Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 1490

— Рано или поздно ты разберешься в этом и тогда решишь, как изменить свою жизнь. А может случиться и так, что вмешается судьба и даст тебе то, на что ты никак не можешь отважиться.

Женщина затаила дыхание.

— И, кроме того, неужели так плохо стать матерью детей Дзирта До'Урдена? Если младенец унаследует хотя бы половину его талантов и хотя бы десятую часть душевных качеств, он станет самым великим человеком севера.

Кэтти-бри глубоко вздохнула и вытерла глаза.

— Если уж Бренору удалось вырастить парочку таких непосед и сумасбродов, как мы… — подмигнув, не договорил Вульфгар.

Девушка усмехнулась и тепло посмотрела на него.

— Довольствуйся любовью и тем счастьем, что она несет, — посоветовал варвар. — Не нужно слишком много думать о будущем, которое так неясно. Ты же счастлива рядом с Дзиртом. Зачем желать большего?

— Ты говоришь совсем как он, — ответила она. — Правда, он так убеждал себя, а не меня. И призываешь меня к тому же, к чему стремился он, — наслаждаться настоящим и забыть об остальном.

— Да, и когда Дзирт принял это и успокоился, ты начала сомневаться, — с лукавой усмешкой заметил варвар. — Едва ему стало хорошо и все внутренние противоречия были улажены, как ты воздвигла между вами стену из своих страхов и ваши отношения перестали развиваться.

Она качала головой, но Вульфгар не сомневался в том, что он прав.

— Повинуйся зову сердца, — тихо сказал великан. — Час за часом и день за днем. Пусть поток течет свободно. Стоит ли ограничивать свою жизнь страхами, которые могут оказаться абсолютно пустыми?

Кэтти-бри подняла на него глаза, и варвар понял, что ноша ее стала немного легче. Он наклонился и поцеловал девушку в лоб. Лицо ее осветилось ясной улыбкой, похоже было, что впервые за долгое время она почувствовала себя спокойно. К чему жертвовать радостями настоящего: страстью к приключениям и любовью к Дзирту ради каких-то надуманных опасений? Казалось, что внутри у Кэтти-бри рушатся некие преграды и улыбаться она стала естественней и проще.

— И когда это ты успел стать таким разумным? — с иронией спросила она.

— В аду и после, когда вышел оттуда, — серьезно ответил Вульфгар. — Сперва это был ад Эррту, а потом — мой собственный.

— И что же, теперь ты свободен? — склонив голову набок, спросила женщина. — Свободен на самом деле?

Лицо Вульфгара осветилось такой непосредственной, мальчишеской, задорной улыбкой, что и без слов было ясно — он свободный человек.

— Пойдем-ка, зарубим парочку орков, — предложил он, и Кэтти-бри с радостью согласилась.

Глава 12

ОРОЧЬЯ ХИТРОСТЬ

Они текли по долине между Низинами и горами к северу от Долины Хранителя, как темная река. Войско орков, возглавляемое Обальдом — Груумшем, замыкал такой большой отряд гигантов, какой не собирался уже несколько веков. Они шли, сминая кусты и разгоняя крупных и мелких зверей.

К северу от склона, где шел бой с дворфами, в укрытом от ветра месте, царь Обальд Многострельный впервые за долгое время встретился со своим сыном.

Ульгрен явился на встречу разъяренный, готовый требовать еще больше солдат для победы на своем участке. Опасаясь, что Обальд и Герти начнут корить его за промедление, он решил, что лучший способ защиты — нападение, и приготовился обвинить отца в том, что тот не дает ему подкрепление.

Но как только он вошел в шатер, решимость сменилась замешательством. Он сразу понял, что сидящий перед ним вождь — не тот отец, которого он всегда знал, а кто-то более… могучий.

У его ног, в красном одеянии и уборе из перьев, сидел шаман, которого Ульгрен прежде никогда не видел. А чуть поодаль хмуро восседала Герти Орельсдоттр.

Но это он отметил лишь мимоходом, потому что не мог оторвать взгляда от Обальда, от его могучих мускулов, перекатывающихся под кожей, и от свирепого лица. Правда, царь орков почти всегда был не в духе, но Ульгрен чутьем понял, что сейчас это что-то другое.

— Ты так и не загнал их в Мифрил Халл, — обронил Обальд.

