Счастье для начинающих - Сэнтер Кэтрин - Страница 51

Я четырежды вымыла голову. Дважды наносила кондиционер. И вычесала колтуны. Я отскребла каждый дюйм моего тела. И все это – под самыми великолепными брызгами и в самом горячем пару в истории человечества.

Вечером нас ждал банкет, и девушки прихорашивались. Они словно бы жаждали отомстить за все лишения по части косметики, на которые их обрекли. Каждая комната в женском крыле превратилась в салон красоты: девушки с фенами, девушки со щипцами для завивки, девушки, накладывающие тушь, девушки, опрыскивающие себя фруктовыми спреями для тела. Поразительно, как они преобразились. Несомненно, они выглядели иначе, но сомневаюсь, что в конечном итоге они выглядели лучше. Конские хвосты и гигиеническая помада сменились вдруг уложенными прическами, взбитыми челками и подводкой для глаз. Я даже заскучала по лицам, к которым привыкла.

Признаюсь, я и сама не удержалась от толики туши и блеска для губ, но мне не хотелось перебарщивать. Волосы я собрала в два хвоста почти на шее и набросила легкое шифоновое платье, которое с собой привезла. Девчушки были в восторге от макияжа и от того, что можно выглядеть иначе, а у меня восторг вызывала возможность надеть что-то свободное, со множеством складок и почувствовать себя иначе. Одна только разница между моими ботинками весом в три фунта и сандалиями… ее просто не измеришь.

Я позволила Доси накрасить мне ногти и нарисовать на них веселенькие цветочки.

– Мне нравится, как у тебя сейчас волосы лежат, – сказала она за работой. Потом подалась ко мне и добавила: – Знаешь, а ты красивее, чем я думала.

– О, – откликнулась я, не зная, как реагировать. – А ты гораздо приятнее, чем я думала.

Она удивленно подняла глаза, и я скорчила гримаску. Тут она улыбнулась и вернулась к работе.

Уинди объявилась перед ужином – в джинсах и топе на бретельках, волосы забраны в ее фирменный шиньон. Остановившись в дверях, она поманила меня пальцем.

– Ты мне нужна, – только и сказала она.

Я пошла в ее комнату.

– У меня для тебя кое-что есть.

Когда мы пришли, она указала на свою кровать, где лежал веночек из маргариток.

– Тебе в волосы. Когда будешь получать Сертификат.

– Это ты сплела?

Она кивнула.

– Луг за домом порос маргаритками.

Водрузив венок мне на голову, она его закрепила.

– Если правильно высушить, останется на целую вечность.

– И как его сушить?

– По правде сказать, не помню.

– Мы ведь будем держать связь, правда? – спросила я вдруг.

Она кивнула.

– Могу быть твоим личным консультантом для Пикл.

– Прекрасно. В сущности, ты единственный человек в этом походе, с кем я буду поддерживать контакт.

– Кроме Джейка.

– Джейка?

– Он же друг твоего брата.

– А… – протянула я. – Так он тебе рассказал?

– Ну да, вроде как проговорился. – Тут она сообразила, что, возможно, навлекла на него неприятности. – Но я никому не сказала! Честное слово!

– Пустяк, – откликнулась я. – И вообще глупо было делать из этого тайну.

Угощением послужила пицца (ее доставили из «Пиццы-Хатт» в соседнем городке) – вот что с самого первого дня обсуждали, чего жаждали, о чем фантазировали все и каждый. Ничего особенного, но в большом зале охотничьего домика были окна, которые выходили на озеро, и гирлянды лампочек под потолком – так что получился почти настоящий праздник.

Когда один за другим стали приходить парни – все без бород (за исключением Беккета, который оставил жиденькую версию бороды Йосемити Сэма 12), они как будто изменились еще больше девушек. Надо признать, тем вечером все мы выглядели прекрасно. Как только мы соскребли с себя трехнедельные наслоения пота, песка и прочей грязи, стали видны плоды пребывания на солнце и свежем воздухе. Мы были загорелыми, чистыми и здоровыми – пусть даже страдали волдырями и мозолями. Я никогда еще не была так счастлива, что я чистая. Беккет запустил через колонки записи «Стив Миллер Бэнд», а Вегас и Йети заправили лимонад водкой. Чертовски классная вышла вечеринка.

