Порядок и хаос бессмертных (СИ) - Шолохов Олег Олегович "Grave" - Страница 74

— Ты еще долго будешь хранить у себя закон земли? — Спокойно продолжил спрашивать Райнар, — я думал ты воспользуешься его силой еще на Сиконе, зря я подстроил все так, чтобы ты смог оказать помощь моим друзьям. Но ты мало того, что не использовал силу дарованную тебе, так еще и оказался бесполезным.

— Не понимаю о каком законе идет речь… — Пытаясь отнекиваться, вымолвил слегка дрожащим голосом Малахок. Для него стало неожиданностью узнать о осведомленности собеседника.

— Перестань играть в эти игры, на это нет времени. Я знаю кем ты был — единственный дурсон бессмертных этой эпохи. Единственный, кто испил крови бессмертного земли. Я знаю о том, что бессмертные давно отказались играть по установленным правилам Блегскола. Им не интересна война за большую власть, за века правления и смерть своих друзей или же врагов, разделивших их бремя времени. Так же и ты стал дурсоном не из-за алчных помыслов. Мезал взял тебя сироту и воспитал, как родного сына, сделав тебя своим прямым последователем. Тем, кто в теории может убить бессмертного, хоть это может сделать и каждый. Дурсон — это страховка, прямой наследник закона если умрет прошлый носитель. Потому он и избрал тебя, он хотел сделать тебя своим преемником. Но ты не захотел поглощать силу, пускай закон и выбрал тебя, и по всем правилам мира ты должен был слиться с ним. Но ты бережно хранишь его по сей день, почему?

Слушая краткий пересказ начала его жизни, Малахок то прикрывал глаза, то широко открывал, то медленно, то быстро дышал, кровь то приливала, то уходила с лица. Какая-то сотня слов, сказанных так быстро и уверено, лишили того дара речи, и он еще не скоро смог взять себя в руки и ответить на вопрос.

— Это частичка моего отца. Как я могу лишиться ее?

— Если ты не намерен ее использовать для овладения бессмертием, то отдай ее мне.

— Никогда! — Наотрез отказался Малахок. — Не знаю каковы твои намеренья на него, но я могу и не хочу отдавать то, что принадлежало моему отцу Мезалу.

— Как ты считаешь, ты сможешь повлиять на людей своего ордена, если появишься перед ними? — Прозвучал еще один вопрос со стороны создателя миров.

— Райнар, мальчик, я знаю тебя еще с совсем нежного возраста. Как и ранее, прошу, не играй в игры, ты сам знаешь ответ. Поэтому просто убей меня, забери что тебе нужно. Только смерть разлучит меня с законом отца. Так я смогу уйти спокойно, зная, что до последнего вздоха он был со мной.

— Не думал я, что в тебе есть и такая сторона, Малахок, — немного грустно ответил Райнар. Какими бы не были отношениях этих двоих, они очень давно и хорошо знали друг друга. Пускай не друзья, а соратники и враги, они сошлись друг с другом. — Как ты хочешь умереть?

— Если можно, безболезненно и быстро. Развей мой прах на равнинах степей в западной части континента. Это мое последнее желание.

— Я его исполню.

Сказав последние слова, молниеносный взмах меча пронзил сердце уже покойного главы ордена хаоса. Мужчина даже и не понял, как все произошло. Быстро и безболезненно, как он и просил. Аккуратно поймав тело погибшего, Райанар вынес того под ночное небо и уложил подальше от шатров и палаток. Еще раз попросив Флавию воспользоваться своей силой, она быстро сожгла тело великого человека, оставив лишь прах. Бережно, с уважением, собрав остатки в мешочек, Райнар забрал светящейся закон из пепла и положил до закона войны, который все время носил с собой.

Не откладывая данное обещание, он, с помощью своей силы, переместился на луга своего родного континента, где тихо и спокойно ветер колыхал мягкую высокую траву. В том месте он и развеял еще теплый прах своего врага и соратника в одном лице. Отдав дань уважения минутой молчания, он снова растворился в алом тумане, как будто здесь никого и не было.

Но ночь еще не окончена, Райнару предстояло навестить еще одного своего друга, точнее его возлюбленную Акварию, которые в данный момент наслаждались обществом друг друга, не ожидая непрошенных гостей.

