Порядок и хаос бессмертных (СИ) - Шолохов Олег Олегович "Grave" - Страница 36

— Пойдем за тот стол где мы вчера ужинали. Пускай Мондис отдохнет. И я постараюсь тебе рассказать все, что знаю сама.

Они молча вышли из комнаты, закрыв двери. Аквария лишь напоследок посмотрела на спящее лицо своей подруги по несчастью. Мондис лихорадило, она тяжело дышала, а ее сведенные брови на переносице говорили о том, что даже во сне она не прекращает сражения.

Поднявшись по той же лестнице, они вышли на второй этаж, уже совсем пустынный и тихий. Откинув голубо-золотой занавес, они сели за круглый стол, предварительно приготовив бутыль крепкого вина и пару бокалов. Ночь была слишком эмоциональной и им обоим требовалось хоть как-то себя успокоить.

Малек Залкан не спешил начинать задавать вопросы, хоть и имел он их множество. Любопытство, в перемешку со злостью и ноткой бессилия, вынуждало его требовать ответы на вопросы. Невероятная сила воли подавляла эти желания, он ждал, когда же собеседница начнет свой рассказ. Налив себе полный бокал вина и осушив его в один заход, он наполнил его еще раз, но уже делал маленькие глотки. Чувство тревоги и нервов так и не утихли, но мысли все же приобрели более ясные очертания. Правда в таком состоянии он нисколько не мог опьянеть. Не те эмоции и не то состояние души, чтоб поддаться зеленому змею.

— Я не знаю с чего начать, возможно, у тебя есть самый важный вопрос, на который ты хочешь услышать ответ? — Так и не притронувшись к бокалу, который наполнил Малек, спросила бессмертная.

— Почему Мондис в столь плачевном состоянии? И почему ее раны заживают так же, как и любого другого человека, смертного?

Бывший командир ударного отряда и сам не знал, почему начал с такого вопроса, может потому что хотел знать, как можно бороться и убивать бессмертных. На вид ему показалось, что в этом нет ничего сложного.

— Во-первых, тебе стоит забыть все те россказни про нас бессмертных. Мы не повелеваем стихиями, как пишут в легендах. Мы не может вызвать огненный шторм, создавать горы в одно мгновение, насылать молнии на города и армии, вызывать цунами и шторма. Это все лишь легенды, приукрашенные за многие года. Мы не всесильны, как многим кажется. И нас даже не сложно убить. Бессмертные — это вечная жизнь, это невозможность состариться, но мы получаем раны, мы болеем, и нас можно убить так же, как и любого смертного. Мечом, ножом, ядом, как угодно. На что тебе хватит фантазии.

Сделав паузу, Аквария все же пригубила немного вина и, искоса поглядывая на реакцию собеседника, выжидала последующих вопросов, но он молчал. И девушка решила продолжить уже немного с другой стороны.

— Ты должен понять, Малек, у каждого, кто зовётся бессмертным, своя трагическая и темная история. Блегскол не просто предложил, и мы согласились на этот дар. Он выбрал нас с самого нашего рождения. И каждый виток нашей истории был спланирован им. Он подставлял семью, убивал родителей, продавал в рабство наших детей, заставлял идти туда, куда нужно ему. Он доводил нас до полного отчаянья. И когда у нас уже ничего не оставалось кроме желания мести, желания силы, возможностей, он приходил и предлагал нам это проклятье. И да, с помощью этого дара мы смогли исполнить наши планы, каждый из нас. Я надеюсь, после моих слов ты не подумал, что мы слабые и беззащитные? Мои слова правдивы на счет огненных штормов, но часть манипуляций природой и законами этого мира у нас есть. Я могу создавать небольшое количество воды и контролировать его, — как в подтверждение она выставила ладонь и на ее поверхности начал формироваться водяной конь, скачущий на одному месте, — вот так я могу создать сгусток воды рядом с твоим носом и ртом. И заставить тебя захлебнуться. Но я не могу этого делать, находясь даже в десяти метрах от тебя. Я должна принимать непосредственное участие в сражении, чтобы пользоваться своей способностью. То же касается и остальных бессмертных. Исключением является лишь предопределённый век правления. В нынешний век, когда правит Флавия, ее силы возрастают, она может вызвать пожар, помочь распространиться ему, направить в нужном направлении или же потушить, когда ей необходимо. Она может материализоваться через пламя, перемещаясь на небольшие расстояния с помощью огня. Но и тут есть свои ограничения. Которые не делают нас всемогущими.

