Архипелаги (СИ) - Варна Елена - Страница 42

— Эва Эллусеа, Мортимер Брайс, — представил их Мор, продемонстрировал жетон. — К моему отцу, господину Доменику Брайсу. Он ведь уже приехал?

Патрульный без всякого интереса взглянул на жетон и посторонился.

— Лошадь придется оставить внутри у ворот, — он показал Эве пустую коновязь. — Вам на шестой ярус. Сопровождение нужно, госпожа?

— Благодарю, мы сами, — ответил ему Мор.

Эва только кивнула.

Мор легко согласился на план Деборы. Но чем ближе становился момент встречи с отцом, тем яснее он понимал, как тяжело будет осуществить задуманное. Отец может отчехвостить его, как мальчишку. Как он обычно поступал, когда Мор вообще приходил домой. А потом послать их прочь и отказаться слушать. Остынет он только к утру, а в это время в Оссене хватятся Эвы.

Но они уже поднялись, нашли гостевые комнаты и Мор, собравшись с духом, постучал. Некоторое время они стояли и слушали, как шумят газовые светильники на стенах коридора. Потом дверь приоткрылась. В щель выглянула Мэг, и Мор обрадовался, как ребенок. Старшая сестра всегда умела найти к отцу подход.

Узнав его, Мэг поменялась в лице.

— Мор!? Мы все тебя уже похоронили! О, хвала Творцу, Мор! — тут она заметила Эву. — Простите, госпожа, доброй ночи!

Мэг распахнула дверь и отошла, пропуская их внутрь.

— Эва — это моя сестра Маргарет, Маргарет — это Эва. Отец спит?

— Госпожа Эва, очень приятно, проходите. Вы, наверное, устали. Чай?

— Мэг, отец спит? — повторил свой вопрос Мор, когда оказался внутри.

Свет в большой комнате был приглушен.

— Спасибо, не стоит беспокоиться. Мы приехали по важному делу к господину Брайсу, — Эва прошла и замерла, осматриваясь.

Мэг кивнула ей, а затем ответила Мору:

— Конечно, спит. Посмотри на часы: первый час ночи.

— Пожалуйста, разбуди его. Нам с Эвой очень нужно поговорить с ним. Дело касается предстоящего собрания.

— Сейчас?! Знаешь, что он скажет? Хотя присутствие госпожи Эвы может изменить дело, — тут же добавила сестра и обратилась к ней. — Как вас представить?

— Мэг, нас не нужно представлять официально. Просто скажи папе, что я приехал с Эвой Эллусеа, и от нашей беседы будет зависеть будущее венси.

Мэг недоверчиво посмотрела на него, и уже открыла рот, но потом словно передумала. Она подошла к двери, которая вела в другое помещение, постояла около нее, а после развернулась к Мору.

— Пойди и разбуди его сам. Так будет правильнее.

Он вздохнул. Плохо, что Мэг отказала. Хочет его проучить. Она не верит, что Мор может делать или говорить что-то важное. Никто не верит. Он зашел в комнату, где спал отец, и закрыл за собой дверь. Повернул кран, подождал, пока загорятся лампы. Отец не отреагировал. Мор подошел и положил ему руку на плечо:

— Папа, проснись, пожалуйста.

Доменик Брайс что-то пробормотал и повернулся на бок. Мор повторил свою просьбу громче.

— Что? — пробубнил отец, открывая глаза. — Мор! Это что за выходки?!

Несмотря на грозный тон, он сел, спустил ноги с кровати и развел в стороны руки. Они обнялись, но едва Мор снова поднялся, а отец встал и набросил халат, началось то, чего Мор опасался больше всего.

— Где тебя носило? Куда ты так вырядился?

Большого выбора, как одеться, у Мора не было. Его вещи слуги господина Вилриджа вернуть не соизволили, а потому он поехал в костюме.

— Пап, это долгая история, а у нас очень мало времени. Я здесь с Эвой Эллусеа, и у нас разговор по поводу собрания.

— Мне плевать, с кем ты. Я вопрос задал.

— Я был в Стэнвенфе, потом добрался до Оссена, а оттуда сегодня ночью — до Стены. Это вкратце. Можешь уделить нам с Эвой время. Это касается ультиматума генерала и переговоров с йенцами.

— Что здесь делает Эва Эллусеа?

— Давай она тебе сама объяснит?

— Нет, давай-ка ты! На дворе глухая ночь, а ты привозишь ко мне… домой девицу. И говоришь о вещах, которые тебя пока не касаются.

