Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 1012

— Госпожа Петрова, нам нужно поговорить.

— Мне с вами не о чем разговаривать.

Хейес показал знаком Хрущеву, чтобы тот включил громкоговоритель. Тотчас же из динамика раздался надрывный крик.

— Госпожа Петрова, вы слышали? Это кричит Майлз Лорд. Его допрашивают московские милиционеры. Они настроены очень решительно. Вы можете положить конец его страданиям, если просто скажете нам, где находитесь, и подождете там.

В трубке молчание.

Новый крик из динамика.

— Лорда мучают электрическим током. Сомневаюсь, что его сердце выдержит долго.

Короткие гудки.

— Эта сучка бросила трубку. Определенно, это очень целеустремленные люди.

— Очень. Во что бы то ни стало нужно выяснить, что им известно. Ваша идея обмануть Лорда была неплохой, но она провалилась.

— Готов поспорить, эти двое четко взаимодействуют друг с другом, а мы об этом даже не подозревали. У Лорда хватило ума спрятать свою подружку. Но они должны были предусмотреть, как им снова встретиться, если приглашение в консульство не окажется западней.

Зубарев вздохнул.

— Боюсь, теперь мы ни за что не найдем эту Петрову.

Хейес хитро усмехнулся.

— А я так не думаю.

ГЛАВА 37

16 часов 30 минут

Акулина с трудом сдерживала слезы. Она стояла у телефона-автомата на оживленной улице. Мимо сновали прохожие. У нее в ушах до сих пор звучал крик Лорда. Что делать? Лорд категорически запретил обращаться в полицию. Он ясно дал понять, что ни в коем случае нельзя идти в российское консульство. Акулина нашла другую гостиницу и устроилась в ней. Если Лорд в назначенное время не появится в условленном месте, она должна обратиться к американским властям, предпочтительно к кому-нибудь из государственного департамента.

У Акулины ныло сердце. Как сказал тот мужчина по телефону? «Лорда мучают электрическим током. Сомневаюсь, что его сердце выдержит долго». Эти слова были произнесены таким тоном, словно ему ничего не стоило убить человека. Мужчина говорил по-русски очень хорошо, и все же Акулина уловила в его голосе американский акцент, что очень странно. Неужели американские власти участвуют в происходящем? И они заодно с теми, кто полон решимости во что бы то ни стало узнать, чем занимается Лорд?

Продолжая сжимать в руке телефонную трубку, Акулина невидящим взором смотрела на прохожих. Она ничего не замечала вокруг до тех пор, пока чья-то рука не прикоснулась к плечу. Акулина обернулась. Пожилая женщина что-то сказала ей. Акулина разобрала лишь слова «вы» и «закончили». У нее по щекам потекли слезы. На лице женщины отразилось сочувствие. Быстро взяв себя в руки, Акулина вытерла глаза и пробормотала по-русски «спасибо», надеясь, что женщина ее поймет.

Акулина смешалась с толпой. В гостинице она расплатилась деньгами, которыми ее снабдил Лорд. Акулина не оставила яйцо, золотые слитки и газету в сейфе, как советовал Лорд. Она взяла их с собой, положив в сумку вместе с туалетными принадлежностями и сменой белья для Лорда. Она не собиралась доверять сокровища кому бы то ни было.

Два часа Акулина бродила по улицам, неожиданно заворачивая в кафе и магазины и так же внезапно выходя из них. В конце концов она пришла к выводу, что «хвоста» нет. Но где она теперь? Кажется, к западу от Первого кредитного банка, за пределами главного финансового района. Вдоль улицы тянулись антикварные лавки, художественные галереи, ювелирные магазины, дорогие рестораны. Акулина блуждала по городу без цели. Имело значение только то, как вернуться в новую гостиницу; но она захватила с собой рекламный проспект, который можно показать водителю такси.

