение в груди. Если Тьери ее обидит, он…

Мия сделала пару шагов и встала прямо перед ним. Дилан моргнул.

– Чтобы свадьба прошла успешно, необходимо проделать массу работы, которая не бросается в глаза. – Она направила на него кончик своей ручки. – Радость и воодушевление – это очень хорошо, но моя работа, как я себе ее представляю, состоит в том, чтобы сохранять здравомыслие. Вам не приходит в голову, что энтузиазм может проявляться спокойно? – спросила она.

– Согласен. Извините. – Он поморщился. – Это невесте полагается сходить с ума, не так ли? Но вовсе не ее брату.

Мия наконец улыбнулась, и сердце Дилана с силой ударилось в грудь.

– Вы очень волнуетесь за нее? – Она снова посерьезнела. – Обычно я бываю сдержанна. Но это не значит, что меня ничто не волнует.

– А я, наоборот, всегда рвусь общаться. И иногда забываю, что это желание присуще не всем.

– Вы по-прежнему хотите посмотреть пруд с лилиями?

– Да, конечно. И мое желание увидеть пруд не требует, чтобы вы относились к этому с бурным восторгом.

Он мог поклясться, что ее губы дрогнули в улыбке всего лишь на мгновение. Дилана радовало общество Мии. Карла говорила о ней с восторгом, и ему стало интересно, кто же произвел такое сильное впечатление на его сестру.

Однако сейчас ему нужно ответить на вопрос, что значит Карла для Мии – просто выгодный клиент или нечто большее? Дилан очень хотел, чтобы у Карлы появилась подруга, с которой она могла бы обсуждать все, что касалось свадьбы.

Он оглянулся и заметил, что Мия пристально смотрит в какую-то точку у него за спиной. Дилан проследил за ее взглядом и увидел вольер для страусов эму. Одна из птиц сидела на земле в пыли. Дилан снова посмотрел на Мию, она стояла, прикусив губу.

– С этим эму что-то не так?

Она колебалась.

– Вы не возражаете… – Она махнула рукой в сторону загона.

– Нет, ничуть.

– Эй, Чарли… поди-ка сюда, малыш!

Мия постучала по ограждению. Эму повернул голову и уставился на нее, но не двинулся с места. Мия достала мобильник.

– Дженис? Это Мия. Чарли как-то неважно выглядит. Ты можешь кого-нибудь прислать, чтобы его осмотрели? – Она плотно сжала губы, слушая, что отвечают на том конце. – Он сидит на земле, я его зову, а он не подходит. Но…

Мия шумно вдохнула, и Дилан догадался, что она пытается успокоиться.

– Ладно, если это все, что ты можешь сделать… – Она с силой надавила на кнопку отключения и сунула телефон в карман.

– Вы беспокоитесь за него?

– Чарли вырос у нас. Он совсем ручной. Обычно он стоит у забора и выпрашивает угощение. Все, кто здесь работает, его обожают.

Дилан бросил взгляд на эму.

– Может быть, вы хотите осмотреть его?

Она огляделась, как будто проверяла, не слышит ли их кто-нибудь.

– Вы не будете возражать?

– Нисколько.

– Это займет всего минуту. Я просто хочу убедиться, что его ноги в порядке. Выброшенные пластиковые пакеты – это сущее проклятие. Такое впечатление, что они летят к нам со всех сторон.

– Я ничего не имею против.

Мия подошла к воротам загона и отперла их ключом, который извлекла из одного из многочисленных карманов своих брюк-карго цвета хаки.

Обернувшись, она бросила на Дилана извиняющийся взгляд:

– Я должна попросить вас не заходить в загон. Если я разрешу вам пойти со мной, это будет нарушением правил.

– Поверьте, я с удовольствием постою снаружи, но этот эму такой огромный. Что, если он на вас нападет?

– Он мне ничего не сделает. Я вам обещаю.

– В таком случае я обещаю, что буду стоять с этой стороны ограждения.

Тем не менее он почувствовал, что его сердце забилось чаще, когда Мия проскользнула в загон и стала приближаться к гигантской птице. Она погладила страуса по шее, ничуть не смущаясь его размерами. Дилан напомнил себе, что она обучена обращаться с этими существами, но все же не сводил с нее глаз.

Мия просунула руки под тело птицы и приподняла ее, заставляя встать на колени. Теперь Дилан увидел, что ноги страуса в чем-то запутались. Бедный эму был совершенно беспомощен! Дилан с восхищением смотрел, как Мия осторожно освободила ноги птицы. Все это время она успокаивала эму, бормоча, что он хороший мальчик, красавец и тому подобное. Чарли наклонился совсем близко к ней, выражая полное доверие.

Затем Мия снова подсунула под него руки со словами:

– Ну, давай, Чарли, поднимайся.

Эму издал какой-то сдавленный звук, и сзади прямо на рубашку Мии из него вывалилось что-то зеленое и малоприятное на вид. Только после этого птица окончательно встала на ноги и бросилась к поилке с водой. Мия с комичным удивлением на лице отскочила назад. Она с ужасом повернулась к Дилану.

Дилан прикрыл рот рукой, чтобы хоть немного приглушить хохот. Подавляющее большинство женщин, которых он знал, разрыдались бы или пришли в бешенство. Но не Мия. Она отвела назад плечи и вышла из загона, стараясь сохранять достоинство, насколько это возможно. Но даже ей это давалось с трудом. Вся ее рубашка была перепачкана птичьим пометом.

Словно прочитав его мысли, она вздернула подбородок:

– Как видите, Чарли преподнес мне маленький подарок за мою заботу.

Дилан сглотнул и сделал серьезное лицо:

– Вы сделали доброе дело, Мия.

– Проблема в том, что, когда эму нервничают, это кончается, – она опустила взгляд на свою одежду и наморщила нос, – диареей.

– Господи, какое счастье, что эти птицы не умеют летать!

Эти слова вырвались у него сами собой, и он увидел, как задрожали губы Мии, она оценила весь комизм ситуации.

Дилан больше не мог сдерживаться, он расхохотался.

– Мия, простите меня. Не обижайтесь, но, когда это случилось, у вас сделался такой вид. Это просто… это было бесподобно!

Мия усмехнулась, осторожно дотронувшись до испачканной рубашки.

– Чертова птица! Я тут стараюсь в наилучшем свете представить вам с сестрой достоинства нашего парка… а теперь вы будете бояться, что можете подцепить диарею от кого-нибудь из наших диких обитателей!

От этих слов Дилан окончательно зашелся в хохоте. Мия, запрокинув голову, хохотала вместе с ним. Сердце Дилана с силой ударилось в грудь, и на какое-то мгновение он потерял дар речи. Он просто смотрел на нее и не мог оторваться.

– Знаете, вам надо чаще смеяться. Вы становитесь неотразимо красивой.

Мия взглянула на него, и смех замер на ее губах. Казалось, в воздухе между ними промелькнула искра. Мия покраснела, быстро отвернулась и направилась к водопроводному крану, торчавшему у ворот загона.