Крученый мяч (ЛП) - Родригез Николь - Страница 20

Я киваю и чувствую, как слезы наворачиваются на глаза.

– У нас работают психологи, если они вам нужны, – добавляет медсестра, кладя руку мне на колено.

Я киваю, не открывая рта, страшась, что начну рыдать или скажу, что не хочу прерывать беременность.

– Переоденьтесь пока в вот эту сорочку. Я сейчас вернусь. – И выходит из комнаты.

Я быстро снимаю штаны. Через пару минут медсестра возвращается, предварительно постучав.

– Отлично. Возможно, вы почувствуете небольшой дискомфорт, но постарайтесь расслабиться.

Женщина берет длинный зонд и раскатывает по нему презерватив. Затем сверху намазывает гелем. Я чувствую холод, дышать становиться тяжело. Рука медсестры касается моего колена.

– Расслабьтесь, – повторяет она.

Экран оживает, и я пытаюсь понять что там. Она вращает зонд, а затем вводит слова «T1» и «T2».

– Что это значит? «T1» и «T2»? – спрашиваю, продолжая вглядываться в экран, нахмурив брови.

– Уровень гормонов был таким высоким, потому что у вас срок уже десять недель, но плюс к этому вы беременны близнецами.

Сердце уходит в пятки, а рука взлетает ко рту.

– Я... Думаю, меня сейчас вырвет... – мямлю я, стараясь проглотить кислоту.

Медсестра вскакивает со стула и хватает небольшую мусорную корзину. Меня тут же туда тошнит. Слезы стекают по щекам, а волосы находятся в полном беспорядке, прилипая к лицу.

– Я не могу этого сделать, – шепчу я.

– Что не можете, Шарлотта?

– Я не могу... я... Я не хочу аборта, – наконец убежденно отвечаю я.

Медсестра пристально меня изучает, затем кивает головой.

– Хорошо, тогда я изменю вид консультации на перинатальный. Думаю, тогда я могу вас поздравить. Хочу акцентировать еще раз ваше внимание, что у нас здесь работают психологи. Близнецы – это большая ответственность, особенно для такой молодой девушки, как вы.

– Знаю. Еще хотела вас попросить... Все может остаться в этой комнате? Мой парень... Ему нужно время, чтобы свыкнуться, – говорю я, приняв решение.

Она снова кивает и продолжает консультацию, давая рекомендации что можно делать, а что нельзя. Затем выписывает рецепт на лекарство от тошноты и название витаминов для беременных, которые нужно принимать каждый день. В течении трех недель мне необходимо записаться на прием к врачу. Пообещав позвонить, чтобы назначить ему встречу, выхожу из кабинета и вижу Габриэля в приемной, что-то яростно набирающего в телефоне. Он с любопытством поднимает на меня глаза.

– Все хорошо? – спрашивает он, хрипнув на последнем слове.

Нет, не все. Я чуть не избавилась от двух младенцев, черт возьми. Все далеко не хорошо. 

– Да, пойдем, – бросив это, прохожу мимо него.

На обратном пути ощущаю кардинальные изменения в атмосфере. Любовь, циркулировавшая в моих венах к этому мальчику, изменила свой маршрут.

Габриэль хватает меня за руку, но я одергиваю ее и кладу себе на колени. Чувствую его взгляд, но поворачиваюсь к окну.

Осторожно прикасаюсь рукой к животу. Теперь у вас есть вся моя любовь, я буду защищать и любить вас вечно. 

Через пару дней я стою возле школы, дожидаясь Габриэля. Мы практически не разговаривали со дня посещения клиники, потому что я просто не знала, как ему сказать.

– Привет, – здоровается Габриэль, подходя ко мне с опущенной головой. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – резким тоном отвечаю я.

Не гони лошадей, Шарлотта.

– Послушай, Гейб, ничего не выйдет. Ты едешь в «Хьюстон», я еду в университет. Мы оба понимаем, что отношения на расстоянии не сработают.

Я пытаюсь говорить ровно, но все равно слышу, как просачиваются эмоции.

– Чарли, это из-за того, что случилось? Мы оба знаем, что поступили верно. Теперь мы можем сосредоточиться на нас и наших мечтах, а не на грязных подгузниках и плаче, не спать всю ночь и...

– Катись в ад, Гейб, – огрызаюсь я, разворачиваюсь на каблуках, оставляя его и «нас» позади.

– Вот так просто ты собираешь отказаться от нас, да? Почему? Ты даже не собираешься бороться?