Что привлекло ее сюда, где возвышалась колокольня, которую она заметила еще за несколько кварталов? Церковь была русская: золоченые кресты и характерная луковка купола. От архитектуры пахнуло домом, однако чувствовалось иностранное влияние: фронтон главного входа, отделанные рустами стены и балюстрада, чего Акулине никогда не приходилось видеть в православных церквях. Она прочитала надпись по-английски и по-русски: «Троицкий собор» — и заключила, что это храм Русской православной церкви за рубежом. От здания веяло ощущением безопасности, Акулина быстро пересекла улицу и вошла в церковь.

Внутреннее убранство было традиционным: общий план в форме креста, алтарь, обращенный на восток. Акулина подняла взгляд к сводам купола и массивной бронзовой люстре посредине. От бронзовых подсвечников с толстыми свечами, мерцающими в приглушенном освещении, исходил запах воска, смягчая вездесущий аромат ладана. Отовсюду смотрели лики святых — со стен, с витражей, с иконостаса, отделяющего алтарь от прихожан. В той церкви, куда Акулина ходила в детстве, этот барьер был более открытым, позволяя видеть священника. А здесь алтарь был сплошной стеной, покрытой алыми с золотом образами Христа и Богородицы, и заглянуть за него можно было только в открытые двери. Скамей не было. Несомненно, как и в России, здесь молились стоя.

Акулина подошла к боковому алтарю, надеясь, что Господь поможет ей решить, как быть дальше. На глаза снова навернулись слезы. Плакала она нечасто, но мысль о том, что Майлза Лорда пытают, возможно до смерти, была просто невыносимой. Акулине хотелось обратиться в полицию, однако что-то подсказывало ей, что это решение будет не лучшим. Государственные органы необязательно означают спасение. Этот урок давным-давно вдолбила ей бабушка.

Перекрестившись, Акулина начала молиться, бормоча слова, которым ее научили в далеком детстве.

— У вас какое-то несчастье, дитя мое? — спросил по-русски голос у нее за спиной.

Обернувшись, Акулина увидела священника средних лет в черной рясе. На голове у него не было клобука, обычного для русских священников, но на шее висел серебряный крест, обязательная принадлежность служителя церкви, как отчетливо помнила с детства Акулина. Она быстро вытерла глаза и постаралась взять себя в руки.

— Вы говорите по-русски, — сказала она.

— Я родился в России. Я услышал вашу молитву. Здесь нечасто услышишь, чтобы по-русски говорили так хорошо. Вы приехали из России?

Акулина кивнула.

— Какая беда с вами случилась?

Спокойный голос священника действовал утешительно.

— Беда случилась с моим другом. Он в опасности.

— Вы можете ему помочь?

— Я не знаю как.

— Вы пришли за советом как раз туда, куда нужно. Нет лучшего наставника, чем Господь.

Бабушка Акулины, истовая православная, и внучку пыталась научить вере в Небеса. Но раньше Акулине никогда по-настоящему не был нужен Бог. Она чувствовала, что священник все равно не поймет ее, а поскольку ей не хотелось говорить слишком много, она спросила:

— Святой отец, вы следите за тем, что происходит в России?

— С огромным интересом. Я бы проголосовал за восстановление самодержавия. Для России это лучший путь.

— Почему вы так говорите?

— Многие десятилетия у нас на родине продолжалось великое разрушение душ. Церковь была уничтожена. Коммунисты панически боялись Бога.

Акулина нашла это замечание странным, однако она была с ним согласна. Все, что могло сплотить оппозицию, воспринималось как смертельная угроза. Церковь. Стихи. Простая старуха.

— Я живу здесь уже много лет, — продолжал священник. — Америка вовсе не жуткая страна, как нас учили. Каждые четыре года американцы с большой торжественностью избирают президента. Но при этом они напоминают ему, что он тоже человек и может ошибаться. Я пришел к выводу, что чем меньше правительство обожествляет само себя, тем большего уважения оно заслуживает. Наш новый царь должен будет усвоить этот урок.

Акулина кивнула. Что это, послание?

— Вам очень дорог ваш друг, попавший в беду? — спросил священник.

Задумавшись на мгновение, Акулина искренне ответила:

— Он очень хороший человек.

— Вы его любите?

— Мы познакомились совсем недавно.

Священник указал на сумку, висящую у нее на плече.