Интерполицейский (СИ) - Донцов Виталий - Страница 52

9

"Берн"

Там же,

отсчет — 11-е,15:08 м. в.

— Приехали, — сказала Герда, останавливая машину перед коваными воротами, за которыми простиралась обширная площадь, покрытая сочно-зеленой травой, исчерченная асфальтовыми дорожками, по которым неспешно гуляли пациенты и персонал больницы. Медсестры катили несколько инвалидных колясок. За площадью возвышалось семиэтажное здание — главный корпус больничного комплекса. Яркое высокогорное солнце отражалось в отливающих синевой окнах, его жаркой силе уже не мешали рассеивающиеся низкие облака, с самого утра клубящимся туманом ползшие по улицам. Ганс последовал примеру напарницы, и нацепил на нос дымчатые очки. Герда, пока они добирались сюда, на окраину Кито, наугад включила радиоприемник, и теперь по салону разливался бодрый мотивчик твиста, под который танцевали Джон Траволта и Ума Турман в "Криминальном чтиве".

Ганс скосил глаза на салонное зеркало заднего вида. Ему очень не нравился старый красный "Понтиак", стоявший на противоположной стороне просторной улицы. Берн явственно ощущал поток внимания, идущий с его стороны. Внутри смутно виднелись две фигуры, и он был на энное количество процентов уверен, что эта машина здесь ждет именно их.

— Герда, погоди, — повернулся он к намеревающейся вылезти из "Ситроена" девушке. — Обрати, пожалуйста, внимание вон на ту машину за нашей спиной. Красный "Понтиак". Моя пятая точка подсказывает мне, что эти люди чего-то хотят от нас.

— Так пойди, проверь. Только из полиции потом сам выбирайся. Не станешь же ты коллегам приводить в свидетели свою пятую точку, утверждая, что те двое следят за нами. А мне нужно как можно скорее навестить Мигеле, — без тени эмоций ответила фройлян.

Ганс пожал плечами:

— Хорошо. Только я предпочитаю превентивные меры вынужденной обороне. — Ганс выбрался из прогретого, пахнущего пластиком и кожей салона. — Пошли к твоему Мигеле.

Преодолели привратный пост охраны, предъявив свои служебные удостоверения, выяснили, как пройти в хирургию, и зашагали по шероховатой дорожке к корпусу, прячущемуся за фасадом администрации. Пока шли, Ганс сказал:

— Слушай, красавица, меня упорно преследует чувство, что ты бывала в стране раньше, и ты скромничаешь в том, что "немного знаешь сеньора Мигеле" Или я все же ошибаюсь?

Герда ответила после секундной паузы — похоже, ее все еще напрягало наличие Ганса. Да чем же ей так насолил предыдущий напарник, задался он вопросом?

— Нет, ты прав. Причем я была здесь последний раз месяц назад, во время своей последней, провальной операции. И Мигеле я знаю очень хорошо — он очень помог мне тогда, хотя был связан по рукам и ногам указаниями вышестоящего начальства. Я думаю, что и стреляли в него из-за сотрудничества со мной. Я вообще удивляюсь, как он смог занять при своем характере место начальника отдела по борьбе с наркотиками. — Герда умолкла ненадолго. Ганс искоса глянул на девушку — она явно размышляла, стоит ли еще что-то ему говорить. По крайней мере, так ему показалось.

Она закусила нижнюю губу, и посмотрела себе под ноги. Потом спросила:

— Твоя последняя операция была в Амстердаме, ты так вроде говорил? И была связана с эквадорским кокаином?

— Ну да, а что? — Ганс слегка удивился вопросу.

— А то, что ты тормознул трафик, который упустила эквадорская полиция, и который не смогла остановить я. И из-за которого я очутилась здесь, на штрафзадании. Впрочем, тебе эта операция тоже славы и успеха не принесла.

— Земля круглая, — с философской меланхоличностью ответил Ганс одной из поговорок Александра. Теперь он точно понял, что тот имел в виду, когда так говорил.

— Да уж, — согласилась Герда, отвернулась, и прибавила шаг.

Через минуту они ступили на невысокое мраморное крыльцо хирургического корпуса.

* * *

— Педро Диего де Венесия?

Бледный, с впалыми от болезненных ранений щеками, безразлично-усталый мужчина по имени Рикардо Мигеле хищно оживился после вопроса Герды. Повторяя это имя, он словно выплевывал каждое слово.

