В омуте запретных чувств - Вейд Дэни - Страница 4

– Я не знаю, что ему сказать.

Стук в дверь удивил всех.

– Ого! – воскликнула Уиллоу. – Спокойнее.

Уиллоу пошла по коридору. Жасмин взяла Айви за руку и произнесла:

– Все будет хорошо.

Почему Айви в этом не уверена?

Они услышали, как Уиллоу открыла дверь и что-то сказала. Затем послышался тихий мужской голос.

– Где она?

Округлив глаза, Айви уставилась на Жасмин. Голоса Пакстона, который она слышала на деловых совещаниях, не было и в помине. Она запаниковала и встала вместе с Жасмин.

Они выглянули из столовой в коридор. Пакстон стоял в дверном проеме с сердитым выражением лица. Посмотрев поверх плеча Уиллоу, он увидел Айви.

Не удосужившись попросить разрешения, он прошел мимо сестры Айви по коридору; деревянные половицы заскрипели.

– Пакстон? – воскликнула Айви. – Что ты здесь делаешь?

– Хочу забрать то, что мне принадлежит.

Отчасти Айви была в восторге от его слов. Но его гнев недвусмысленно говорил ей, что он пришел не ради нее.

– Убирайся! – выпалила она.

Тетушка тихо сказала у нее за спиной:

– Что я тебе говорила?

Лицо Пакстона просияло, но потом он снова помрачнел:

– Если я правильно понимаю, ты уволилась после того, как узнала, что забеременела от меня?

Женщины заохали, и Айви стало совестно. Да, именно поэтому она уволилась. Но его тупое изложение фактов не отражало всей картины. Он не знал, как ей было одиноко и страшно последние два месяца.

– Айви, – сурово произнес Пакстон и остановился напротив нее, рослый и угрожающий. – Кажется, у нас проблема.

Глава 3

– Я дождусь объяснения?

– А ты его заслужил? – При других обстоятельствах у Айви хватило бы терпения сохранить дипломатичность. Но появление Пакстона застало ее врасплох.

Ей нужна поддержка сестер. Но их нет рядом. Айви облизнула пересохшие губы. Когда Пакстон попросил разрешения поговорить с ней наедине, сестры неохотно ушли в гостиную. Не то чтобы они не прибежали на помощь, если бы она закричала, но все же… Айви обхватила себя руками.

– Как ты меня нашел? – спросила она.

– В отделе кадров мне дали твой адрес.

Она снова облизнулась:

– Зачем?

– Ты не понимаешь?

Айви искренне удивилась, когда Пакстон округлил глаза и от злости заговорил громче. Она не знала, почему он так реагирует. Пакстон обожал детей. Но, понимая, что он здесь только по этой причине, Айви рассердилась.

– Я могла быть у врача по ряду причин, – настаивала она.

– А зачем тебе витамины для беременных?

– Это не твое дело, Пакстон.

– Не смей мне врать, – прорычал он.

Он наклонился к ней ближе, словно желая ее запугать:

– Ты могла уволиться, если этого хотела. Но ты не имеешь права скрывать от меня моего ребенка.

Услышав собственнические нотки в его голосе, она вздрогнула от страха.

– Это мой ребенок, – упорствовала она.

Он ухмыльнулся:

– Ты не можешь ничего отрицать. Я стоял у окна регистратора и все слышал.

Ей захотелось стереть ухмылку с его лица.

Если бы она знала, что он подслушивает, то была бы осторожнее. Пакстон привык поступать по-своему. Она поняла это, когда начала на него работать.

– Зачем ты убежала от меня? Ты могла бы просто обо всем мне рассказать.

Айви показалось, что ее кровь превратилась в реактивное топливо. Она пришла в ярость и шагнула к Пакстону.

– Когда мне надо было рассказать? Ты дал мне понять, что не желаешь дальше со мной связываться. И ты не интересовался последствиями до сегодняшнего дня.

Он покачал головой:

– Мы говорим о ребенке.

Он тяжело прошагал по кафельному полу кухни и провел ладонями по своим светлым волосам – знакомый жест, который она видела столько раз. Пакстон был разочарован и злился. К сожалению, его злость адресована Айви.