— Касаются. Эва Эллусеа будет представлять йенцев на переговорах. Но есть сложности. Поэтому сейчас, ночью, мы скакали под дождем четыре часа, чтобы ты нас выслушал.

— Кто? Восемнадцатилетняя девчонка будет представлять Совет губернаторов? — отец расхохотался, но быстро умолк. — Ладно, это конечно невероятно, но какое отношение ко всему этому имеешь ты? Мор, во что ты ввязался?

Тут ему захотелось оправдаться. Что ни во что он не ввязывался, просто так сложились обстоятельства. Неудачно. Что он больше так… А, в топку такое поведение! Ему что, десять? Ввязался, и еще как.

— Я присутствовал при беседе Эвы и губернатора Вилриджа, который назначил вам переговоры. Если бы не помощь людей, которые сочувствуют венси, остался бы в его доме заложником. Да, я вляпался. И обязан отвечать за свои поступки и за людей, которые на меня рассчитывают — я говорю об Эве.

— Люди, которые сочувствуют нам?! Мор, какой ты еще наивный…Перед тем, как я вас послушаю — а мне уже стало любопытно — поясни, отчего ты решил, что должен отвечать за Эву? Девица, вроде, совершеннолетняя, и опекунов у нее найдется — только свистни — половина архипелага.

Отец прищурился и внимательно посмотрел на него. Мор понял, что краснеет и едва не отвел взгляд. Но удержался.

— После того, как мы закончим говорить о политике, ты зарегистрируешь наш с Эвой брак, — выпалил он почти скороговоркой.

Лицо отца приняло совершенно непонятное Мору выражение. Он отвернулся и натянул брюки.

— Подтяжки мне подай. Тебе скоро уже двадцать, да? А ума не появилось. Тебе голову открутят, если ваши шашни всплывут.

Отец накинул жилет.

— Ждите в кабинете, Мэг вам его покажет. Я подойду через пару минут.

Мор вышел. Эва сидела на диване с Мэг. Сестра все же заварила чай, и забрала у девушки мокрый плащ и перчатки.

Мэг проводила их в кабинет, где Эва заняла одно из кресел напротив большого стола. Мор сел во второе.

— Твой отец не слишком рад нашему визиту, да? — шепотом спросила Эва.

— Его трудно было уговорить на встречу, — сказал Мор, и тут же добавил. — Но с тобой он будет иначе разговаривать, ты же ему не дочь.

Дверь за спиной скрипнула. Отец прошел за стол и опустился на свое место. Мору показалось, что под потоком сгустилась туча.

— Доброй ночи, госпожа Эва, простите, что заставил вас ждать. Примите мои соболезнования в связи с гибелью вашего отца.

— Спасибо, — ответила Эва.

Мор хотел накрыть ее ладонь, которая покоилась на ручке кресла, своей. Он ощущал, как Эва волнуется.

— Господин Брайс, простите, что потревожили вас, но я постараюсь не отнимать время зря. Я пришла сказать, что йенцам очень нужна ваша помощь. Ваша, всего народа венси. Но я не хочу за нее торговаться.

— Да ну? Действительно, проще приказать. Слышал, вас объявят правительницей, и это позволит вам издавать новые указы.

Отец замолчал. Эва не отводила взгляд. На шее у нее подрагивала жилка.

— Что бы вы не ответили на собрании, я уже завтра отменю «Закон об изоляции», — продолжила она. — Если жители севера погибнут — я имею в виду и йенцев, и венси — то свободными. Нам не от кого ждать поддержки, кроме вас. Если ваш Совет решит не пускать нас в Стену — значит, остальным десяти городам суждено гореть, как Стэнвенфу. Запад решил не вмешиваться. Я приехала просить вас о помощи.

— Я услышал вас, госпожа Эллусеа. Почему все то же самое вы не могли сказать на собрании мэров? В чем причина вашего ночного визита?

— После того, как я скажу это при губернаторах, моя жизнь окажется под угрозой. Они ждут от меня совершенно иного решения проблемы. Если я умру, йенцы все переиграют по-своему. После чего и вы погибнете. Одни — в Стене, другие — снаружи. Вы же не станете соглашаться на условия генерала?

— Безусловно, не станем. Чего же от вас ждут ваши союзники?

— Какие именно? Простите, буду честной — тут союзников моих можно назвать поименно. Это ваш сын и представительница Ордена Дара госпожа Корриа. Я — манипулятор, — Эва опустила глаза. — Как, впрочем, все остальные правители Союза С момента победы в Тихой войне.