Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 903

За очередным подъемом дороги они опять спустились в долину, толстые стволы окутанных туманом буков возвышались с каждой стороны. Он подъехал к месту, указанному как конечный пункт на карте Макарова, и припарковался на свободном от деревьев месте.

Кнолль сказал:

— Дальше мы пойдем пешком.

Они вышли из машины, и он достал из багажника рюкзак.

— Что в нем? — спросила Рейчел.

— То, что нам понадобится. — Он надел рюкзак на плечи. — Теперь мы просто пара туристов на дневном маршруте.

Затем он подал ей куртку:

— Держите. Она вам понадобится, когда мы спустимся под землю.

Кристиан надел свою куртку еще в отеле, кинжал был помещен в ножны на правой руке под нейлоновым рукавом. Он повел ее в лес, дорога, покрытая зеленой травой, шла в гору, когда они двигались на север от шоссе. Они прошли по едва заметной тропе, которая извивалась у основания высокой горной цепи. Вдалеке показались входы в три шахты. Один был закрыт железными воротами, на грубом граните была прикреплена табличка — «GEFAHR-ZUTRITT VERBOTEN-EXPLOSIV».

— Что здесь написано? — спросила Рейчел.

— Опасно. Нет входа. Взрывчатка.

— Вы не шутили, когда говорили об этом.

— Эти горы были как банковские подвалы. В одной из них союзники нашли германские национальные сокровища. Четыреста тонн произведений искусства из берлинского Музея кайзера Фридриха тоже были спрятаны здесь. Взрывчатка отпугивала лучше отрядов охраны и сторожевых собак.

— Это то, за чем охотится Вейленд Маккой? — спросила она.

— Судя по тому, что вы рассказали, — да.

— Думаете, ему повезет?

— Трудно сказать. Но я серьезно сомневаюсь, что миллионы долларов в старых пещерах все еще ждут, чтобы их нашли.

Запах прелой листвы сгущался в тяжелом воздухе.

— В чем был смысл? — снова спросила Рейчел, пока они шли. — Война была проиграна. Зачем прятать все это добро?

— Вам нужно поставить себя на место немцев в тысяча девятьсот сорок пятом году. Гитлер приказал солдатам драться до последнего, иначе они будут казнены. Он верил, что если Германия продержится долго, то союзники в конце концов присоединяться к ней в борьбе против большевиков. Гитлер знал, как сильно Черчилль ненавидел Сталина. Он также читал про замыслы Сталина, как тот скрупулезно спланировал передел Европы. Гитлер думал, что главное для Германии — вывести из игры Советский Союз. Тогда все эти сокровища были бы спасены.

— Глупость, — пожала плечами Рейчел.

— Лучше было бы сказать — безумие.

Пот каплями выступил у него на лбу. Его кожаные ботинки покрылись пятнами влаги от росы. Кнолль остановился и стал изучать небо и многочисленные входы в шахты невдалеке.

— Ни один не выходит на восток. Макаров сказал, что выход из шахты должен быть на восток. И обозначен BCR-шестьдесят пять.

Они продвинулись глубже в лес. Десять минут спустя Рейчел крикнула:

— Вон он!

Сквозь деревья был виден еще один вход в шахту, он также был загорожен железными воротами. На ржавой табличке, прикрепленной к решетке, было написано: «BCR-65». Кнолль проверил по солнцу. Восток.

Сукин сын.

Они подошли ближе, и он снял с плеча рюкзак. Кристиан огляделся вокруг. Никого не было видно, ни единый звук не нарушал тишину, кроме криков птиц и редкого шороха, издаваемого белками. Он проверил решетку и ворота. Железо было ржавым от сильного окисления. Стальная цепь и засов крепко запирали ворота. Цепь и замок были определенно новыми. Ничего необычного. Немецкие федеральные инспектора по заведенному порядку обновляли замки. Кнолль вытащил миниатюрный гидравлический резак.

— Приятно видеть, что вы подготовились, — сказала Рейчел.

Он перекусил цепь, и она скользнула на землю. Кристиан сунул кусачки обратно в рюкзак и открыл ворота. Петли пронзительно заскрипели.

Он остановился. Нельзя привлекать ненужное внимание.

