Свои погремушки - - Страница 6

– А почему он… не приехал на похороны мамы?

– Это не так. Твой папа узнал о смерти мамы уже после похорон.

– Это он так сказал?

– Да, конечно.

Василиса глухо замолчала.

– Он наврал, – проговорила она минут через пятнадцать. – Тетя Арина сразу ему позвонила… И он сказал, что никак не сможет… заболел, что ли…

– Васенька, ты попробуй его понять. Он уже немолодой человек, он просто не знал, что ему делать, он давно живет один, а тут вдруг ребенок, он растерялся, и правда плохо себя чувствовал, он не врал…

– И поручил вам…

– Ничего он мне не поручал! Он вызвал меня, и все рассказал, мы с Денисом понятия ни о чем не имели, но Денис, как только услыхал, что у него есть сестренка, сразу же бросился тебе звонить. Обрадовался!

– Он хороший…

– Да, очень хороший.

– А я теперь всегда буду с вами жить?

– Ну, если не захочешь жить с отцом…

– И я не буду вам в тягость?

– Если не станешь громко включать тяжелый рок! – улыбнулась Злата. – Денис этого не выносит.

– Я тоже.

– Значит, все у нас будет прекрасно.

Григорий Романович на следующий день приехал за город к сыну.

– Здравствуй, Васенька, деточка! – смущенно пробормотал он и неловко обнял девочку.

– Здравствуйте…

– Васенька, говори мне «ты», я же твой папа.

– У меня сразу не получится.

– Знаешь, я… я хотел что-то подарить тебе, но не знал, что… И вот купил… сейчас все девочки с такими ходят… Это смартфон… Вот, держи, я подумал, для кукол ты уже большая… Да?

– Спасибо! – просияла Василиса. И, прижав коробку к груди, смылась куда-то.

– Кажется, угодил…

– Да, очень! Григорий Романович, успокойтесь, все мало-помалу наладится. Вы привыкнете, но мы с Денисом подумали и решили, пусть Вася постоянно живет с нами. Тут недалеко есть нормальная школа, будем ее туда возить. Мы с ней вполне нашли общий язык. И мне кажется, ей у нас хорошо!

– Дай-то бог! А мне и вправду трудно с ней, не знаю, как себя вести…

– Ведите себя нормально, как обычно, все проблемы будем решать по мере их поступления. А сейчас просто порадуйтесь тому, что у вас такая славная дочка. И не бойтесь ее, а то она это почувствует, и тогда уж я ни за что не смогу поручиться. Возраст у нее трудный.

– Да, ты права… Как всегда, права. А вот скажи… Мне буквально вчера предложили прочесть курс лекций в Испании, в Бильбао… Я вчера не мог ответить, не знал…

– Поезжайте! – решительно заявила Злата.

– Но как?

– Элементарно! Вася все равно будет с нами. А для вас это будет спасением. Езжайте, общайтесь иногда с ней по скайпу, рассказывайте ей о красотах Испании, показывайте снимки, по крайней мере, будет тема для общения. И еще, в каждом городе, где будете, покупайте ей какой-нибудь симпатичный сувенир. Она привыкнет к вам, поймет, что вы о ней помните и заботитесь.

– Ты серьезно так думаешь?

– Абсолютно серьезно. И как хорошо, что вы купили ей смартфон. У нее своего не было, остался только старенький от матери.

– Знаешь, я, кажется, счастливый человек, у меня хороший сын, золотая невестка и вдобавок маленькая дочка…

– Вот, это правильный настрой, а то приехали такой испуганный…

– Скажи, а как насчет внуков?

– Ишь как вы расхрабрились! – засмеялась Злата. – А вам не терпится стать дедом?

– Ничего не имею против. Роль деда, если честно, подходит мне больше, чем роль молодого и неопытного отца…

– Вот даже как! Ничего, справитесь вы с ролью отца, будете такой воскресный папа, это не слишком обременительно…

Злата вдруг ощутила глухое раздражение, старый хрыч уже, а инфантилен, как… Впрочем, это у них семейное… Денис тоже во многом очень инфантилен. Я их, что ли, разбаловала?

Когда Григорий Романович уехал в Москву, Злата спросила у Василисы:

– Он ужасно милый твой папа, правда?

