Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 1265

Теперь уже кататься принялись все трое, обезьяны – царапаясь и кусаясь, а Джено – пинаясь, пуская в ход голову и тоже кусаясь – в общем, не гнушаясь для достижения победы никакими средствами. Смешанная с землей кровь, дворфская и обезьянья, засыхала на всех троих, образуя корку.

Джено ухватился за пучок шерсти на затылке одной из обезьян и во время очередного перекатывания резко дернул на себя, пригнув голову зверя перпендикулярно своей груди. Вновь очутившись сверху, он дернул в противоположную сторону и намертво впечатал в землю обращенную вниз морду зверя. Свирепо рыча, дворф заставил шар из тел катиться дальше, а обезьяна завизжала в предсмертной муке, с закинутой назад головой и переломанной шеей.

С поразительной силой зверь высвободился из железной хватки дворфа и бешено забился в конвульсиях. Однако борьба для него уже закончилась. Он только дергался в судорогах и быстро умирал.

Теперь Джено осталось покончить с одним. Однако ему пришлось убедиться, что оставшаяся в живых обезьяна с толком (как ей казалось) использовала момент, когда он отвлекся. Своими сильными челюстями зверь крепко обхватил кровоточащую руку Джено. Дворф зарычал и согнул правую руку. Эта рука, рука кузнеца, привыкшего работать с молотами, напряглась и раздулась, вынуждая обезьяну шире и шире открывать пасть.

И глаза ошеломленного зверя тоже открывались шире и шире.

– Ты думаешь, это больно? – с насмешливо-недоверчивой интонацией произнес дворф. Он посмотрел на вгрызающуюся ему в руку обезьяну, затем перевел взгляд на свою свободную и поднятую вверх руку. – Это еще не больно, – пояснил он и состроил «козу». – А вот это больно!

Он резко провел свободной рукой вперед, втыкая пальцы в глаза обезьяны, а тем временем стряхивая ее с другой руки. Тут же отдернув освободившуюся руку, он сложил ее в кулак и врезал уродине прямо в морду.

Покачнувшись, обезьяна удержала равновесие, но стояла оглушенная. И когда дворф обрушил на нее новый удар, она не делала попыток защищаться. И опять животное пошатнулось, но не упало. Тогда Джено лбом влепил обезьяне удар прямо в нос, буквально размазав его по обезьяньей морде. Рванувшись, обезьяна отлетела в сторону.

Однако приземлиться ей не пришлось, потому что сильная рука дворфа ухватила ее за шею и крепко сжала.

Джено посмотрел на свою окровавленную руку, прикидывая, не придется ли из-за раны приостанавливать работу кузнеца.

– Тебе не следовало этого делать, – объяснил он пребывающему в полубессознательном состоянии зверю и начал поворачивать свою мощную руку.

Шесть секунд, ровно столько же пущенных и свистящих в воздухе стрел – и количество обезьян сократилось с пяти до двух.

Кэлси бросил лук и извлек меч, одновременно пришпоривая коня и в скачке посылая его вперед, чтобы встретить грудью следующую атаку упорных чудовищ. Обезьяны накинулись на него одновременно, по одной с каждой стороны.

В последний момент Кэлси резко изменил направление, стараясь сделать так, чтобы обе обезьяны очутились справа от него. Но те были не менее проворны и сделали соответствующий поворот. Нисколько этим не испуганный, эльф неустрашимо размахнулся мечом, направляя удар налево, в зверя. Как и следовало ожидать, испуганное животное распахнуло крылья, сдаваясь и оттягивая время, и упало на спину. Лезвие меча Кэлси молнией мелькнуло направо, задев изогнутый вниз коготь и отхватив полноги животного.

Инстинкт подсказывал Кэлси, что находящийся по левую руку от него зверь вот-вот бросится на него и что он находится по отношению к нему в уязвимой позиции. Поэтому Кэлси не препятствовал инерционному движению своего тела направо, вслед за мечом. Он перегнулся почти до самой земли, но добился своего: изогнутые когти обезьяны хватали лишь воздух.

Однако Кэлси, в отличие от Гэри, не упал с коня. О тильвит-тегах ходила слава как об искуснейших наездниках Волшебноземья, и Кэлси ни в малейшей степени не посрамил эту репутацию. Теперь он висел под животом скакуна, между его работающими, точно мощные рычаги, ногами. Постепенно, цепляясь и подтягиваясь, он перебрался на спину коня и изо всей силы натянул уздечку, осаживая его. В первом раунде победа осталась за Кэлси, но обезьяны уже приближались с другой стороны, чтобы начать второй.

