Порядок и хаос бессмертных (СИ) - Шолохов Олег Олегович "Grave" - Страница 67

— Оторвись от бумажек, брат, посмотри кто наконец прибыл, — прервал его монотонное занятие Малек.

Император поднял уставшие глаза с небольшими виднеющимися мешкам под ними, прищурившись, всматривался в прибывших. Но чем пристальнее и дольше он смотрел на гостя, который уже скинул капюшон, тем шире и радостней становился его взгляд. Наконец, осознав кто стоит перед ним, он с улыбкой вскочил из-за стола и чуть ли не бегом направился в сторону давнего друга.

Увидев такую радостную реакцию, Райнар раскрыл руки для ожидаемых медвежьих объятий, но вместо этого ему в очередной раз пришелся удар кулаком в челюсть со словами:

— Какого хрена ты так долго? Знаешь что произошло? — Злостно кричал Мефисто.

Уже лежа на полу и потирая место удара, Райнар ответил:

— Если бы я не знал точно, подумал бы, что вы действительно кровные братья. Как и у твой младший брат, бьешь, как девочка.

Еще пару секунд грозно посмотрев на друга, тот наконец помог ему подняться и в этот раз уже обнял своей медвежьей хваткой.

— Наконец ты прибыл, целый и живой! Мне, нам очень тебя не хватало.

— Я вернулся, теперь уже до конца буду с вами, независимо ни от чего. Уверен, у вас много вопросов и у меня много объяснений. Давай соберем всех вечером, и я расскажу всем то, что знаю, и отвечу по возможности на все вопросы.

— Конечно, так будет удобней и быстрей, чем ты поочерёдно будешь всем все пересказывать, — согласился Мефисто.

— А сейчас скажи, ты посылал войска на партизанские нападения?

— Да, как обычно мы и практиковали, Тристан, со всей имеющейся конницей, уже почти две недели как отправился.

— Надеюсь, еще успеем. Гроу, ты слышишь меня?

— Да, друг мой, — ответил из двери рычащий бас.

— Прошу тебя, отправляйся и посмотри как там дела у наших войск, если они еще целы, скажи им отправляться обратно поскорее. Независимо от положения дел.

— Хорошо, но с чего ты взял, что они послушают волка?

— Малек, обвяжи один из наших штандартов вокруг ноги Гроу.

— Конечно.

Привычная, никого не смущающая, картина приказа и подчинения. Как будто ничего не изменилось, никакие события и действия не произошли за этот год, и друзья лишь в очередном военном походе, в еще одном сражении для расширения территорий империи.

Глава 56

— Прорываемся, иначе нам всем конец! — Кричала в пылу сражения Амалия.

Очередная атака, на третий вечер по прибытию в армию хаоса Блегскола, потерпела колоссальный просчёт. Уверенные в своем превосходстве, мастерстве и скорости, одурманенные прошлыми победами, конница имперских войск совершила роковую ошибку и была взята в тиски. Но на их самоуверенности лежит лишь часть вины.

Правильный тактический план и расставленный капкан захлопнулся, как и было задумано. Два дня, по приказу Малахока, в личине которого сейчас был Блегскол, конные войска его объединённой армии оттягивались от основных сил и на утро третьего разделились на два отряда, держа дистанцию по обе стороны от конвоя, ожидая момента нападения со стороны неприятеля.

По внешнему периметру были подготовлены пустые шатры, закрывающие обзор на подготовленные отряды копейщиков и лучников в центре, где было самое широкое место конвоя с самыми вялыми постами охраны и наименьшим количество костров.

Как и было сказано раньше, из-за самоуверенности Тристана, его армия напала как раз в это место, ожидая минимального сопротивления и планируя максимально возможный нанесенный ущерб. Это должна была быть последняя атака, ведь до Марифета оставалось около пяти дней пути. Им нужно было поторопиться с возвращением. А так же дать отдохнуть как коням, так и воинам. Партизанская война хорошо их истощила.

По старой тактике, с одним исключением, доспехи были частично железные и на копытах лошадей не было тряпок для приглушения стука. Они стремительно направили все свои силы на поставленную цель.