Я резко оборачиваюсь, чтобы до него хоть что-то дошло.

– Ты не боролся за наши отношения, ты выбрал легкий путь. Как я могу планировать жизнь с трусом?

Его челюсть отвисает, но я ухожу, не дожидаясь ответа. История нашей любви заканчивается такими ужасными словами...

***

Настоящее...

Опустив глаза на стол, замечаю, что телефон светится. На экране номер Габриэля – отвечаю на звонок.

– Этот парень – самый упрямый человек на свете. Почему он унаследовал от меня все плохое? – в трубку бухтит Габриэль.

Я не могу не хихикнуть.

– Наберись терпения, Гэвинвуд. Тебе предстоит наверстать восемнадцать лет. Что он сейчас натворил?

– Он вот-вот навредит своей руке. Я понимаю, что он все еще зол на меня, но переутомлениями сделает хуже только себе.

– Я поговорю с ним.

– Мы можем поужинать? – выпаливает Габриэль.

– Вообще-то, мы и так ужинаем на следующей неделе. День благодарения, помнишь? – Я смеюсь.

– Нет. Только ты и я.

– Зачем?

– Для начала, нам нужно разрядить атмосферу между собой, Шарлотта. Как ты на это смотришь?

Я немного дергаюсь из-за этого, но все-таки он прав. Нам нужно все выяснить и двигаться вперед. Пора простить Габриэля и оставить все в прошлом, если жду этого от детей. Практиковать то, что проповедуешь, верно?

– Да, конечно... Кстати, я... э…

– Что такое, Шарлотта? – спрашивает Габриэль с беспокойством.

– Саванна... Я случайно ей проболталась. Возможно, она скоро свяжется с тобой, – быстро говорю я, надеясь, что он не поймет что я натворила.

– Дерьмо. Я надеялся поговорить с ней до Дня благодарения на следующей неделе. Я... Я думал попросить своих родителей приехать. Хотел сразу и их познакомить с детьми.

– Габриэль, так быстро... – шепчу неуверенно.

Дети только-только отошли от знакомства с Габриэлем, не будет ли это слишком – сразу свалить на них родителей Габриэля и Саванну? Не уверена, что это пойдет на пользу.

– Наверное, ты права, еще слишком рано... Просто они и так потеряли много времени, не хотелось бы, чтобы его прошло еще больше. Но мы можем не торопиться. Выбор за тобой.

Его слова отбрасывают любые протесты, которые уже начали было подниматься. Он прав. Близнецы потеряли достаточно времени со своими бабушкой, дедушкой и тетей.

– Нет. Пригласи их. Все будет хорошо, моя мама поможет мне все приготовить.

– Ты уверена?

– Ага. Увидимся на следующей неделе.

Я быстро вешаю трубку и пишу Девину, чтобы он позвонил мне, когда освободится. Может этот мальчишка и упрям, как Гэвинвуд, но Дэниелсы всегда умели устраивать хорошую взбучку.

ГАБРИЭЛЬ: Завтра увидимся. Как думаешь, сможешь уснуть или слишком перевозбудилась?

ШАРЛОТТА: Ты слишком самоуверен, Гейб.

ГАБРИЭЛЬ: Ну, факты есть факты.

ШАРЛОТТА: Ха-ха, серьезно? И что это за «факты»?

ГАБРИЭЛЬ: Что ты все еще не можешь устоять передо мной, даже если очень хочешь. Но мы оба знаем, что не так уж сильно ты и хочешь. Спокойной ночи, детка-конфетка, увидимся завтра. Мечтай обо мне. А я пока помечтаю о тебе.

ГЛАВА 11

Шарлотта

Делаю глоток заказанной текилы и сразу жалею об этом. Стоило обойтись пивом, но мне было необходимо что-то покрепче, чтобы пережить сегодняшний вечер. Наш вчерашний обмен сообщениями все еще свеж в моей голове.

Я попросила Кирианн набрать меня через пару часов, чтобы убедиться, что все в порядке, но в основном для того, чтобы в случае необходимости она могла как следует дать мне по шапке и не допустить приглашение Габриэля ко мне домой. А я могу это запросто предложить, учитывая, что теперь птенцы покинули мое гнездышко. Но уступить своим первобытным желаниям – это последнее, что мне нужно.

Дети возвращаются завтра поздно вечером, поэтому сегодня наш шанс поужинать с Габриэлем наедине.