Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 145

— Это скаут! — прошептал Ян удивлённо.

— Нет, нет, пощади меня, у меня семья… семья у меня… — бубнил старик, стуча челюстями и шевеля синими губами.

Ян на мгновение задержал взгляд на его мёртвых выпученных глазах, но в них уже совершенно ничего не осталось. Этот человек сидел здесь уже очень давно, но не не более того. Скаута упрятал в темницу кто-то из местных. Но кто? Юноша забрал лампу у Таситурна и прошёл к двери.

— Да, милая моя, да… Я обязательно вернусь… И подарков вам привезу, привезу… С доченькой вам привезу…

Ян заглянул в решётку на двери. Прятаться смысла не было — они уже достаточно нашумели, и даже глухой давно заметил бы их. Однако, за дверью действительно кто-то был. На табуретке сидел человек, склонив голову над свечой. Возле него под стенкой была тюремная койка. Незнакомец недвижимо наблюдал за дрожащим пламенем, не издавая ни звука. Он сидел спиной к двери, и Ян ничего кроме алого плаща на его спине разглядеть не мог.

Юноша отворил дверь. Ржавые петли жутко заскрежетали, разорвав тишину, и вдобавок дверь ударилась о каменную стену. Грохот прокатился по камерам. Пламя свечи на столе дрогнуло, но незнакомец даже не пошевелился. Ян осторожно заглянул внутрь, выждав с минуту.

— Акилла?

Пламя свечи вновь вздрогнуло от его голоса, едва не потухнув. Человек быстро поднял руку, прикрыв его ладонью, и огонь вновь восстановился, принявшись шёпотом танцевать в ладони.

— Раньше этот город горел как этот свеча… — заговорил незнакомец на ломанном лирлендском.

— Вы…

— И огонь горел на сердце каждого, — перебил его он. — Но наши дома пришло проклятье. И пламя потух, оставив лишь огарки.

— Вы Акилла?

— Но на моём сердце ещё горит пламя. Дрожащий, но всё ещё обжигающий…

Ян беспокойно переглянулся с Таситурном, и гигант взмахнул рукой, в которой с лязгом возник серебристый клинок.

— Вы, скауты — бич нашего города. И я обязан его защитить.

Неожиданно незнакомец задул свечу. Тут же в коридоре раздался жуткий шипящий звук, и темницы наполнил пробирающий до костей ледяной ветер. Лампа в руке Яна мгновенно затухла, погрузив всё в кромешную тьму. Он тут же судорожно затряс её, приподнял крышку и дунул. Толстый тлеющий фитиль каким-то чудом покрылся алыми огоньками и вновь разгорелся, а потом и вовсе вспыхнул, осветив комнату. Только вот за столом уже никого не было.

— Назад, — леденящим голосом произнёс Ян, уперев остекленевший взор в поваленный стул.

Таситурн вылетел из комнаты, подгоняемый свистом ветра, врывающимся в подземелье через распахнутые двери. Путники пролетели по коридору без оглядки. Из камер доносились жуткие крики и хрипы, гнилые и сухие руки с обвисшей плотью тянулись к ним через решётки, десятки глаз загорались во тьме. Странники взлетели по ступенькам и попали в барак. Двери были распахнуты настежь, и через них внутрь врывался ледяной мороз, заставляя стёкла трещать. Ян и Таситурн рванули вперёд, расталкивая разбросанные и поваленные ящики и шкафы. Они продирались через завалы хлама, спотыкаясь о разбросанные вещи. Юноша зацепился ногой за тряпку. Таситурн схватил его за плечо и рывком потянул к выходу.

Странники вылетели на улицу. Ураганный ветер рассекал кожу до боли, неся с собой хлопья снега. Над столицей нависли чёрные грозовые тучи. Белая завеса слепила глаза, поглощая весь город. Ян и Таситурн вышли на пустырь, став спина к спине и взволнованно озираясь по сторонам. Вдруг двери барака сами собой захлопнулись. Путники вздрогнули и устремили взгляды в ту сторону. На крыше здания сидела фигура, взвалив на плечо длинный двуручный меч. Она спрыгнула вниз и растворилась в буре. Ветер засвистел ещё сильнее. Облако льда и снега зажало странников в тиски. Они не видели ничего дальше расстояния вытянутой руки. Ян люто оскалился и напряг глаза, направив их в завесу.