Джейк пришел последним (хотя я, конечно, не считала) и как раз шагнул в дверной проем, когда Уинди потянула меня на улицу идти его искать. До него было меньше пяти футов, когда это случилось, и в тот момент, когда он поднял глаза, я могла бы поклясться, что его взгляд сначала упал на меня и только потом перескочил на Уинди. И еще кое в чем я могла бы поклясться. В момент, когда он меня увидел, мне показалось, что я услышала, как он выдохнул: «Ух ты».

Но такого просто не могло быть. Наверное, кто-то подвинул стул или Беккет возился с микрофоном. Я не из тех женщин, какие вызывают у парней восхищение. Скорее уж возгласы вроде «Осторожно!» или «Ты собираешься это есть?!»

И все-таки мои мысли остаток вечера то и дело возвращались к этому мгновению, я не могла отвертеться от воспоминания, хотя с течением времени все больше и больше сомневалась. Я даже предалась параноидальному страху, что это я выдохнула «Ух ты!». Но, по крайней мере, мое сердце думало, будто знает, что произошло: Джейк увидел меня, и что-то его удивило, и, возможно, произвело на него впечатление, и, сколько бы я ни упорствовала в сомнениях в себе, это было слишком явно, чтобы отрицать.

Конечно, в тот же самый момент я испытала то же самое. Джейк явился на вечеринку такой привлекательный, в красной мексиканской рубахе, застиранных штанах хаки и сандалиях, и один его вид вызвал у меня дрожь. Он был загорелым и чисто выбритым, а еще он подстригся. А еще нашел кого-то, кто починил ему очки – и теперь выглядел совсем как тот парень, с которым я сюда приехала, но лучше, – и свои починенные очки употребил на то, чтобы сосредоточить все свое внимание на Уинди.

Это было чересчур. Что мне оставалось, кроме как уйти? Я даже не извинилась. Я просто повернулась и вышла. Не знаю даже, заметили ли они.

Снаружи, на террасе, выходившей на озеро, я несколько раз глубоко вздохнула. И что с того? Что с того? Я горжусь собой, черт возьми! Я сделала точно то, на что надеялась в этом походе. Я одержала верх. Я дошла. Я бросила офигенный вызов себе и ради разнообразия наподдала миру, а не наоборот.

И вдобавок мне удалось добиться смены парадигмы. Я научилась находить приятное в окружающих людях, пусть даже и вышла в поход с мыслью, что всех их ненавижу. И я приобрела по меньшей мере одну настоящую подругу – подругу, которая научила меня искать того, что я хочу, в ином месте. После того как год я практически ни с кем, кроме Пикл, не разговаривала, после года постоянной, неутихающей тоски хотя бы по подобию счастья, точно счастье – это приз, который можно выиграть, – я наконец поняла, что суть-то в том, чтобы не получать желаемого. Поскольку, когда не получаешь желаемого, учишься ценить то, что уже имеешь.

Я наконец поняла, что если постоянно пребывать в состоянии тоски и желания, то никогда не обретешь удовлетворения, и это откровение снизошло на меня в тот момент, когда меня захлестнула волна тоски по Джейку – и возможно, нужно, чтобы стало настолько плохо, чтобы я что-то усвоила. Но, стоя в одиночестве у озера, я могла только согнуться, прижаться лбом к перилам и ждать, когда ощущение спадет.

Мне это на пользу, решила я. Возможно, моему сердцу нужна была небольшая встряска – просто чтобы снова начать биться.

Я усилием воли взяла себя в руки. Жизнь раз за разом сбивает нас с ног, напомнила я себе, и лучшее, что можно сделать, это научиться подниматься. Завтра я поеду домой с Сертификатом – с доказательством того, что не побеждена. Это уже что-то. Это действительно что-то.

За спиной у меня смолкли звуки «Стива Миллера». Потом из динамиков раздалось постукивание, и голос Беккета слишком громко и слишком близко произнес:

– Эта штука включена?

Затем последовал положенный визг реверберации.

Наверное, это мне сигнал возвращаться.

Незаметно проскользнув в зал, я нашла местечко у выложенного камнем камина. Джейк и Уинди стояли бок о бок, но я старалась смотреть на сцену.