Первый залп по пустым палаткам и сонным часовым, которые послужили вынужденной приемлемой жертвой для воплощения плана в жизнь, и конница со всей своей скоростью врезалась в спящий уставший конвой. К удивлению, их ждал стремительный и жесткий отпор. Первая волна лошадей была встречена копьями пикинеров: стон и ржание раненых животных, крики людей от падения и шока разносились по лагерю. Вторая волна попыталась совладать с гарцующими лошадьми и перегруппироваться, при этом стараясь не зацепить переднюю волну и самим не стать жертвой острых пик.

Воспользовавшись заминкой атакующих, лучники объединённых войск хаоса и других орденов произвели свой первый смертельный залп. Тысячи стрел стремительно пронеслись над головами их собратьев по оружию и в своем стремительном полете находили свои цели. В плоть животных и людей впивались снаряды смерти, раненые руки и ноги, смертельные выстрелы в голову и торс, падения из-за паники и неразберихи. Упавших людей и опрокинутых лошадей втаптывали в вязкую от крови землю. Залп за залпом лучники посылали свои стрелы в царящий хаос, лишь усиливая его гнет меж войск империи.

Но расторопность и опыт командиров, в частности лично генерала Тристана, в скором порядке смогли навести некий порядок в своих рядах и под выкрики, которые пытались заглушить другие звуки разносящейся агонии и атакующих их войск, они пытались отступить в том направлении с которого пришли.

Но с тыла уже наступала конница хаоса, вовремя подоспевшая, она прижала воска империи. Так же атакуя луками и, переходя на мечи, сталкивались в ближнем бою. Всю армию Тристана взяли в кольцо, которое с каждой минутой сжималось, как тиски на шее. С каждым промедлением и вздохом ряды его войск гибли, их численность уменьшалась на глазах.

Воодушевленные, злые и жестокие воины со стороны Блегскола жаждали мести. За все те дни, что они провели на нервах, ночи в обрывистых снах, просыпаясь от каждого шороха, боясь, что каждая минута может стать последней. За братьев, которые пали за эти дни, за все то, что они пережили, они жаждали смерти каждого противника. Никакой жалости, никакой пощады.

— Звонкий звук от ударов мечей и щитов, глухой звук от отпускания тетивы и полета стрелы. Крики брани и проклятий, смех и слезы. Все смешалось в единой симфонии войны! Как прекрасно, как завораживающе звучит, какой прекрасный металлический запах и какая красочная картина. Убивайте, кромсайте, уничтожайте! Давайте! Вперед! — Зависнув почти под облаками, кричал Блегскол в своем истинном обличии.

По всему полю разлетались брызги крови, отрезанные конечности, проломленные головы, выбитые зубы, вспоротые животы из которых выпадали внутренности. Вся эта жестокая кровавая картина доставляла богу хаоса истинное наслаждение и удовольствие.

Это уже была не война, а бойня, в которой слышались крики о прорыве со стороны жрицы смерти.

— Нам нужно прорваться! — Снова повторила она.

— Где и как? Мы в тисках! — Пускай Тристан и задавал этот вопрос, но сам уже определённое время искал место, через которое он смог бы провести свои войска, пускай и с тяжким боем и большими потерями. Но бездействие еще хуже.

Тут, как по волшебству, в сумерках вечера, в самое слабое место оцепления войск хаоса вгрызся белоснежный волк, на лапе которого был личный штандарт императора Мефисто. Слово вгрызся — единственное, которым можно было описать произошедшее действие. Своей длинной пастью с множеством острых зубов он с одного укуса перекусывал человека и даже лошадь пополам, длинными когтями разрезал метал, как масло, нанося смертельные ранения. Как вихрь, он врезался в ряды вражеских войск и внес неразбериху и панику в их построение.

— Быстро к волку! Прорываемся! — Скомандовал Тристан.

И все как один, друг за другом выбрали направление и что есть сил и отваги направили лошадей к своей цели, попутно отбиваясь от мечей и копий, прикрываясь щитами от летящих стрел. Еще больше расширив брешь и накопив еще больше трупов на своем счету, Гроу освободил место для возможного прорыва и спасения дружественной конницы.