— Малек, Аквария, я не помешаю вам? — Стараясь как можно более деликатно прервать стоны, доносящиеся с палатки, спросил Райнар.

Столь неожиданный оклик заставил двоих переполошиться. На скорую руку они прервали прекрасный процесс и постарались одеть хоть часть раскиданной одежды. Все еще красный и тяжело дышавший, Малек наконец пригласил гостя войти.

— Простите за вторжение и за то, что прервал. Но это очень важно и касается жизни Акварии, — с волнением в голосе сказал Райнар.

— Ничего страшного, лучше сразу перейди к вопросу о ее жизни, — услышав об опасности совей любимой, Малек сразу же взял себя в руки и очистил мысли от похотливого желания. Он всецело сосредоточился слушать и вникать, как и сидящая рядом с ним женщина.

— Аквария, ты очень дорога моему другу, и я могу тебе доверять. Поэтому скажу прямо, исход того что законы будут полностью насыщены очень высок. И ты, как и другие сосуды, не переживут их извлечение из тела. Но у меня есть теория, не уверен в ее успехе, но это лучше, чем ничего. Два закона в одном сосуде смогут найти баланс и сосуществовать. Они как будут поддерживать друг друга, так и подавлять. Гармония в хаосе, вот такой вот парадокс. Таким образом, когда Блегскол будет желать вернуть их, им будет не интересна твоя жизнь. Они будут соперничать друг с другом для возможности первым прибыть на зов хозяина. Сила от всплеска их схватки внутри тебя подпитают твою жизнь и дадут возможность выжить. Прости, но это все что я могу пока предложить.

— Она останется бессмертной или станет смертной? — Спросил Малек.

— Если она выживет, то будет смертным человеком, друг мой, — приободряющим тоном ответил Райнар.

— Райнар, — начала говорить женщина, — даже если шанс на успех минимальный, я искренне тебе благодарна за старания и такую возможность. Спасибо тебе большое! — Она низко и надолго склонила голову, прикрыв глаза.

— Это уже лишнее, вот закон земли. Проглоти его и ложись, тебе потребуется время на их успокоение. Малек, будь с ней, а мне еще нужно навестить Мондис и передать ей закон войны.

— Спасибо, брат! Огромное тебе спасибо! Но как же Сареф? Я ничего не имею против Мондис, но ведь он наш давний друг, — поинтересовался Малек.

— Если он не погибнет в бою, то извлечение закона не повлияет на его жизнь. Его срок жизни не подошел к концу, и его слияние законченно, так что вероятность его выживания гораздо выше. К тому же, если внедрить в него еще один закон, его тело и душа могут не выдержать, — пустился в объяснения Райнар. — Я рад, что ты наконец нашел любовь, пускай и в такой ситуации и с таким возможным будущем! Доброй ночи вам, увидимся утром.

Покинув палатку друзей, создатель миров отправился на место ночлега ордена луны, в котором и отдыхала Мондис со своими последователями. Пересказав ей те же слова, он вручил ей оставшийся закон войны. И наконец он закончил все свои планы не эту ночь, как раз к моменту приближающегося рассвета. Лучи солнца уже выглядывали из-за горизонта, блекло освещая лес и сам лагерь.

— Как же ты заставишь нас выйти на открытый бой, Блегскол? — Встречая взглядом восстающее солнце, спросил пустоту Райнар.

Глава 62

Очередной рассвет еще одного дня сражения. Вся внушительная армия, которую в своем распоряжении имел Блегскол, снялась с лагеря и боевым построением двигалась к лагерю противника. Разбившись на тридцать три легиона, они заняли ширину всего горизонта от края до края, видимых глазом.

Никаких осадных орудий: таранов, катапульт, лестниц или даже крюков с веревкой. Лишь легкая и тяжелая пехота, кавалерия копейщиков и лучников, пикинеры и пешие воины — вот все войска для открытого продолжительного боя. Две линии: авангард, для форсированной массивной атаки, и арьергард, для прикрытия и подкрепления, следовали маршем под бой барабанов, с хлопающими на ветру разношерстными штандартами с нумерацией легионов, отличительных знаками отрядов лучников или других. Это уже были не овцы на убой льву. Дисциплина, синхронность и боевой дух зашкаливали, а сама аура, которую испускали воины, внушала трепет.