Крученый мяч (ЛП) - Родригез Николь - Страница 12

Почему-то его комментарий меня раздражает. Я не всегда был мудаком. Мне казалось, что я был довольно милым в старшей школе. Там меня сдерживала она. Ад начался, когда я ее потерял.

– Сворачивайся, – объявляю я, делая круговые движения пальцем. – Слушай, ты должен начать слушать меня. Я здесь, чтобы сделать тебя лучше. Если я говорю «притормози», значит надо притормозить. Последнее, что сейчас нужно, это операция из-за предельных нагрузок еще до того, как ты попадешь на вершину.

Он останавливается и, тяжело дыша, наклоняется вперед, упираясь руками на колени.

– Окей, понял.

– Так хочешь попасть в Высшую лигу, да?

– Я всю весну тренировался вместе с мамой. Я готов... Но не мог уснуть прошлой ночью, решил себя измотать, – поясняет он, переводя дыхание.

– Почему плохо спал?

– Ничего такого. Завтра все будет нормально.

– ДиДжей, самое главное в командной работе – умение общаться. Если мы не сможем этому научиться, у нас будут проблемы. Что бы тебя ни беспокоило по ночам, это влияет на твою игру, так что будем разбираться со всем вместе, договорились?

Он кивает и выдыхает.

– Я просто... Все из-за мамы и сестры. Точнее мамы, она сейчас одна... Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке. По телефону она говорит, что все хорошо, но по ее голосу можно сказать иначе.

Он качает головой, затем выпрямляется и плюхается на траву, обхватив руками колени.

– А где твоя сестра? – спрашиваю с любопытством.

– В Университете штата Луизианы. Она получила стипендию по софтоболу. Она чертовски хороша, – гордо рассказывает он.

Волосы на моих руках встают дыбом, а взгляд устремляется на него.

– Софтбол? Вы что, семейство игроков?

– Ага. Мама тоже собиралась учиться там на полной стипендии за отличия по софтболу, но потом... В общем, у нее не получилось. Она говорила, что и мой отец был хорош в бейсболе. Поехал играть, но... Извините, я заболтался, – смеется он, глядя на меня.

– Нет, все в порядке. Что случилось с твоим отцом?

– Уехал, когда мама была беременна мной и сестрой. Он отправился играть за какую-то команду, и она больше ничего о нем не слышала, так что я не знаю. – Он хмурится.

– Ты и сестра. Вы…

– Близнецы... Ага.

– Скажи мне, ДиДжей. Как зовут твою маму? Может, я все-таки ее знаю.

Кусочки пазла начинают медленно вставать на свои места, и я паникую.

– Шарлотта, но большинство зовет ее Чарли, – отвечает он, и вот тогда шок пронзает мое тело.

Я не двигаясь, таращусь на него. Дэниелс. Девин Джон Дэниелс. Как, черт возьми, я не обратил внимания на это раньше?

– Тебе восемнадцать? – спрашиваю, просто чтобы окончательно убедиться, хотя ответ и так очевиден.

– Да. 8 января будет девятнадцать.

Я мысленно складываю числа в голове. Воспоминания бьют меня по лицу, потому что реальность такова, что Шарлотта Дэниелс родила от меня ребенка. Двух.

***

Прошлое

– Итак, мистер Король бала, я должна вам кое-что сказать, – мурлычет Шарлотта, нежно целуя меня в губы, пока мы покачиваемся в такт музыки.

– Что же это, мисс Королева выпускного бала?

С улыбкой поправляю ее корону, чтобы та оказалась прямо по центру ее головы.

– Я... Даже не знаю, как ты это воспримешь, — нервно бормочет она.

– Чарли, что бы это ни было, ты можешь мне сказать. Я люблю тебя, ничто не может этого изменить, – говорю, убирая волосы с ее лица.

– Я... Мне кажется, я беременна. Я еще не ходила к врачу, но у меня задержка, и, вроде даже не было месячных в мае, так что я сделала тест...

Чарли замолкает, пытаясь понять мою реакцию.

Мои руки напрягаются, все еще обнимая ее тело, и я чувствую, как краска сходит с моего лица.

– Чарли... Боже... – выдыхаю, проводя руками по волосам. – Как…

– А ты как думаешь, Гейб? Мы не можем оторвать друг от друга руки, так что рано или поздно это должно было случиться. Мы были безрассудны и не всегда осторожны. Я это не планировала, и ты, наверное, тоже... Но мы справимся. Вместе, верно? – с надеждой в голосе спрашивает она, кладя руку мне на щеку и улыбаясь.