Он стал открывать ворота медленно, скрежет металла по металлу стал тише. Впереди был вход в виде арки около пяти метров в высоту и четырех в ширину. Лишай рос на почерневшем камне сразу за входом, несвежий воздух пах плесенью. Как в могиле, подумал он.

— Этот вход достаточно широкий, чтобы проехал грузовик.

— Грузовик?

— Если Янтарная комната внутри, то и грузовики тоже. Нет другой возможности перевезти ящики. Двадцать две тонны янтаря — это тяжелый груз. Немцам надо было завозить их в пещеру грузовиками.

— У них не было погрузчика?

— Вряд ли. Мы ведь говорим о конце войны. Нацисты в отчаянии пытались спрятать свои сокровища. Не было времени для всяких ухищрений.

— Как сюда поднялись грузовики?

— Прошло пятьдесят лет. Тогда было много дорог и меньше деревьев. Вся эта местность была оживленной производственной площадкой.

Кнолль достал два фонарика и толстый моток бечевки из рюкзака, затем перевесил его на другое плечо. Он закрыл ворота, набросил цепь и замок сквозь решетку, создавая видимость, будто ворота все еще заперты.

— Возможно, мы не одни, — сказал он. — Так люди будут идти к другим пещерам. Многие не заперты, и туда гораздо легче попасть.

Он дал Рейчел фонарик. Два узких лучика проникали всего лишь на несколько метров вперед в запретную тьму. Кусок ржавой железки торчал из скалы. Он крепко привязал к нему конец бечевки и дал моток Рейчел:

— Разматывайте, пока мы будем идти вперед. Так мы сможем найти дорогу обратно к выходу, если заблудимся.

Кнолль осторожно прокладывал путь вперед, свет их фонарей открывал неровный проход во внутренности горы. Рейчел следовала за ним, надев куртку.

— Будьте осторожны, — сказал он. — Туннель может быть заминирован. Это объяснило бы цепи на входе.

— Вы меня так успокаиваете? — попыталась пошутить Рейчел.

— Никогда ничего стоящее не достается легко.

Он остановился и оглянулся на выход, оставшийся в сорока метрах позади. Воздух стал зловонным и холодным. Он достал рисунок Макарова из кармана и изучил маршрут с помощью фонарика.

— Впереди должно быть разветвление. Посмотрим, прав ли Макаров.

Удушливый запах наполнил воздух. Гнилой, тошнотворный.

— Гуано летучих мышей, — сказал он.

— Мне кажется, меня сейчас вырвет.

— Дышите неглубоко и старайтесь не обращать внимания.

— Как это — стараться не обращать внимания на навоз под носом?

— Эти шахты полны летучих мышей, — пожал плечами Кнолль.

— Прекрасно. Просто замечательно.

Он усмехнулся:

— В Китае летучие мыши считаются символом счастья и долгой жизни.

— Это счастье воняет.

В туннеле появилась развилка. Кристиан остановился.

— На карте показано, что надо повернуть направо. — Он так и сделал. Рейчел последовала за ним, бечевка разматывалась сзади.

— Скажите мне, когда моток закончится. У меня есть еще, — предупредил он.

Запах ослаб. Новый туннель был уже основной шахтой и достаточно велик для грузовика. Проход периодически разветвлялся, как капилляры. Крики и возня летучих мышей, ждущих ночи, становились все отчетливее.

Гора была лабиринтом. Все горы здесь были такими. Горняки в поисках руды и соли рыли их веками. Как было бы прекрасно, если бы эта шахта оказалась той, что приведет их к Янтарной комнате. Десять миллионов евро будут принадлежать ему. Не говоря о благодарности Моники. Возможно, тогда Рейчел Катлер будет достаточно восхищена, чтобы впустить его к себе в трусики. Ее отказ вчера вечером больше пробуждал интерес, чем оскорблял. Он не удивился, если бы узнал, что ее муж был ее единственным мужчиной. Эта мысль опьяняла. Почти девственница. Конечно, она одна с момента развода. Какое удовольствие было бы поиметь ее.

Шахта начала сужаться и подниматься вверх.

Его мысли вернулись к туннелю.

Они были на глубине по крайней мере ста метров в толще гранита и известняка. Карта Макарова показывала еще одно ответвление впереди.

— Бечевка закончилась, — предупредила Рейчел.

Он остановился и дал ей новый моток:

— Крепко свяжите концы.