Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 49

— Что происходит?! — сквозь кашель бросил клич Ян.

Но ему никто не ответил. Лишь какой-то молодой человек со стопкой бумаг стоял рядом, наклеивая листовку на стену дома. Путники окружили его, пытаясь рассмотреть кривые, начертанные в спешке буквы сквозь плотную завесу. Листовка гласила:

"Убийца орудует в городе! Просим всех сохранять спокойствие и строго соблюдать комендантский час. Начальник полиции Витус Номано".

— Только не говорите, что это из-за произошедшего только что, — сдавленным голосом произнёс свин.

— Скажу… — ответила Анна.

— Подождите, дым-то ладно, но убийство? Как оно могло произойти так быстро?

— Мы были на втором этаже около часа, — заметил Сонни.

— Ох, я наверное пойду! — Ольмо не оглядываясь побежал по улице, придерживая штаны.

Ян взял за плечо парнишку, что расклеивал листовки.

— Что за убийство?

— Как, чё? Женщину убили на площади! На глазах народа! Отчепись, мне бежать надо!

— Кто убил? — раздражённо встряхнул парнишку Ян.

— А мне по чём знать?

Ян пихнул паренька и вернулся к спутникам. Тот плюнул ему в след, поправил кепку и побежал дальше расклеивать листовки.

— Плохо дело.

— Ой, а мы бы без тебя не поняли! — раздражённо повысила голос Анна.

Сонни стоял неподвижно, засунув руки в карманы и смотря в небо. Вскоре он развернулся и молча пошёл в трактир.

— Ты куда? — удивлённо воскликнула девушка.

Когда дверь трактира хлопнула, спутники переглянулись и тоже забежали внутрь. Поднявшись по лестнице, они зашли в комнату. Лис приземлился на стул, опустив голову и вздохнув. В таком положении он замер, и спутники смотрели на него в ожидании. Через минуту Сонни поднял глаза, уставив их куда-то в стену, сквозь них.

— Ау? — Ян помахал рукой перед его лицом, но лис грубо убрал её.

— Сейчас придёт гонец из гильдии.

— С чего ты взял это? — спросил юноша, потирая руку.

— Знаю. Придёт.

Ян вздохнул, саркастически развёл руками и вышел в коридор. Он стал в дверях, взявшись за голову, и крикнул оттуда:

— А ещё чего ты знаешь?

Анна развернулась на него с замученным и раздражённым выражением. Круги под глазами и грязные замятые волосы выдавали бессонную ночь. Девушка поджала губы и сжала кулаки.

— Да заткнись ты уже! Ты только и делаешь, что возмущаешься, вздыхаешь, кто ты такой вообще?! Я думала с вами, с тобой будет весело! — она злобно ткнула пальцем в странника. Её рука дрожала, как и голос, натянутый, как струна.

Ян развернулся и демонстративно ушёл в свою комнату, хлопнув дверью. Таситурн вышел за ним, прикрыв номер Анны и Сонни. Лис после этого вдруг дёрнулся и распластался на стуле, закрыв лицо руками и застонав.

— Что? Что такое? — девушка подбежала к нему, оперевшись рукой на спинку стула.

Сонни с трудом перелез на кровать и отвернулся к стене, ничего ей не ответив. Анна стиснула зубы, в сердцах пихнула стул и бросилась на свою кровать, накрывшись одеялом с головой.

Через некоторое время Сонни, будто сквозь сон, услышал тихие всхлипы. Он понял, что Анна плачет. Лис заворочался, а потом встал, подойдя к её кровати и упав на колени. Девушка вся тряслась, будто в ознобе. Он поднял дрожащие руки и поднёс к ней, но тут же остановился. Его пальцы задёргались, и лис посмотрел на свои ладони с каким-то смутным страхом. Он схватился за голову со стоном, вскочил и сел на свою кровать, выкручивая себе уши. Всхлипы затихли, и на минуту воцарилась мёртвая тишина. Девушка развернулась и впила свой взгляд в Сонни, перестав даже дышать. Её полные слёз круглые, как тарелки, глаза выражали странное чувство. Оно было не понятно даже ей самой, и от этого становилось ещё больнее. Ей хотелось подойти к нему, сесть рядом, поговорить. Снова обнять. Но девушка не знала, как и о чём говорить с ним. Анна скинула одеяло и подошла к нему, сутулясь и дрожа на ватных ногах, неосознанно выполняя своё желание. Она всё ещё всхлипывала, вытирая слёзы на щеках. Девушка увидела, что лис держит руки ладонями вверх. На них виднелись рубцы от ногтей.

— Почему тебе плохо? — прошептала она, сев рядом. — Скажи. Это не демон?

— А тебе?

