Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 1280

– Что случилось с малышом? – бросившись вдогонку за лепреконом, услышал Гэри голос Микки. Достаточно было одного взгляда на Джербила – обычно веселый, он сидел теперь с поникшей головой, на лице застыла мука, – чтобы понять, почему тот задал этот вопрос.

– Пришла весть о жертвах, которые понес Гондабугган после нападения дракона, – сообщил Джено. Безбородый дворф с удивительным состраданием посмотрел в сторону Джербила, затем с чувством присвистнул: – Однако гномы отбили нападение! Заставили Роберта драпать до самых гор, чтобы там зализывать свои раны. – Джено похлопал Джербила по плечу, но гном никак на это не прореагировал, во всяком случае внешне.

– Но победа далась им недаром, – добавил другой дворф, с голубой бородой, засунутой за широкий, украшенный драгоценностями пояс с золотой пряжкой. – До основания разрушена целая секция города, многие гномы погибли. И говорят, Роберт опять вернулся, хоть пока он и не входит в город.

– В предгорьях исчез один из патрулей гномов, – добавил Джено. – И в его составе был один дворф.

У Гэри стеснило грудь от чувства вины. Он был одним из тех, кто отправился в логово Роберта, то есть совершил поступок, который, очевидно, и выманил Роберта наружу. И именно благодаря Гэри колдунья Керидвен оказалась сосланной – вещь, с одной стороны, хорошая, но с другой – нарушившая равновесие сил. Если бы не это, подлец Роберт никогда бы не решился свободно летать на таком большом расстоянии от своего горного дома.

Гэри обнаружил, что Джербил ему симпатичен. И если действительно, как утверждает Микки, все гномы такие, то потерю понес не только Гондабугган. Потерю понес целый мир.

– Если будет сражение, то нам поручат обходной маневр, – заметил Джено, демонстративно меняя тему разговора. – Если Гелдион перегородит путь, мы пойдем в обход, пока Баденох и Дрохит будут его удерживать.

Микки кивнул, очевидно, соглашаясь. Но Гэри испытал острое чувство диссонанса, неуместности.

– Мы все хотим одного и того же, – в сердцах произнес молодой человек. – Как можно размышлять о сражении с принцем, когда чуть ли не над самыми нашими головами парит дракон? Не лучше ли было бы сейчас всем объединить усилия против дракона, а уже потом беспокоиться об удовлетворении своей личной кровной мести?

Мгновенного ответа не последовало. Простая логика Гэри, казалось, лишила дара речи и Джено, и Микки, и всех остальных. Сначала Гэри принял молчание за признак того, что попал в точку. Но вскоре осознал, что просто не понимает, насколько свирепо пламя разгорающейся вражды между Коннахтом и не входящими в него графствами.

– А кто пойдет разбираться с драконом? – спросил Микки у Джено.

– Те же, что и раньше, – ответил дворф. – Хотя возможно, мы приведем еще кого-то из моего племени, а Пвилла попросят прикрывать тыл.

– Он этого не вынесет, – саркастически заметил Гэри.

– О том же, может быть, попросят и малыша, – продолжал Джено, вновь похлопывая Джербила по спине. – Но он волен сам выбирать свой путь. Может быть, он предпочтет вернуться в Гондабугган и помочь в восстановлении города.

– Нет, – решительно отозвался Джербил, поднимая голову. Тут все увидели сверкавшую в его пытливых глазах решимость. – Я иду, чтобы обойтись с домом дракона так же, как он обошелся с моим! Я растерзаю его, разнесу в клочки! Бойся, несчастный вурм! – громко провозгласил гном. – О, если ты хотя бы вполовину такой умный, как гласят легенды, то поймешь – тебе есть чего бояться! Думаю, в твоем гнездилище еще не бывало разгневанного гнома, и когда он там появится, ты уже не будешь таким счастливым и довольным!

Не успел Гэри как-то свыкнуться с неожиданно прорезавшимся в Джено состраданием, как Джербил огорошил его еще больше, разразившись этой также совершенно нехарактерной для себя тирадой. Не веря глазам, Гэри воззрился на внезапно распалившегося гнома, затем перевел взгляд на Джено и других дворфов – они сдвинули кружки в сторону Джербила, провозглашая тост в его честь.

– Их трудно разозлить, но когда разойдутся, яростны, словно барсуки, – прошептал Микки на ухо Гэри, имея в виду как Джербила, так и всю расу гномов в целом. Гэри не возражал; Джербил стоял, гордо откинув голову, одной ногой упираясь в бревно, и таким он казался почти четырех футов ростом.