Ульгрен не понял, обвиняет его отец или просто констатирует очевидное.

— Они сильные противники, — стал оправдываться молодой орк. — Мы не успели настичь их, и они забрались на самый верх скалы и сразу начали строить защитные укрепления.

— И эти укрепления сейчас завершены?

— Нет! — уверенно заявил Ульгрен. — Мы постоянно атакуем их. Они продолжают работу, но бои их изматывают.

— Тогда нападай снова и снова! — рявкнул Обальд, резко подавшись вперед. — Раз не можешь уничтожить их, пусть дохнут от изнеможения. Прижми их так, чтобы они сами убрались в свои норы!

— Мне нужно больше воинов.

— Ничего ты не получишь! — заорал царь, вскочил и приблизил лицо к физиономии сына. — Бейся до последнего! Уничтожь их, сотри в порошок!

Ульгрен пытался твердо смотреть ему в глаза, но у него не вышло, да и гнев куда-то пропал. Обальд привел с собой войско, в десять раз превосходившее его собственное, да еще с толпой гигантов. Одним мощным ударом теперь можно было загнать дворфов в Мифрил Халл.

— Я двинусь на восток, — объявил царь. — И перекрою им выход из восточных ворот у Сарбрина. Там же я встречусь с троллем Проффитом — он взял Несм — и устрою все так, чтобы он начал наступать на дворфов под землей.

— Тогда сперва надо закрыть западный вход, — возразил Ульгрен, но отец гаркнул «Нет!», даже не дослушав.

— Нет, — сказал он уже спокойнее. — Недостаточно просто загнать этих мерзавцев в подземелье. Раз они осмелились противостоять нам, пусть погибнут! Будешь изводить их и уничтожать постепенно. Пусть остаются там, где есть, но я хочу, чтобы они были обессилены. Скоро я вернусь, и мы с ними расправимся.

— Я потерял уже много сотен солдат, — пожаловался Ульгрен.

— Потеряешь еще больше, — невозмутимо сказал царь.

— Тогда они не выдержат и сбегут. Они и так уже купаются в крови своих собратьев. Чтобы добраться до дворфов, им приходится взбираться по трупам товарищей.

Зарычав, Обальд резко встал и схватил Ульгрена за грудки. Молодой орк вцепился в руку отца, пытаясь вырваться, но тот без малейшего усилия зашвырнул его в дальний угол шатра.

— Они не осмелятся бежать, — уверенно сказал Обальд, поворачиваясь к шаману, одетому в красное. — Они увидят триумф Обальда.

— Обальд есть Груумш! — с готовностью завопил Аргант.

Ульгрен недоуменно уставился на отца, пораженный той силой, что исходила от него. Быстро глянув на Герти, он заметил, что она слегка напугана и явно подавлена. Лишь потом он осознал, что за все время разговора она, вопреки обыкновению, не сказала ни слова.

Это Герти-то, дочь Ярл Серорукой, которая всегда свысока относилась к оркам!

Орки рекой потекли к востоку.

Напуганный и ошеломленный Ульгрен Троекулачный наблюдал с высокого уступа за уходом войска отца. Отец дал ему подкрепление, но совсем незначительное. Солдат было достаточно, чтобы продолжать удерживать дворфов на скале и изматывать их, но не более.

Почему-то царь Обальд больше не требовал уничтожить противников на склоне. Правда, доводы его звучали вполне здраво: он хотел как можно дольше удерживать их наверху, чтобы отрезать от остальных, а потом перебить и этот небольшой отряд. Однако Ульгрен не мог избавиться от подозрения, что отец просто хочет присвоить себе весь успех.

От этих размышлений его отвлек какой-то шум сзади.

— Я уж начал бояться, что ты не придешь, — сказал он Герти, которая вскарабкалась на уступ пониже и теперь стояла вровень с ним.

— А разве это не я просила тебя прийти сюда? — отозвалась она.

Ульгрен с трудом удержался от желания огрызнуться. Герти он ненавидел, но разговор этот имел для него чрезвычайную важность.

— А ты стала бояться отца, — заметил он.

— А ты будто нет?

— Он стал сильнее, — признал Ульгрен.

— Обальд хочет встать над всеми.

— Царь Обальд, — поправил ее молодой орк. — И что же, ты хочешь просить меня помешать возвышению орков?