– Не знаю. Старый какой-то… И как мама могла с таким…

– Любила, видимо…

Василиса покачала головой.

– Мне кажется, она не умела… – едва слышно проговорила девочка.

– Чего не умела? – ахнула Злата.

– Любить…

Злата растерялась.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Никого она не любила.

– Но тебя-то любила?

– Нет.

– Не выдумывай!

Из глаз у девочки потекли слезы.

Злата обняла ее, прижала к себе.

– Васенька, маленькая моя, не надо так говорить и даже думать! Просто все любят как умеют, поверь, если твоя мама была достаточно строгой, и даже неласковой, это вовсе не значит, что она тебя не любила. Ни в коем случае! Просто она боялась за тебя, считала, что нежностями разбалует тебя, а кто знает, как сложится твоя жизнь… Мне и тетя Арина так говорила… И вообще, об умерших нельзя говорить плохо, и даже думать…

Девочка горько разрыдалась, обняла Злату, стала ее целовать.

– Златочка, миленькая, если бы ты знала, как мне хорошо у тебя! Мне никогда так хорошо не было! Златочка, не бросай меня, ладно?

– Здрасте, приехали, – сквозь слезы улыбнулась Злата, – с чего это я тебя брошу, ты же мне не чужая, и вообще… Ты мне знаешь кем приходишься?

– Кем?

– Золовкой!

– Это что – золовка?

– Сестра мужа. Золовка-колотовка!

– Почему?

– Так в народе говорят.

– А ты мне кто?

– А я тебе невестка. Ну все, слезы высохли, и давай не будем больше сырость разводить. И знаешь, самое главное, чтобы мы были друзьями.

– Да, это важно… друзьями… Тогда, даже если ты разведешься с Денисом, ты меня не бросишь?

– Я тебя ни в какой ситуации теперь не брошу, но разводиться с Денисом у меня и в мыслях нет, подружка моя дорогая!

Злата искренне привязалась к Василисе. Она частенько брала ее с собой в город, накупила ей красивых шмоточек, водила ее по музеям, они частенько сидели в кафе и разговаривали обо всем на свете. Девочка была умненькая, развитая. Полюбила ходить в Третьяковку. После первого посещения Василиса сказала:

– Знаешь, что мне больше всего понравилось, какая картина?

– Ну?

– «Три подземные царевны».

– Да ты что? Я в детстве тоже обожала эту картину! Надо же… А что тебе еще понравилось?

– «Лунный свет»… Просто волшебство…

– Молодец.

– А кто твой любимый художник?

– Серов и Врубель.

– Почему ты мне не показала?

– Я хотела, чтобы ты сама сделала свой выбор…

– Ну и где мои девчонки целый день мотались? – поинтересовался Денис.

– В Третьяковке были, – с гордостью доложила Василиса. – Злата мне каталог купила, можно я пойду к себе?

– Беги! Златка, мне тут опять киношники звонили.

– Те же?

– Да нет, другие… А те так больше и не прорезались?

– Нет. А что я тебе говорила! Ну, а эти чего хотят?

– Встретиться.

– А ты сказал, что у тебя есть агент?

– Сказал, конечно! Будут звонить тебе.

– Поживем – увидим! Есть хочешь?

– Нет. Меня Анна Захаровна накормила. Я смотрю, ты здорово поладила с Васькой.

– Не просто поладила, а искренне полюбила… И она так во мне нуждается, бедняжка…

А Денис подумал: вот и хорошо, может, перестанет мечтать о младенце? Васька уже большая и вполне вменяемая, а младенец… мало ли какой еще родится… Страшно…

Василисе и впрямь было хорошо в доме брата. Никто не читал нотаций, не запрещал читать какие угодно книги, смотреть телевизор, и главное, все это, книги и телевизор, всегда можно было обсудить со Златой. Василису записали в школу. Они втроем поехали туда, Денис разговаривал с директрисой, которая очень сочувственно отнеслась к ситуации, а заодно попросила его как-нибудь, когда начнется учебный год, провести встречу со старшеклассниками, им будет интересно познакомиться с писателем-фантастом. Он пообещал, не без удовольствия. Потом они втроем поехали в ресторан. В Воронеже девочка никогда не бывала в ресторанах. Зато Злата частенько ходила с нею в кафе, и той это страшно нравилось.