Уходи и будь счастлива - Сэнтер Кэтрин - Страница 67

Я должна была спросить:

– Почему ты должен был страдать?

Он пристально посмотрел мне в глаза:

– Потому что я не хочу жить без тебя.

Я затаила дыхание.

Мне казалось, что этого не могло происходить на самом деле – я в красном платье Кит, разговариваю с Яном в смокинге, стоящим на коленях, прижимающим мою руку к своему сильно бьющемуся сердцу. И все же лодка, вода, бриз, течение существовали в действительности.

Мы проплыли под каменным мостом, освещенным снизу висящими фонариками, но я едва заметила их. Пока не услышала свое имя, в тот момент, когда мост был у нас над головами.

– Маргарет! – голос прозвучал совсем рядом.

Я посмотрела вверх.

– Маргарет!

Руки махали мне с моста. Две пары рук.

– Маргарет!

Это были мои родители. Стоявшие рядом, бок о бок, на вершине горбатого мостика.

– Почему вы не на банкете? – крикнула я им.

– Мы решили сбежать.

– И никому не пришло в голову предупредить меня?

– Мы не могли найти тебя!

И в этот момент папа обнял маму за плечи. И этот жест сказал мне кое-что. С ней все в порядке.

Более того, с ними все в порядке.

И теперь я могла больше не беспокоиться о ней. Они нашли друг друга, и они знали, что делать. Они либо справятся с этим, либо нет. Но моя работа здесь была закончена.

Лодка не замедлила своего хода. Мы продолжали плыть вперед. Мои родители постепенно исчезали из виду в сгущавшихся сумерках, помахали нам еще раз, а потом продолжили свою неспешную прогулку.

Ян тоже наблюдал за ними несколько минут, прежде чем снова повернуться ко мне.

– Почему ты здесь? – снова спросила я.

– Я приехал, чтобы найти тебя.

– Ты проделал весь путь из Шотландии в Бельгию, чтобы найти меня?

Он кивнул.

– Почему?

– Потому что я очень скучал по тебе.

– Правда?

Ян кивнул:

– Каждый день.

Я не хотела так легко сдаваться. Я хотела держаться до конца. Быть твердой и сердитой. Но, может быть, биение его сердца, которое я ощущала рукой, или его серьезные глаза, или этот смокинг, который безупречно сидел на нем, – все это лишило меня сил сопротивляться.

– Я тоже скучала по тебе.

– Даже спустя столько времени?

– Думаю, что на самом деле со временем все становилось еще хуже, – призналась я.

– Я сказал себе, что должен выждать год, прежде чем начать искать тебя. Я хотел дать тебе время устроить свою жизнь и найти свой путь. Я даже советовался со своими братьями, и они все согласились – нужно дать тебе как минимум целый год. И теперь этот год прошел. Я только успел купить билет, чтобы полететь в Штаты, когда увидел в Интернете пост Кит о том, что вы все летите в Бельгию.

– Ты купил билет, чтобы лететь ко мне?

Ян кивнул.

– Но вместо этого приехал в Брюгге?

Ян снова кивнул.

– А Кит знала, что ты приедешь?

– В известном смысле, полагаю, догадывалась. Она послала мне название вашего отеля, расписание перелетов и переслала мне фото приглашения на свадьбу. – Потом он посмотрел на меня. – Почему ты собиралась ехать в Шотландию?

– Ну, знаешь, просто туристическая поездка. Я хотела посмотреть Лох-Несс и увидеть несколько килтов.

Ян слегка улыбнулся.

Вспоминая позднее об этом, казалось странным, что мы чувствовали себя в переполненной пассажирами лодке так, словно никого рядом с нами не было. Мы уже не слышали рева мотора, и все вокруг нас исчезли, и не было ни прошлого, ни будущего.