Ну что ж, Кэлси был не прочь доставить им это удовольствие. Обезьяны вновь попытались напасть на него с флангов, по одной с каждой стороны, и на этот раз Кэлси пустился прямо «сквозь строй», рубя мечом налево, направо и вновь налево. Меч так и мелькал в воздухе, лишая обезьян возможности хоть как-то действовать. В результате сам Кэлси отделался лишь незначительной ссадиной на руке.

Он был подготовлен лучше, и его изощренный ум испытанного воина работал быстро. Он послал коня в третью атаку, на этот раз развернувшись еще до того, как обезьяны успели догнать его. На полном скаку он перекинул одну ногу через спину коня и теперь стоял в стремени на одном его боку, используя его тело в качестве прикрытия от нападающей справа обезьяны. Как и в первый раз, Кэлси полностью предвидел реакцию своих противников. Обезьяна слева вильнула далеко в сторону, не имея никакого желания сшибаться с эльфом в лобовой атаке. Тем временем нападавшее справа животное, введенное в заблуждение маневром Кэлси и считавшее, что эльф занят его товарищем, бросилось на коня.

Кэлси отклонился налево, затем вновь вскочил в седло и выбросил меч в прямом ударе. Оружие вошло обезьяне в грудь и резко потяжелело фунтов на пятьдесят. Но Кэлси не выронил его и продолжал скачку, держа в руках меч с насаженной на него обезьяной. Совсем рядом, за спиной Кэлси, раздался пронзительный крик. Кэлси понял, что ушедшая от столкновения обезьяна возвращается обратно. Лежа на боку поперек лошадиной спины и с трудом удерживая свисающий до самой земли меч с насаженной на него обезьяной, Кэлси находился в незавидном положении.

Имея несколько вариантов, эльф предпочел скинуть мертвую обезьяну прямо за собой. Соскальзывая с лезвия меча, тело преградило путь летящему на эльфа животному, которое было вынуждено отпихнуть тело от себя, в результате утратив скорость и потеряв преимущество разгона. К тому времени, когда обезьяна восстановила равновесие и пришла в себя, Кэлси также сориентировался. Он опять развернул лошадь и послал ее в следующую атаку. Увидев, что осталась в одиночестве, обезьяна не захотела связываться с эльфом и бешено забила крыльями, пытаясь уйти от греха подальше.

Меч Кэлси ранил ей крыло, и полет превратился в беспомощное трепыхание. Животное камнем падало вниз и вновь взлетало, его бросало то туда, то сюда, оно перевернулось в воздухе и в конце концов, все также трепыхаясь, опустилось на землю. Охваченная ужасом обезьяна попыталась убежать, но разве ее скорость могла сравниться со скоростью могучего скакуна Кэлси? Конь обрушился на жалкого зверя, кости затрещали под копытами.

Обезьяна лежала в грязи и пыли с размозженным хребтом и, уже умирая, беспомощно смотрела на Кэлси, как он вновь повернул коня.

Но у Кэлси не было времени приканчивать неудачливое животное. Его взгляд уже был устремлен назад, на дорогу. Он увидел скачущую рысцой лошадь Гэри и был внезапно поражен отсутствием на ней всадника. Увидел гнома, как он на своем забавном приспособлении с разгона вкатывается в самую гущу доброй дюжины щелкающих зубами монстров.

А лук Кэлси валялся на земле за много ярдов от него.

На этот раз Гэри отвел от Джербила опасность, но гном отдавал себе отчет, что это лишь временная передышка, которая вряд ли продлится долго. На хвосте у него по-прежнему висела целая стая, и на подмогу ей с противоположной стороны приближались еще несколько – те, которые пронеслись мимо Гэри Леджера.

– Чтоб вас черти побрали, чтоб вам в преисподнюю провалиться! – воскликнул гном, бешено наяривая педалями, а рукой тем временем пытаясь наладить заевший рычаг управления защитными зонтами.

– Ну и заваруха, – пробормотал прятавшийся на некотором расстоянии Микки Мак-Микки. Зрелище напоминало некий странный вариант игры в «курицу и цыплят» – Джербил на полной скорости увлекал за собой одну ораву обезьян, в то время как вторая и более многочисленная летела им навстречу.