Он уселся в кресло за столом и жестом предложил ей сделать то же самое. Айви хотелось сказать ему, что он больше не ее босс. Она сядет, когда захочет. Но его приглашение – не требование – заставило ее уступить ему.

Она села напротив Пакстона, вспоминая, как часто сидела с ним на многочисленных деловых переговорах и наблюдала, как он разбирается со своими соперниками. Он не воевал с ними в открытую, а, наоборот, приветствовал очаровательной улыбкой и рукопожатием.

Она неосознанно приготовилась к стычке с Пакстоном, когда он наклонился к ней.

– Ну? – мягко спросил он. – Ты вообще собиралась мне об этом рассказать?

Она прикусила губу, чувствуя себя бессердечной. Но что она могла сказать? Она еще не решила, что будет делать. Прямо сейчас ей надо как-то выживать: разослать резюме и найти другую работу; хорошо питаться, чтобы не терять сознание, и не мучиться от тошноты.

Наконец она вздохнула и попыталась выразить свои мысли:

– Когда-нибудь… – Она сглотнула, изучая сложный узор на деревянной столешнице. – Я сообщила бы тебе после того, как все улажу.

– А что надо улаживать? – Он заговорил тихо и угрожающе.

Удивленная, она посмотрела на него. Она знала, что Пакстон необычайно предан собственной семье и помешан на всех своих племянницах.

– Очевидно, мне нужна новая работа. – В ее голосе слышалась обида.

– Очевидно?

– Да, Пакстон. – Она раздраженно вздохнула. – Независимо от того, что происходит между нами, нам больше нельзя работать вместе.

– Почему нет? Ты не можешь отделить эмоции от работы?

– Не говори ерунды, Пакстон.

– То, что случилось между нами…

– Было ошибкой, – подытожила она.

Он опешил на секунду, словно не веря своим ушам:

– Кто так решил?

– Ты! – крикнула она и хлопнула ладонью по столу сильнее, чем хотела. – Это было в каждом твоем телефонном звонке и электронном письме. В них была куча инструкций и ничего больше. Ты все ясно дал мне понять, Пакстон.

– Ты же не говорила…

– Я переспала со своим боссом! – От избытка эмоций Айви стало трудно дышать. – Когда босс уходит, не разбудив тебя, а потом ни разу не упоминает об этом, то может быть только два объяснения: он был либо слишком пьян, чтобы вспомнить о том, что произошло, либо отказывается признать случившееся.

– Я не был пьян, – тихо сказал он.

– Значит, остается второе. – Отвернувшись, Айви крепко прижала руку к животу. Беспорядочные эмоции только усиливали ее утреннюю тошноту.

– С тобой все в порядке? – спросил Пакстон, его голос прозвучал ближе. Он уже встал и подошел к ней.

– Нет, – огрызнулась она, медленно и глубоко дыша через нос и рот. Пока единственное, что помогало ей справиться с тошнотой, – это покой и размеренное дыхание.

– Нам надо многое обсудить.

– Что, например? – спросила она.

Айви понимала, что Пакстон не оставит ее просто так. Но ей было трудно собраться с мыслями. Она знала только одно: рассказав ему о своей семье, она сильно ей навредит.

Она беспокоилась не только из-за судебных слушаний за опеку над ребенком, но и из-за Жасмин. Хотя у ее сестры теперь есть жених, новости об истинном наследии сестер Харден могут разрушить бизнес Жасмин по планированию мероприятий, если Маклемор решит преследовать Айви.

– Я не могу сейчас разговаривать. Меня тошнит. – Ей было крайне неприятно ссылаться на недомогание, чтобы закончить дискуссию с Пакстоном, но ничего другого ей не оставалось.

– Ладно, – согласился он и встал напротив нее, расставив ноги и скрестив руки на груди. – Но помни, я не могу исправить то, чего не знаю.

– Я не уверена, что это можно исправить. – Айви охнула от новой волны тошноты. – Мне нужно время.

– Мы не можем ждать вечно.

Она подняла глаза и увидела, что он стоит перед ней, скрестив руки на груди, из-за чего его рубашка плотнее прилегает к мышцам. Пялясь на Айви, он открыл, а потом закрыл рот.

– Что? – Она почти боялась спрашивать. Пакстон не из тех парней, которым нечего сказать.

– Ты сделала это нарочно? – спросил он.

Айви стало не по себе, она прошептала: