Счастье для начинающих - Сэнтер Кэтрин - Страница 55

– Для меня это не было очевидно.

– Ты не обращала внимания.

Я подняла руку, чтобы потереть плечо.

– И вдруг! – продолжала Джи-Джи. – Он едет с тобой один! На несколько дней! И ты теперь не замужем! Странно, что он живьем тебя не съел, как Страшный Серый Волк.

– Джи-Джи!

– Похоже, он повел себя как истинный джентльмен.

– Не такой уж истинный.

– Бедняжка, – сказала она. – Теперь ты разрушила его жизнь.

– Это он разрушил мою! Он пришел в себя. В походе. Он уже нашел себе другую.

– Так вот почему ты злишься.

– Нет! – вспылила я. – Я злюсь, потому что не получила того, что хотела. Я хотела подняться надо всеми этими дурацкими заморочками! Я хотела сделать что-то удивительное! Я хотела преобразиться! Я хотела полностью погрузиться в ощущения!

– Я бы сказала, ты очень даже погрузилась.

– Я не то имела в виду.

– Вот что я тебе скажу. Когда ты уезжала, ты была скорее призраком, чем человеком. А теперь ты снова из плоти и крови.

– Это все поход! И горный воздух! И солнечный свет!

– Как скажешь.

– И говорю тебе, теперь у него другая.

– Ни на секунду в это не поверю.

– Он поехал с ней в Колорадо. Она потрясающая.

– Ты тоже.

– Совсем нет.

– Ты слишком мало в себя веришь. И в Джейка тоже. – Джи-Джи занесла вилку в воздухе. – Помнишь, как он привез ту блондинку на День благодарения? Как ее звали? Пиппи? Пайпер?

– Нет, – сказала я.

– Это было несколько лет назад. Ты тогда еще была замужем. А та девушка была просто красавица. И очень милая! И знаешь что?

– Что?

– Джейк все равно переставил таблички за столом.

Я сколько могла задерживала дыхание.

– Это катастрофа.

Джи-Джи отпила вина.

– Любовь всегда катастрофа. Вот почему с ней так интересно.

– Я повела себя подло. Я его прогнала.

Она покачала головой:

– Ты годами дурно с ним обращалась.

Тут мне кое-что пришло в голову.

– Может, он просто любит злых женщин. Может, я ему нравлюсь, только когда дурно с ним обращаюсь.

Джи-Джи улыбнулась так, словно я сказала нечто ужасно забавное.

– Ты нравишься ему не потому, что дурно с ним обращаешься. Ты нравишься ему, несмотря ни на что.

– Мы не знаем этого. Может, у него с головой не в порядке.

Она встретилась со мной взглядом.

– Но это не так.

Да, не так.

– Ему просто нравишься ты. Ему всегда нравилась ты. Он видит в тебе все хорошее. У него есть дар, и это – волшебное зрение любящего.

– Джи-Джи, – сказала я вдруг, нарушая данное Джейку слово, но не в силах сдержаться. – Он слепнет.

Я думала, мне придется объяснять про палочковые и колбочковые, но она подняла руку:

– Я знаю.

Я нахмурилась:

– Откуда?

– Дункан мне рассказал. Он мне все рассказывает.

Дункан все ей рассказывает?

– Но сама знаешь, дар-то у Джейка останется. Даже если видеть он не сможет.

Я кивнула. Конечно, она права.

– Он же сердцем видит, дорогая.

При этих ее словах на глаза мне навернулись слезы. Я их быстро стерла, но слишком поздно. Полились новые. Мысли о Джейке, о том, через что он проходит и как стоически это переносит, меня пристыдили. По сравнению с этим мои проблемы выглядели ужасающе мелкими. Я предаюсь эгоистичной жалости к себе, я вообще ничего вокруг себя не вижу. Неудивительно, что он уехал в горы. Совсем неудивительно.

– Извини, – сказала я.

– Не стоит, – откликнулась Бабуля. – Ты всегда мне больше всего нравишься, когда ты в полном раздрае.

– Вот как?

Она кивнула и сказала уже мягче:

– Ты оправишься.

Но любое «оправишься» казалось таким далеким.

– Не уверена, что знаю как.

Наклонившись через стол, Джи-Джи взяла обе мои руки в свои.

– Тебе никогда не нравились мальчики, которым нравилась ты. Ты же это за собой знаешь, так?

Я покачала головой.

– Ты всегда игнорировала парней, которым нравилась, ради тех, кому не нравилась.

