Свои погремушки - - Страница 2

Но однажды, когда у Дениса вышла уже вторая книга, они встретились в коридоре издательства. Он обратил внимание на прелестную девушку с удивительными глазами, веселыми и добрыми. В издательстве такие встречались нечасто. Он пригласил ее в буфет, выпить кофе. А когда узнал, что ее зовут Злата, он вдруг покраснел, прижал руку к сердцу со словами:

– Господи, Злата, простите меня, я просто неблагодарный чурбан! Ведь это именно благодаря вам я попал сюда… Я давно терзался мыслью…

– О том, что вы неблагодарный чурбан? – рассмеялась она.

– Вот именно! Но я счастлив с вами познакомиться, и жажду хоть чуть-чуть загладить свою вину. Вы не хотите завтра пойти в театр?

– В какой?

– В «Современник»?

– Ну, в принципе…

– Замечательно! А потом поужинаем где-нибудь…

– А какой там спектакль?

– «Двое на качелях» с Чулпан Хаматовой.

– О! С удовольствием.

– Тогда без четверти семь у театра!

– У вас уже есть билеты?

– Пока нет, но там работает моя троюродная сестра. Она добудет…

– Хорошо. Я приду, Денис!

Однако сестра не смогла добыть достойных билетов, только контрамарки, а Денис счел, что неприлично вести едва знакомую девушку так, по контрамарке, и когда встретил у театра Злату, вручил ей букет тюльпанов.

– Ваша сестра не достала вам билеты, да?

– Да, как ни прискорбно… А как вы догадались?

– Просто вы не принесли бы мне цветы.

– Надо же… Но в ресторан вы со мной пойдете?

– Пойду! Я после работы не успела поесть. И еще думала, как доживу до конца спектакля…

Вот тут он в нее и влюбился. А через полгода они поженились.

Поначалу жили в квартире с отцом Дэна, отношения со свекром у Златы сложились хорошие, но Денис был одержим идеей жить за городом, снял небольшой дом в Подмосковье. Он давно ушел из института и целиком посвятил себя писательству. И хотя Злата работала в другой редакции, она тщательно отслеживала все этапы его работы. Редактировала рукописи, проверяла все документы, которые давали ему на подпись. Она любила мужа и готова была помогать ему буквально во всем. В какой-то момент она сказала, что хочет ребенка.

– Нет, золотая моя, рано!

– Как бы поздно не было!

– Не смеши меня! Тебе всего двадцать семь.

– Мне уже двадцать семь.

– Ерунда, успеем! Надо сперва встать на ноги, обзавестись собственным домом, где я смогу спокойно работать, несмотря на детские крики, нанять хорошую профессиональную няню, словом, жить как белые люди. Моя карьера пока только еще на взлете, а ребенок может затормозить этот взлет, подумай сама…

Она подумала и согласилась с мужем. Время еще есть. Росли тиражи, соответственно, росли и гонорары. Книги Дениса переводились на другие языки, его нередко приглашали за границу, Злата ездила с ним. Ей это нравилось. Денис настоял, чтобы она уволилась с работы и занималась только его делами.

– Живете как буржуи, – говорила Златина соседка по московской квартире тетя Шура. – Вишь ты, загородный дом, две машины, ворует твой мужик небось…

– Почему это он ворует? – возмущенно вскидывалась Злата. – Он пишет книги, люди их читают… И дом пока еще не наш.

– Нешто за писанину такие деньжищи платят?

– Представьте себе! У нас есть авторы, которые получают куда больше, а уж за границей популярные писатели вообще…

– Чудны дела твои, Господи!

Злате сейчас нравилась ее новая жизнь, нравилось ездить с мужем по разным странам, останавливаться в хороших отелях.

Как-то в Берлине, после весьма успешных переговоров в крупном издательстве – тут пригождалось ее знание языков – немецкого и английского, – они сидели в очень милом аргентинском ресторанчике на свежем воздухе, ели потрясающе вкусное мясо, запивая его отличным красным вином, как вдруг Денис заявил:

– Златка, я хочу выпить за тебя, ты не только замечательная жена, красивая женщина, ты еще и мой талисман! Все мои успехи связаны с тобой! И поскольку сегодня ты в борьбе за мои интересы…

– За наши интересы, – поправила она его.