— Сеньорита, конечно я слышал об этом человеке. Такой хитрой крысы еще поискать надо! Я мечтаю когда-нибудь придушить его собственными руками! — полицейский в чине капитана аж приподнялся на кровати, сжимая сухой узловатый кулак и тряся им в воздухе.

— Уже, — сообщил Ганс, развалившись в кресле сиделки, которую они с Гердой выпроводили из палаты.

— Что — уже? — не понял Мигеле.

— Мой напарник имеет в виду, что этот человек уже мертв, — терпеливо объяснила девушка, и попыталась вернуть разговор в прежнее русло. — А вы не знаете, капитан, на кого он работал, или с кем из наркобаронов был связан? Нам очень нужно выйти на его хозяина.

Мигеле тонко улыбнулся:

— Сдохла, значит, крыса. А босс у Венесии под стать ему — Гарсия де Ларинча, или как его зовут за глаза, Лысый Боров. Очень неприятный человек. Вы тогда, конечно, не шибко-то интересовались этим, сеньорита, но ту партию коки поставил именно Ларинча, И сломал ваши планы также он. Это мне стало известно уже после всех тех дел. Помните, ваш напарник куда-то пропал на двое суток?

Герда вся превратилась во внимание, даже дыхание затаила. На вопрос Мигеле она резко кивнула.

— Так вот, этот щенок возомнил себя супергероем. Надо, конечно, признать, копать он умеет, только вот зря он взялся за Ларинчу в одиночку. Тем более, я так понимаю, это и не его дело было, так?

— Он должен был обо всем, что знал, сообщить мне, — прошептала Герда. — Дальше!

— Он тогда сам пришел в лапы Ларинчи, и когда понял, что влип с угрозой для жизни, не выдержал и сдал вас и всю вашу сеть. Вам еще повезло, Гарсия не стал вас трогать, побоялся мести Интерпола, и дружка вашего поэтому отпустил, тем более он теперь был в дерьме по уши. Но ваш перехват сорвал.

— Мак-Дугал, мразь! — прошептала Герда с ненавистью. Кажется, она теперь сама отвлеклась от того, зачем они сюда приехали. Ганс с любопытством узнавал подробности жизни своей начальницы. Но все же предупреждающе кашлянул.

— Что? — встрепенулась девушка.

— У нас дела, милая, и их затягивать нельзя. Еще ведь нужно… Впрочем, об этом позже. — Ганс хотел сказать, что еще ведь нужно было найти группу Беркутова, но чем меньше ушей услышит раньше времени о ней, тем лучше.

— Вы не знаете, где можно найти Ларинчу? — продолжила беседу осунувшаяся после всего услышанного Герда.

— Вот что, девочка. Возьми там, в моем пиджаке, во внутреннем кармане, записную книжку…

Герда послушно встала, подошла к узенькому шкафчику-нише, и принялась рыться в недрах капитанского костюма. Наконец она извлекла распухшую от записей книжечку в коричневом кожаном переплете.

— Да, эту. Там все, что вам нужно. Списки знающих людей, все известные мне точки, где можно много узнать про интересующего вас человека. Но будьте осторожны, Ларинча очень влиятелен. До него не так-то просто добраться. При общении с моими информаторами скажи, что вы пришли от Капитана. И зовите их по тем прозвищам, которые я им присвоил, тогда они вам поверят. Надеюсь.

— Поверя-ят, — обнадеживающе протянул Ганс. — Я постараюсь быть убедительным, сеньор капитан.

Мигеле понимающе улыбнулся:

— Главное, не переусердствуйте, молодой человек. Иначе закончите, как я, — он указал на свои повязки. — Да и не хотелось бы мне терять своих информаторов.

Ганс и Герда тепло попрощались с Мигеле, пожелали ему скорейшего выздоровления, и вышли из палаты.

* * *

— Кто-то у меня сегодня довыпендривается… — задумчиво протянул Берн, глядя, как неспешно прогуливается около красного "Понтиака" тип, выряженный в белые костюм и шляпу. Второй наблюдатель сидел в машине. Они оба усиленно изображали невнимание к интерполовским особам, но у них это плохо получалось.

— Опять ты за свое! — Герда уже плюхнулась на сидение "Ксантии". — Садись, поехали по адресам. До вечера нам необходимо все выяснить как можно подробнее, чтобы не возвращаться с пустыми руками.