– Неправда!

– Как насчет Дэйва из старших классов? Он бросил тебя ради твоей лучшей подруги.

– Я ему нравилась!

– Но недостаточно. И как насчет того симпатичного поэта, который посвящал тебе сонеты? А ты что сделала?

– Проигнорировала его.

– Именно. И потом в колледже, когда тебе надо было выбирать между регбистом и тем мальчиком с глупым автомобильчиком.

– Дарт с «Доджем».

– Тебе бы следовало выбрать Дарта! Он тебя обожал. А ты что сделала?

– Ходила на матчи регби.

– Точно. – Она кивнула. – Тебе словно нужны были только те, кому ты была не нужна. Словно вызов себе бросала, что добьешься их внимания.

Джи-Джи была недалека от истины.

– А потом я вышла за Майка. Алкоголика.

Джи-Джи кивнула:

– Который любил тебя…

– Но выпить любил еще больше.

Джи-Джи снова кивнула.

Она была права. Я попыталась это переварить.

– Почему ты не заговаривала об этом раньше?

Она покачала головой:

– Нельзя рассказывать людям, как им жить.

Я закрыла глаза:

– Потому что они должны сами разобраться.

– Верно, – согласилась Джи-Джи. – И теперь ты разобралась.

– Но слишком поздно.

– Ты сломала шаблон. Это уже кое-что. Возможно, ты потеряла Джейка. Возможно, он никогда не вернется. Возможно, он женится на этой девочке и заведет сотню младенцев…

– Хватит.

– Но это нормально. Он кое-чему тебя научил. Он научил тебя, как позволить кому-то хотя бы чуточку тебя любить. Такого урока уже достаточно, чтобы изменить твою жизнь.

Почему-то эта мысль вызвала новый поток слез. Возможно, она права. Возможно, я изменю свою жизнь и, возможно, научусь лучше любить, и, возможно, когда появится кто-то следующий, я наконец все сделаю правильно. Но я не хотела следующего. Я просто хотела Джейка.

Усмехнувшись, я вытерла глаза низом футболки.

– Не велика важность. Надо только пережить бар-мицву, поехать домой, забрать собаку, склеить осколки и начать новую и улучшенную жизнь. – Перспектива вдруг показалась ужасно унылой, а потому минуту спустя я добавила: – Может, возьму пару уроков танцев.

Джи-Джи кивнула.

– Гениальная идея, дорогая, – сказала она, будто одна идея способна решить все проблемы. – Ты всегда фантастически танцевала.

Мы позволили этой идее повиснуть в воздухе, пока я переваривала все то, о чем мы только что говорили. Наконец после долгого молчания я спросила:

– Так Дункан тебе все рассказывает?

– Все, – ответила она, чуть закатив глаза. – Намного больше, чем мне хотелось бы знать.

– Как по-твоему, от этого он тебе больше нравится? Или меньше?

– Больше, – сказала она. – Определенно больше.

– Сомневаюсь, что я дала бы тот же ответ.

– Ты к нему придешь. Продолжай работать. – Потом она встретилась со мной взглядом. – Дункану всегда лучше удается пытаться, чем добиваться успеха.

– Семейная черта.

Она улыбнулась.

– Вспомни об этом, когда он покажет тебе сумку-холодильник.

Я нахмурилась.

– Какую еще сумку-холодильник?

Но она только покачала головой и встала, чтобы отнести свою тарелку в раковину.

– Я не вправе говорить.

На следующее утро я проснулась поздно. Джи-Джи, сама едва проснувшись, варила на кухне кофе. Наступил день бар-мицвы. День, когда надо взглянуть в лицо прошлому и будущему на одном и том же мероприятии. Мне надо было сделать многое – помыть и уложить волосы, подобрать наряд и придумать способ убедить всех и каждого – включая меня саму, – что, невзирая на все факты, которые твердили обратное, моя жизнь сложилась прекрасно.

Мне бы следовало вскочить, принять душ и бежать выполнять программу. Но мне просто хотелось слоняться по дому в халате.

Джи-Джи рассматривала меня поверх чашки с кофе.

– Позволь мне нарисовать тебя, – сказала она наконец.

Я сморщила нос.

– Не хочу, чтобы меня рисовали.

– А вот и нет, – настаивала она. – Ты свернешься на зеленом диване и расскажешь еще про свой поход, и я запечатлею тебя влюбленной. – Она жестом очертила мою так называемую ауру.