Только для мертвых (СИ) - Гриньков Владимир Васильевич - Страница 9

Она, похоже, не на шутку обиделась.

– Извини, – сказал Воронцов. – Я, конечно, не всегда бываю прав.

Никак он не мог понять, как следует вести себя с этой женщиной. То она казалась ему совсем свойской и доступной, то представлялось, что таится в ней что-то такое, чего не разгадать никогда.

– Давай выпьем, – предложил Воронцов. – Ничего такого нет, что могло бы нас поссорить.

Он, демонстрируя свое миролюбие, положил свою ладонь на руку Хельге, и она не отстранилась, только едва заметно улыбнулась. Простила.

– В какой газете ты работаешь? – поинтересовался Воронцов.

– Я внештатник. Свободный журналист.

– Трудно устроиться, да?

– А я и не пыталась. Я не умею работать с девяти до шести и два раза в месяц получать фиксированную зарплату. Я – вольная птица, сама по себе. Пишу, о чем хочу, никто над душой при этом не стоит, потом статьи отношу в редакции. Не взяли в одной – возьмут в другой. Такая вот жизнь.

– А обо мне ты для кого напишешь?

– Смотря какая статья получится. Я еще пока с трудом представляю. Ты каждый раз открываешься мне с какой-нибудь новой стороны.

– Ну и как впечатления?

– Честно?

– Да.

– Ты мне интересен. Чисто по-человечески. Я бизнесменов себе представляла иначе. Знаешь, сложился такой стереотип: из бывших комсомольских деятелей, разжирели на партийных деньгах, очень быстро срослись с мафией, и все там мерзко, грязно, жутко.

– А разве не так?

– Ты, например, совсем не похож на мафиози, и не такой уж крутой, и неприятности твои все такие понятные, и мама у тебя чудесная, и все как-то по-человечески, так обыкновенно. Мне вот это и интересно показать в статье: человек распоряжается миллионами долларов, а жизнь у него такая же, как у простых смертных…

– Точно, – поддакнул Воронцов и показал за окно: – Все как у всех. Например, машина, дежурящая у подъезда…

– Что – та самая? – обеспокоилась Хельга, поняв, что речь идет о зеленом «опеле».

– Я с ними и приехал.

– Они опять следили за тобой?

– Ты не поняла. Я приехал к тебе в их «опеле». К чему эти шпионские страсти, если всем все понятно.

– Ты сумасшедший! – покачала головой Хельга.

Но, похоже, в ее тоне не было осуждения.

– Все-таки я напишу о тебе статью.

– Только без упоминания моей фамилии, – уже почти сдался Воронцов.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Но ты расскажи о себе поподробнее, – попросила Хельга. – Мне ведь все интересно.

– Что именно?

– Как приходят к большим деньгам? Это всегда интересно.

– Ты обратилась не по адресу.

– Почему?

– Потому что лично у меня больших денег нет.

– Ты – наг и бос, – понимающе сказала Хельга.

– Ну почему же… Я этого не говорил. Ты пойми: распоряжаться большими деньгами и иметь большие деньги – не одно и то же. Возьмем, к примеру, большой завод, он стоит миллиарды. Назначают директора, и он этим заводом руководит. Он как бы распоряжается всем имуществом, но на самом деле не может, например, продать один из цехов и деньги положить в свой карман. Потому что деньги эти будут принадлежать не ему, а хозяину. Тому, кто его, директора, нанял.

– Значит, ты – директор?

– Меня называют президентом компании, но, по сути, это то же самое.

– И у тебя тоже есть шеф?

– Хозяин, так точнее.

– Ладно, пусть будет хозяин. Тот самый чиновник, о котором ты рассказывал?

– Да.

– Ты чувствуешь себя наемным работником?

– Да, конечно. Они не мои, эти деньги. И даже не я их раздобыл.

– Хозяин, – подсказала догадливая Хельга.

– Именно. Без его связей кредит в пятнадцать миллионов долларов нам бы ни за что не получить.

– Но все-таки это дело ты считаешь своим?

– Какое дело?

– Ну, свою фирму.

– Это моя жизнь, Хельга.

– И твой хлеб.

– Да, и мой хлеб.

– И все-таки ты много зарабатываешь?

Воронцов поморщился:

– Я не люблю разговоров о заработке, Хельга.