– Пусть так, – кивнул Денис. – Но я хочу, чтобы мы сейчас же пошли и купили тебе что-нибудь эдакое…

– Что эдакое?

– Вот что захочешь, то и купим!

– А вдруг я захочу бриллиантовое колье?

– Как-то слабо верится, – засмеялся муж.

– И ты прав, бриллиантовое колье мне как-то ни к чему. Но предложение принимается, только с одной поправкой…

– Внимаю!

– Я пойду по магазинам одна! А то ты быстро утомишься, начнешь ныть, а это скучно. А ты лучше пойди в отель и поспи. А то ты уже клюешь носом!

– Согласен! Короче, купи все, что понравится, ну, в пределах наших возможностей, тебе они известны даже лучше, чем мне.

Когда она вернулась в отель, муж сидел у телевизора и смотрел футбол.

– Ну, как успехи? – рассеянно спросил он.

– Дэн, вот кончится матч, тогда покажу. А то ты не поймешь ни черта…

– А почему только один пакет?

– Ну, вообще-то два. Просто маленький лежит в большом.

Ей безумно хотелось продемонстрировать ему свою покупку, но она слишком хорошо знала его любовь к футболу.

Но вот он выключил телевизор.

– Златка, валяй, показывай!

И она достала из большого пакета вещь, показавшуюся ему по меньшей мере странной.

– Это что?

– Увидишь!

Это была шуба, длинная, в пол, из белой овчины, напоминающей папахи горцев. По спине шубы шла зеленая полоса зигзагом, наподобие молнии, спереди на одной поле тоже было что-то зеленое. Злата сияла!

– Это что вообще, я не понял?

– Шуба!

– Чепуха какая-то… И где ты среди лета нашла в Берлине шубу?

– В одном дизайнерском магазине. Я увидела там фотографию этой шубы, влюбилась в нее и спросила… Мне ее вынесли и по случаю лета даже сделали хорошую скидку. Скажи, какая прелесть!

– Да в чем прелесть-то?

– Посмотри, как она мне идет! – ликовала Злата. – И потом, второй такой просто нету!

– И куда ты в ней будешь ходить?

– Да куда угодно! Она легкая, теплая…

– Ага, таскаться по московской грязи с обшмыганным подолом, вообще примут за городскую сумасшедшую…

– Много ты понимаешь! – возмутилась Злата.

В результате они поссорились. Ссоры у них случались редко, и оба пребывали в дурном настроении.

На другой день Денис сказал за завтраком:

– Ну извини, я просто думал, ты купишь себе какую-то статусную вещь… Я, видимо, не понимаю… Это модно теперь?

– А мне как-то плевать на статусность! Но я обещаю, когда мы вместе куда-то будем ходить, я ее надевать не стану! Буду ходить в чем-то статусном…

– У тебя же есть норковая шуба.

– Не смеши меня, норку сейчас носят жук и жаба, тогда уж для статуса надо носить соболя. Но, боюсь, мы пока не потянем…

Злата сама себе удивлялась, но почему-то эта, казалось бы, пустяковая ссора оставила в душе какой-то осадок. Совсем легкий, пустяковый, как и сама ссора.

Егор терпеть не мог разговоры о том, что ему пора жениться. Легче всего он переносил мамины увещевания на сей счет. От друзей-приятелей просто отмахивался, а вот когда Таня в очередной раз завела этот разговор, в груди закипело раздражение, сдержать которое было трудно.

А Таня, видимо, поняв безнадежность этой затеи, раскричалась:

– Ты подлец! Ты дал мне надежду!

– Когда это я дал тебе надежду? Я, наоборот, предупредил сразу, что о женитьбе не может быть и речи, и ты вроде согласилась, так что ж теперь?

– Просто у тебя завелась другая!

– Если у меня завелась другая, то что, собственно, ты здесь делаешь? В моей квартире? Все дело в том, что другая у меня не завелась, и ты это прекрасно знаешь, но полагаешь, что таким заявлением спровоцируешь меня и что-то выяснишь…

– А вот и врешь! Я нашла у тебя в машине зонтик! Голубенький с розочками… Скажешь, это твой?

– Нет, не скажу.

– Ага! Вот ты и признался!

– В чем?

– Что у тебя есть другая! Кто она? Чем она лучше меня?