– Когда мы с тобой познакомились, – сказал Ян, – предполагалось, что я буду помогать тебе. Но на самом деле это ты помогала мне. То, как ты подшучивала надо мной, как игнорировала мою неприветливость, как снова и снова удивляла меня и показывала мне мир с другой стороны. Когда я был с тобой, мне становилось лучше. Ты заставляла меня смеяться. Возможно, за эти несколько недель я смеялся больше, чем за всю свою предыдущую жизнь. Ты учила меня дурачиться. Ты показала мне, что в этом мире можно существовать по-другому. Ты пробудила в моей душе тепло и надежду. А потом, когда я уехал, я снова стал холодным. Я вернулся домой, к серому небу, устроился на работу, которая мне не нравилась. Я даже не пытался найти себе что-нибудь получше, потому что мои мысли были заняты лишь одним – я считал недели до того момента, когда смогу вернуться к тебе. Я поклялся себе, что дам тебе год – но я готов был нарушить эту клятву тысячу раз. Единственное условие, которое освобождало меня от клятвы – если бы ты начала встречаться с кем-нибудь еще. Тогда у меня было бы законное основание примчаться в Техас и бороться за тебя.

Я посмотрела на него, как на сумасшедшего:

– Встречаться с кем-нибудь? Но с кем?

– Я думаю, плотник, который строил домики в лагере, был к тебе неравнодушен.

– Вовсе нет.

– И меня не удивит, если и архитектор тоже. Он демонстрирует слишком горячий энтузиазм.

– Чепуха.

– И, конечно, я все время боялся, что Чип приползет к тебе на коленях, умоляя простить его.

– Маловероятно. Поскольку он уже теперь женат.

– Так что, поскольку мои подозрения были не подтверждены, я должен был ждать год.

– Ради моего блага.

Ян кивнул:

– Чтобы ты снова смогла встать на ноги.

Я глубоко вздохнула:

– Не в буквальном смысле. Потому что непохоже, что это случится.

Ян кивнул:

– Может, и нет. Но ты проделала огромную работу. И я издали аплодировал тебе.

Я была практически загипнотизирована не тем, что говорил Ян, а тем, как он говорил – напряженно, решительно.

– Ты понимаешь, что я хочу сказать тебе? – спросил он.

Понимала ли я? Я вообще не могла думать.

– Ты хочешь сказать, что рад, что мне стало лучше?

Он покачал головой, словно говоря: «Не совсем так».

– Ты хочешь сказать, что этот год был тяжелым и для тебя тоже?

«И не это».

Я пожала плечами:

– Тебе придется самому сказать мне это.

Он сидел на корточках, но потом встал на колени и подвинулся ко мне. Он обнял меня, прижал к себе и посмотрел мне в глаза:

– Я думаю о тебе все время, Мэгги Якобсен. Я почти не сплю, тоскуя по тебе. Я страстно хочу видеть тебя и быть рядом с тобой. Я люблю тебя так сильно, что с трудом могу сдерживать себя. И я боюсь, что утону в этом чувстве.

Снова эти глаза.

Может быть, мне следовало приблизить свое лицо к нему и поцеловать его, но я не могла пошевелиться. Мне казалось невероятным, что я могла так страстно желать чего-то – и вдруг получить желаемое. Я так долго держала себя в руках, что теперь не знала, как выпустить свои чувства на волю.

Так было до того момента, когда он положил мне руку сзади на шею и приблизил свои губы к моим.

Потому что от этого поцелуя я снова ожила.

Мир замер, но лодка продолжала плыть по каналу. Мы проплывали мимо каменных домов с двускатными крышами, мимо садов с такой пышной листвой, что она склонялась над самой водой. Мы проплывали мимо сараев для лодок с деревянными ставнями, мимо кафе со свисавшими с потолка фонариками и столиками у воды. Но мы ничего этого не замечали.

Даже когда лодка подъехала к причалу рядом с банкетным залом и жених, его невеста, его родители, свита молодоженов и все остальные гости стали выбираться из лодки, стараясь не глазеть на нас, мы не прервали наш поцелуй. Мы едва замечали их.

Мы просто растворились в этом поцелуе, которого ждали так долго.

Эпилог

Это было десять лет назад.

Между прочим, мы так и не попали на банкет. Просто отправились на той же лодке обратно и от причала добрались до отеля. Ян любезно – и весьма впечатляюще – нес меня на закорках до самого отеля, держа одной мускулистой рукой мое складное кресло, словно это была пушинка.

Мы решили, что нам не следует торопиться, но у нас это не получилось.

Мы отправились в номер Яна, находившийся чуть дальше по коридору от моего, и не спали всю ночь. Я провела большую часть вечера, пытаясь объяснить Яну, почему он никак не может быть увлечен мною, а он провел столько же времени, доказывая мне, что я не права. Очень убедительно.