— Потому что тебе.

— Почему?

— Не знаю.

Анна обхватила Сонни руками за плечи. Лис даже не дышал, лишь смотря вниз замеревшим взглядом.

— Я убивал, — прошептал он слабым голосом, едва сдерживаясь.

— Ну и что? Я тоже убивала! — воскликнула Анна и попыталась улыбнуться, скривив рот. Но вдруг эти слова будто пронзили её, отравив разум. Её губы дрогнули, и хрупкая улыбка сошла с лица. Девушка посмотрела на лиса с ужасом, не в силах поверить, что эти слова произнесла она. Ей вдруг стало так плохо, что захотелось спрятаться куда-нибудь. Анна отвернулась, дрожа в ознобе и едва чувствуя свои отнявшиеся ледяные руки. Сонни повернул голову, скосив на неё дикие глаза.

— Я убивал невинных.

— И…

— Невиноватых убивал. Мучеников. Я дьявол, что порождал святых своим клинком*… - он глотал воздух, и его слёзы капали на пол, звонко разбиваясь. Лис не отрывал взгляд от Анны, произнося слова одними лишь губами. — И женщин убивал. И священника. Я убил…

— И поэтому ты так мучаешься? — подняла на него глаза девушка.

— Я несу только раздор. Принёс его родителям, они меня бросили. Потом гильдийцам — бросили, теперь вам…

Анна вдруг вздрогнула, и холод пробежал по всему её телу. Она сжала плечи Сонни ледяными пальцами, смотря ему прямо в лицо испуганными глазами.

— Нет! Н-нет! Мы т-тебя не бросим! Ты не дьявол! Ты простой парнишка, весёлый, добрый… д-да?…

— Я врал. Я не такой!

— Ну и пусть! Пусть ты будешь любым! Хоть даже и не таким!

Колдунья встряхнула лиса и положила голову ему на плечо, насупившись.

— Не думай об этом!

Она закрыла глаза, сжав Сонни и нахмурившись изо всех сил. Он тоже замер, приковав неподвижный взор к земле и едва слышимо дыша в тишине. Они ещё долго сидели во мраке, не отпуская друг друга, не в силах пошевелиться…

Луна ещё не появилась на небе, и в мире царил сумрак, какой бывает на границе дня и ночи. Сонни и Анна уже спали, измотанные и убитые странным, так быстро нахлынувшим горем. Почему-то в последние дни вся ненависть, обиды, что таились на каждом углу, будто раскрылись, выползли из своих тёмных пыльных углов. Они роились в голове, постоянно держа в напряжении и возбуждении, словно колдовские путы.

Резкий голос за окном заставил Сонни дёрнуться. Он был не столь громким, скорее раздражающе тихим и хриплым. Лис вскочил с постели и кинулся к окну, открыл засов и распахнул ставни. На дороге стоял уже знакомый взъерошенный, как чёрт, белобрысый мужик и рыскал своими вылупленными косыми глазами по округе. Увидев лиса, высунувшегося из окна, он замахал руками и зашипел:

— Сонни, канай сюды! Я от Оливера!

Плут фыркнул, раздражённо дёрнув губой, и выпрыгнул в окно. Он с лёгкостью приземлился на плитку, беззвучно подняв пыль. Косой отпрянул от него, испуганно передёрнувшись. Поднявшись, лис увидел, что улица всё ещё была покрыта тяжёлым красным туманом, не так заметным в темноте.

— Шею свернёшь!

— Давно не виделись, Купер, — сказал Сонни, с трудом натянув улыбку, но его хмурые отёкшие глаза остались неподвижными. — Что там?

— Ну, короче, жди. Пока всё не уляжется, ты не туды, не сюды. Понял?

— Что не уляжется?

Косой выгнулся, издав звучный смешок.

— Ха! Ты слепой что-ли? Оглянись вокруг!

— Придурок, я и без тебя вижу! Подробости какие-нибудь есть?

— Ну есть. На площади бабу убили. Кошель не забрали, расчленили с особой жестокостью. Преступник оставил перо, красное, в количестве один штук. Видимо, эдакая роспись. Чудак не наш, скорее всего, какой-нибудь маньяк припадошный.

— И всё?

— Всё. А чё тебе ещё надо?

— Иди.

Сонни развернулся, подошёл к стене и поставил ногу на выступ.

— Смотри, потом сам притарабанишь! — добавил Купер.

Лис ничего не ответил, оттолкнулся и взлетел вверх по стене, цепляясь за кирпичи. Рыжий хвост скрылся в окне, и ставни тихо закрылись. Косой взмахнул копной волос с улыбкой и пошёл по улице, засунув руки в карманы и деловито насвистывая.