Мой взгляд мечется по ее лицу, отчего ее улыбка угасает.

– Я... Мы должны позаботиться об этом Чарли, ты же знаешь, прямо сейчас я не могу стать отцом.

– «Позаботиться об этом»? Габриэль, это грех, мы не можем...

– А внебрачный ребенок – не грех? Твой папа убьет нас обоих. Черт возьми, мне нужно подумать об этом, но мы должны... Черт, мне нужен воздух, – тараторю я, отстраняясь от нее.

У нас не может быть ребенка прямо сейчас. Мое будущее и моя мечта слишком близко. Нельзя все испортить. Сначала нужно убедиться, что Шарлотта действительно беременна, и если это так, нужно все исправить. У нас двоих большие планы на будущее и ни в одном из них нет ребенка.

Шарлотта

Я яростно печатаю на компьютере. Осталось всего две минуты до моей первой встречи с клиентом. Пот стекает по спине, но я стараюсь не обращать внимание на степень своей нервозности.

Антонио Чавес – бейсболист «Атланта Шторм». Двадцатипятилетний любитель вечеринок, вечно попадающий в неприятности, которому необходимо привести дела в порядок, прежде чем он заплатит штрафы, превышающие его зарплату.

Вдруг слышу сигнал телефона и подпрыгиваю. Дотягиваюсь до кнопки громкой связи, после чего голос администратора разносится по моему офису.

– Мистер Чавес здесь, Шарлотта.

– Пригласи его, Тесс.

Я встаю и поправляю юбку. Быстро разглаживаю перед рубашки и пытаюсь за секунду придать волосам объем. Мне хочется выглядеть профессионально и презентабельно, чтобы не упустить предоставленный Саванной шанс.

Дверь открывается, и в нее входит высокий, загорелый и безупречно ухоженный мужчина. У него идеальная оливковая кожа, а лицо словно слеплено по тем древнеримским скульптурам. Нет ни единой выбившейся пряди из прически, а лицо чисто выбрито. Его ослепительно-белая улыбка направлена прямо на меня.

– Когда тренер велел мне пообщаться с пиарщиком, я так яростно сопротивлялся, чего бы не делал, зная, что буду работать с такой красоткой, – заявляет шелковый голос с намеком на испанский акцент.

Мужчина сокращает расстояние между нами и, потянувшись к моей руке, целует ее в тыльную сторону. Все мои подготовленные слова застревают у меня в горле. Этот парень вообще настоящий?

– Мистер Чавес, приятно с Вами познакомиться. Меня зовут Шарлотта Дэниелс, –вежливо представляюсь я, улыбаясь и отводя руку.

– Поверь мне, мне тоже оооочень приятно, – пропевает он, понизив голос.

Я прочищаю горло и делаю шаг назад. Разворачиваюсь и обхожу стол, чтобы образовать между нами какую-никакую преграду. За последние восемнадцать лет я успела забыть каково это – чувствовать голодный взгляд мужчины. Конечно, пьяные идиоты в баре вечно подкатывали ко мне, но это совсем другое. Чавес трезв и спокоен, поэтому необходимо провести черту, прежде чем он умудриться ее пересечь.

– Итак, мне сказали, что вам нужно хорошее освещение в прессе. Саванна уже разработала план, а я просто реализую его с помощью маркетинговых стратегий. Как насчет того, чтобы пройтись по двум событиям, которые мы подготовили, и я объясню вам наши ожидания? Также мы могли бы обсудить и другие идеи. Что бы мы ни придумали, вы все сможете обсудить со своим руководством и только после этого все подтвердить. Как вам такой план?

– У тебя восхитительный акцент, bonitaс, – улыбается Чавес. – А что ты думаешь обо мне?

Он улыбается соблазнительной улыбкой. Я опускаю глаза, дабы набраться смелости.

– Мистер Чавес при всем уважении, наши отношения должны оставаться строго профессиональными, – говорю уверенным голосом учительницы.

Его улыбка становятся шире, и мужчина вдобавок подмигивает.

– Конечно, mialma.

Я разочарованно вздыхаю и наклоняюсь над столом, чтобы показать Чавесу наши планы. Поворачиваю экран компьютера, чтобы ему было удобно смотреть, хотя прекрасно понимаю, что его глаза устремлены на мое декольте, и он ни капельки не заинтересован в мероприятиях, которые Саванна для него запланировала.