Джено был единственным дворфом, сопровождавшим Кэлси, Гэри, Микки и Джербила на их пути к окаймляющему поле гребню. Именно на этой стороне поля предстояло столкнуться в смертельной схватке с противоборствующими силами, и именно сюда направлялись сейчас друзья. Ехали шагом, а Джербил накручивал педали квадрицикла. Кэлси и Джено двигались вдоль окаймляющей поле линии кустов и под ее прикрытием, в то время как Гэри с устроившимся впереди него Микки держались позади. Джербил отыскал ровное, расположенное на отшибе место, чтобы припарковать свою машину. На военном совете было решено, с учетом происходящих политических и военных событий, что ключом к успеху предприятия должны стать быстрота и скрытность. Только они дадут шанс пробиться к Пальцу Гиганта и вернуть на место украденный кинжал. Поэтому Баденох, Дрохит, Пвилл, а из дворфов – Кервин решили, что никто больше из дворфов сопровождать компанию не будет. Ответственность ложится на плечи тех, кто взял кинжал, а также на Джербила, который упорно настаивал, чтобы и его взяли с собой. С момента принятия этого решения Джено, и так-то не больно любезный, впал в угрюмость и вконец разворчался: он-то рассчитывал по пути отвести душу в небольшой дворфской компании!

Также и барон Пвилл, на этот раз он не должен был сопровождать друзей. Лорд Баденох и Дрохит упросили этого человека (ровно на секунду опередив его собственную горячую просьбу) остаться с ними и помогать мудрыми советами, пока они будут отбивать атаки Коннахта – с одной стороны и неминуемое нападение Роберта – с другой. Это означает, заметил про себя Гэри, что один из коней из Тир-на-н'Ог остается без всадника. Он уже хотел заговорить об этом, думая, не следует ли им взять одного коня с собой в качестве запасного, как тут ответ пришел сам собой. Гордой поступью приблизился конь, неся на спине низенького, но крепкого и очень мускулистого человека с огромным молотом через плечо. Его черная борода отличалась невероятной густотой, а бронзовые от загара руки были толщиной с бедро Гэри. Его одежду составляли безрукавка и простые штаны (слишком короткие для него). От испещрявших кожу силача черных крапинок въевшейся сажи он казался еще смуглее. Видно было, что этот человек много и тяжело трудится, потому что в бороде и густых, коротко подстриженных волосах виднелись комочки грязи и блестки пота.

– Рад встрече, – приветствовал его Кэлси, очевидно, ожидавший нового союзника. Джено и Микки также поздоровались с человеком – в отличие от Джербила, который, кажется, настолько ушел в свои невеселые мысли, что даже не обратил внимания на тот факт, что их полку прибыло.

Силач двинулся было к гребню, но заметил Гэри. В то же мгновение он свирепо осадил коня, заставив его круто развернуться, и направился к облаченному в доспехи Гэри.

– Кедрик, – представился он, сверкая белозубой улыбкой и протягивая Гэри мозолистую руку.

– Кедрик? – эхом повторил Гэри.

– Кедрик-кузнец, – уточнил силач. – Делаю самые лучшие подковы в мире.

– Гэри Леджер, – отвечал Гэри и чуть не вылетел из седла, когда кузнец схватил протянутую ему руку и энергично затряс ее.

– Честь тебе, носитель копья. – Гэри с удивлением отметил звучавшие в голосе кузнеца нотки явного восхищения. Наконец Кедрик разжал хватку – Гэри бессознательно вытер о бок ставшую запачканной руку – и круто развернул коня. Еще раз кивнув Гэри, он шагом направил коня к нависающему над полем гребню, где стояли Кэлси и Джено.

– Сражение произойдет на этом поле, – громко объяснил Кедрик. Он говорил что-то еще, но Гэри уже не мог разобрать из-за расстояния.

– Кедрик? – вопросительно обратился Гэри к Микки.

– Всех кузнецов – людей-кузнецов, я имею в виду, – называют Кедриками, – растолковал лепрекон. – В честь Донигартена. Более преданного союзника во всем свете не сыщешь, парень. На тебе копье и доспехи того, кто является идолом этого человека. Именно поэтому ему дали свободную лошадь. За тебя, обладателя копья, Кедрик умрет улыбаясь – если сочтет, что его смерть поможет тебе в твоем благородном деле.