– Извини, это у меня профессиональное любопытство.

– Во всяком случае, я ни в чем не нуждаюсь.

– У тебя есть собственная квартира?

– Ну конечно.

– Сколько комнат?

– Четыре.

– Автомобиль?

– «Мерседес».

– Загородный дом?

– Нет.

– Почему?

– Не знаю, – развел руками Воронцов и засмеялся. – Как-то никогда об этом не задумывался. Не хочу – и все.

– А мог бы себе это позволить?

– Да.

Хельга вздохнула.

– Я начинаю в тебе разочаровываться, – призналась она. – Все у тебя как-то до обидного тривиально. Жизнь заурядного российского буржуа.

– А чего бы ты хотела?

– Представь: ты, при твоих деньгах, живешь в перенаселенной коммуналке, на работу ездишь на горбатом «запорожце», к ужину покупаешь полуфабрикаты. Вот это сюжет.

– Ну почему у нас человек с деньгами непременно должен быть мучеником? – удивился Воронцов. – Почему бы ему все-таки не быть счастливым, а?

– А ты счастлив, Саша?

– Пока нет. Самую малость осталось подождать.

– Чего же тебе для полного счастья не хватает?

Она попалась-таки в ловушку.

– Для полного счастья, – веско сказал Воронцов, – мне не хватает твоего поцелуя.

Его всегда тянуло на подвиги, стоило только немного выпить…

Глава 9

Стас позволил девушке выйти из метро на улицу и пройти полквартала и только тогда ее окликнул:

– Извините, это не вы потеряли?

Он протянул ей кошелек. Девушка посмотрела на кошелек, на свою расстегнутую сумку и растерянно улыбнулась:

– Спасибо.

Стас тоже улыбался и демонстрировал свое дружелюбие. Девушка взяла из его рук кошелек, бросила его в сумку, но застегнуть ее не успела, потому что Стас уже что-то увидел там, в глубине сумки, и сказал, все еще продолжая улыбаться:

– А это что у вас такое?

Девушка еще ничего не ответила, а Стас уже ловким жестом фокусника извлек из ее сумочки маленький прозрачный пакетик с белым порошком.

– Ого! Да я ошибся в тебе, милая, – сказал он, мрачнея на глазах. – Ты кто такая будешь? Девочка по вызову? Или просто курьер?

Это было ей не совсем понятно, но пока еще и не страшно – вокруг было множество людей, и девушка почти не испугалась, лишь нахмурилась и сердито спросила:

– Что вам надо?

Стас ожидал подобной реакции, был к этому готов и знал, как должен действовать.

– Ну-ну, не дерзи, – сказал он и помахал в воздухе пакетиком с подозрительным содержимым. – Наркотики!

А другой рукой уже доставал удостоверение. На фотографии он был в гражданской одежде, но все равно документ выглядел внушительно.

– Отдел по борьбе с наркотиками, – добавил Стас для полной ясности. – Так кому же ты посылочку несла?

– Это не мое, – растерянно сказала девушка и оглянулась по сторонам.

Мимо них проходили люди, но никому не было дела до происходящего.

– Хранение и сбыт, – сурово объявил Стас. – Свои три года ты заработала.

Он взял девушку под руку так крепко, что она вконец растерялась.

– Куда вы меня ведете?

– Обратно в метро. Там есть комната милиции, подождем, пока машину за тобой пришлют.

– Это не мое! – испуганно воскликнула девушка. – Я не знаю, как это оказалось в моей сумке!

– Все именно так поначалу и говорят, – засмеялся Стас. – Так кто ты, кстати, прекрасная незнакомка? На кого работаешь? Что-то раньше я тебя на своем участке не видел.

Его жертва, казалось, уже готова была разрыдаться.

– Только без истерик! – предупредил Стас.

Едва он это произнес, как девушка заплакала.

– Ну я же попросил! – поморщился Стас.

Он усадил плачущую девушку на скамью, сам остался стоять, возвышаясь над ней. Девушка достала из сумки носовой платок.

– Я не виновата, – сказала она сквозь слезы. – Это не мое.

– Там разберемся, – буркнул Стас.

– Это не мое!

– Без истерик, я сказал!

– Но это действительно не мое!

– На кого ты работаешь?