— Подведя итог о ваших силах, они у вас есть, но недостаточно для того, чтобы умелый воин не смог с вами справиться, или допустим не застал врасплох?

— Да, полностью прав, — подтвердила Аквария.

— Исходя из того, что ты сказала, вы считаете, что Блегскол вас обманул. И теперь вы хотите его смерти? — продолжил свои вопросы Малек.

— Мы давно ждали его пробуждения. Многие из нас хотели его смерти. Часть фанатично его боготворят, кто-то и вовсе сохраняет нейтралитет в нашей борьбе. Все очень сложно в таких продолжительных отношениях. За тысячелетия можно и обезумить, Малек. Ты себе представить не можешь как давит на тебя вечная жизнь. По началу это интересно, любопытно, интригующе. Ты пробуешь новое и с новыми. Любишь, воюешь, убиваешь, создаешь и все, что только можешь сделать, делаешь. И даже больше… Но всему есть конец. Еда не приносит удовольствия, мир уже не так ярок, секс и плотские утехи становятся несущественными, убийство хоть кого-то стает чем-то простым, как пыль с полок вытереть. Все становиться серым, неважным и ненужным. Пропадает желание и стремления. Ты или становишься филантропом, или безумцем. Или же ищешь для себя цель.

— И кто-то из вас выбрал себе цель мщения Блегсколу?

— Мы начали свой путь бессмертия из-за мщения, почему не закончить его так же?

— А ты не думаешь, что вот эта ваша цель и ваше решение, это очередной шаг туда, куда вас направляет Бог Хаоса? Мне даже сейчас кажется что-то этот разговор — это часть его плана. Я как марионетка в его руках.

— И это пугает и угнетает меня больше всего, Малек. Всю свою очень долгую жизнь я была рабыней. Я жила не так как хотела, а так как за меня решили. Я даже не могу выбрать как мне умереть! — Поддавшись эмоциям, вскрикнула Аквария.

— Как для женщины, прожившую сколько веков, ты настолько эмоциональна, кажется мне, что ты все еще можешь чувствовать краски жизни, пускай и мимолетно, — лично для себя подчеркнул Малек и продолжил. — Почему не покончить с собой? Если тебе так ненавистна такая жизнь, убей себя!

— Помнишь то имя, которые назвал тебе Блегскол перед тем как уйти, кого ты должен отыскать?

— Естественно, я помню это имя. Оно очень уж часто всплывает в последнее время, и чем чаще про нее вспоминаем и чем ближе к ней подходим, тем больше проблем на наши головы.

— Так вот. Астория — это прошлая бессмертная огня! Флавия стала повелевать этой стихией позже всех нас. Астория попыталась сделать как ты предложил, покончить с собой. И Блегсколу это не понравилось. Это он заточил ее в тех подземельях и наслал на нее эти мучения и яд. Она уже больше двух тысяч лет испытывает эти муки. Думаю, я ответила на твой вопрос почему не хочу покончить с собой.

— Астория — это еще одна бессмертная огня? Но зачем нам ее спасать? Он же сам ее туда сослал. Что за бред происходит? Может ну ее нахер!

— Нет, Малек, ты должен ее спасти, поверь мне. Мы сами давно хотели до нее добраться, она знает очень много тайн о боге Хаоса. Она многое может про него рассказать. Я не знаю какие у них были отношения, но она была первой из нас, была подле него еще до становления бессмертной. Так что она нам нужна, если мы хотим его погибели, — уже вымаливая правильного решения, сказала Аквария.

— Мы?! Насчет «мы» мне стоит подумать. Я еще хочу послушать что скажет твоя подруга Мондис. А сейчас я пойду проведаю своих друзей.

Встав из-за стола, он уверенными шагами отправился в комнаты друзей.

— И снова это чувство что меня хотят использовать. Долбанная Астория. Она меня уже бесит, а я ее даже и не видел. Я спасу эту суку и там уже будет видно, что предпримет Блегскол. Выбора то все-равно нет. Спасибо, Райнар, ты был, как всегда, прав. Скучной такую жизнь уж точно не назовешь. — Зная, что его никто не услышит, говори вслух Малек. Для себя он уже принял решение. Он всецело посвятит себя этой, так называемой, войне бессмертных.