Вдруг из мглы показался огромный меч, летевший прямо на голову Яна. Юноша отскочил в сторону. Клинок ударился об землю и снова со свистом улетел в бурю. В тот же миг лезвие возникло с другой стороны и налетело на Таситурна. Гигант с трудом увернулся от удара. И опять меч пропал в снежном облаке. Клинок летал вокруг странников, заставляя их бегать по кругу и уворачиваться от ударов. Ян в очередной раз припал к земле, и он пролетел у него над головой. Но не успел юноша встать, как тут же клинок полетел на него вновь. Странник зарычал и яростно сорвал с пояса свой меч, с трудом отразив удар. Юноша поднялся с земли и начал наступать на ураган. Он шагал всё быстрее, размахивая мечом и отражая удар за ударом, высекая искры.

— Покажись, трус! — крикнул странник во тьму бури.

В ту же секунду клинок затормозил прямо перед его лицом. Ян свёл глаза на него и нахмурил брови. Раздался хлопок, и ураган в миг рассеялся. Улица вдруг опустела, и вся завеса будто испарилась. Перед Яном стоял человек в старинных ржавых латах, алом рваном плаще и с огромным двуручным мечом в руках, держа его перед лбом юноши. Серокожее лицо незнакомца было изуродовано проклятьем — дикие навыкате глаза, густые свисающие брови и квадратная челюсть с грязной бородой. На полулысой голове у него была лишь пара жидких локонов угольных волос. Он поморщился и убрал меч от головы Яна, сделав шаг назад.

— Никогда не называй меня трус! Никогда! Я — Акилла! — воскликнул он хриплым баритоном. — Это вы, скауты, трусы! Все… до единый!

— Мы не скауты…

— Грабите беззащитный арили… м-м… житель Арилидилла! А потом прячетесь от я! От меня… По подвалам!

— Мы не скауты! — воскликнул Ян.

— А кто же? Кто!? — угрожающе вскрикнул проклятый.

Он сделал шаг на юношу, и его глаза оказались в пяди от глаз странника. У Яна возникло жгучее желание столкнуться с ним лбами, но он напряжённо сжал губы и сдержался.

— Мы путешественники.

— Правда?

Незнакомец резко сделал шаг назад и пошёл по кругу вокруг Яна, направив на него клинок и буря его взглядом.

— И правда не грабите? Не убиваете? Не разоряете житель?

Ян молчал, не отрывая глаз от проклятого.

— Правда вы безгрешен, как маленький дети? И не заслуживаете наказание?

Юноша сжал кулаки и вдохнул воздух в грудь. Он напряг мускулы и пронзил незнакомца горящими очами насквозь.

— Заслуживаем. И может, даже больше, чем другие, — твёрдо сказал он.

— Так что мешает мне осудить вас? — высоко вскинул голову проклятый, смотря на него сверху вниз.

Путник слегка пожал плечами и поднял брови.

— Ничего.

— Вот! Значит, я убиваю… убью вы! Вы, скаут, не заслуживаете жизнь! Грабители и убийца… убийцы! R-h-h-a! Maledictus Lirlendic sermone! — топнул он ногой. — Non intellego! Cr-r-rued…

— Я вас не понимаю, — прищурился Ян, вслушиваясь в его речь.

— Тихо! Заткнитесь! Дерись со мной! — крикнул проклятый и вскинул меч.

— Подождите! — крикнул юноша. — Вы ненавидите скаутов?

— Что?

Проклятье… Вы… Вы не любите скаутов? Презираете? Хотите убивать скаутов? — начал перебирать слова странник.

— Всё, я понял! — оборвал его проклятый. — Да, да! Я презираю скаутов! То есть вас!

— Хорошо, хорошо. Пусть мы скауты. Мы — скауты, — повторил с усилием юноша, помогая себе жестами, пытаясь донести до проклятого смысл. — Мы уйдём отсюда. Мы не будем больше разорять, грабить, убивать, но с одним условием. Одно условие.

Акилла смотрел на него и щурился, вслушиваясь в каждое слово. Ян замер и вопросительно уставился на него. Но рыцарь вдруг оскалился и вскинул меч.

— Какое условие?! — воскликнул он. — Никакое условие! Просто уходите, иначе я убью вы! Сгиньте отсюда, пока живые!

— Постойте, просто скажите нам!… - быстро заговорил Ян, размахивая руками. — Скажите, вы знаете Венанди? Венанди.

— Венанди? — поморщился Акилла и слегка опустил клинок. — Я знаю Венанди. Это демон. Они живёт в подвал там, — неопределённо указал в сторону он.

— Да, да, он живёт в подвале. Вы не знаете, как снять его метку? Метка, метка, — повторил странник.

Он спешно стянул перчатку и показал руку с выжженным знаком. Акилла тут же выпучил глаза в ужасе и отпрянул от него.