Правда. Как политики, корпорации и медиа формируют нашу реальность, выставляя факты в выгодном свете - Макдональд Гектор - Страница 6

Как оруэлловское мрачное провидение о повсеместном наблюдении, похоже, сбывается немного не в тех формах, что он описал, а посредством социальных сетей и мобильных технологий, так и его страх за самое существование правды был вполне обоснован, но воплощается по-иному. Дело даже не в том, что нам врут: куда опаснее, когда нас день за днем обманывают с помощью правды.

Жизнь кажется проще, если мы, как Уинстон Смит, говорим себе, что где-то существует единственная истина, а все остальное — это отклонения от нее: ошибки, ложь и «неправда». Мучительно думать, что можно менять действительность одним лишь выбором правд. Сама идея конкурентных правд кажется плутовством, хитростью и коварством.

Но их воздействие может быть колоссальным.

Конкурентные правды встречаются практически в любой сфере человеческой деятельности; примеры, которые я привожу, отражают это многообразие. По самой природе явления многие примеры — как, скажем, история о памятке для беременных, изданной Техасским департаментом здравоохранения — будут касаться политики и разницы взглядов. Не важно, разделяете ли вы мою точку зрения в том или ином случае, — важнее, чтобы вы увидели, каковы могут быть разные правды и какие последствия влечет их предъявление.

Формирование реальности с помощью конкурентных правд нередко дезориентирует и запутывает, особенно когда приходится пересматривать обоснованность материй, которые мы всегда принимали как должное. Раздражает и утомляет, когда ловко и лукаво жонглируют статистикой и определениями. Воодушевляет и просвещает, когда ви́дение мира внезапно меняется, открывая перед нами новые горизонты. А главное, с конкурентными правдами, хотим мы того или нет, имеет дело каждый — и они каждый день влияют на нашу жизнь. Наша обязанность перед обществом и перед самими собой — уметь их распознавать, ответственно применять и, если нужно, противостоять им.

Часть первая

Полуправды

1

Сложность

На столе яйцо.

Простое недвусмысленное утверждение.

Можете представить это яйцо?

Закройте глаза и вообразите его на пустом белом столе.

Можете ли вы быть уверены, что видите то же самое яйцо, что и я?

Вы представляете куриное яйцо?

Но почему не утиное? Не страусиное? А может, это яйцо динозавра, лягушки или осетра? А почему не яйцеклетка?

Или, например, ювелирное яйцо Фаберже, пасхальное или Шалтай-Болтай?

Хорошо, пусть будет куриное. Представляете вы целое яйцо в скорлупе или жареное на тарелке? А если жареное, то это болтушка или глазунья? Или пашот? А если это целое яйцо, только что из упаковки, вы видите его скорлупу или представляете также и белок с желтком? Думаете о пятнышке крови на желтке, белках и жирах, молекулярной структуре разных веществ внутри яйца, о ДНК и тысячах генов в ней, многообразии клеточных процессов, кодируемых ею, триллионах атомов, головокружительной сложности химических реакций?

А как насчет символизма, применений и культурного контекста? Вы подумали о начале новой жизни, об искре творчества? О символе нашей Вселенной? А может, вы подумали о тортах и безе или вспомнили яркие сцены с яйцами из «Хладнокровного Люка» и «Делай ноги»? Увидели вы в этом яйце оружие протеста или копилку? Или представили яйцо, изображенное на картине? А если так, яйцо ли это на самом деле?

Выходит, яйца — это сложная материя.

В 1986 г. газета The Guardian запустила на телевидении и в кинотеатрах рекламный ролик, который крепче многих засел у меня в голове. На черно-белых кадрах кинохроники бритоголовый молодой человек убегает от въезжающего в кадр автомобиля. Никаких звуков при этом нет, кроме серьезного закадрового голоса: «Событие, увиденное с одной стороны, дает одно впечатление». Тут же бегущего показывают в другом ракурсе: он догоняет бизнесмена с портфелем, очевидно собираясь напасть на него или вырвать портфель. «Увиденное с другой стороны, оно создает совсем иное впечатление». Следующая смена плана — и мы видим всю сцену сверху. Прямо на голову бизнесмена летит груз, сорвавшийся с крана. Бритоголовый оттаскивает бизнесмена в сторону, спасая тому жизнь, и груз падает рядом. «Но только увидев картину целиком, вы можете понять, что происходит», — заключает закадровый голос.

Созданный Джоном Уэбстером из агентства BMP ролик «Точка зрения» и поныне приводят в пример как одну из лучших телереклам всех времен. Немало британских телезрителей тогда утвердились в мысли, что только The Guardian показывает мир таким, каков он есть, а не отдельные, кому-то выгодные его стороны. Это убедительный призыв, и он оказался столь успешным, что в рекламной кампании 2012 г. газета вновь вернулась к теме «полной картины».

Но беда в том, что на самом деле полной картины не видит никто. Жизнь для этого слишком сложна.

Выгляните в окно. Что там видно? Сколько машин? Каких цветов и марок? Сколько видов растений? Есть ли в поле зрения крышки люков? Из какого материала построены здания? Много ли в них открытых окон?

Если вид из окна полностью описать трудновато, попробуем охарактеризовать какого-нибудь человека. Как успевает в школе ваша дочь, племянница или сестра? Если она на хорошем счету, то вы, вероятно, подумали об оценках, которые она получает, или, может, о ее спортивных победах. Но неужели этих измерений и впрямь достаточно, чтобы оценить многогранную и быстро меняющуюся человеческую личность? Как происходит ее нравственное развитие? Выбирает ли она на обед здоровую пищу? Много ли лайков получают ее селфи?

Если бы мы, чтобы ориентироваться в реальности, пытались вобрать всю имеющуюся вокруг информацию, у нас бы полопались головы. Ничего иного не остается, кроме как просеивать и упрощать. Мы все постоянно этим заняты. Но особенность этого отсева элементов реальности такова, что у каждого он будет своим. Выглянув в окно, вы, может быть, увидите пять разных пород деревьев — а я увижу крышки люков.

Мы смотрим на один и тот же мир, но воспринимаем его совершенно по-разному. Как те встретившие слона слепые из джайнистской притчи: слепой, ощупавший ногу, сказал, что слон похож на столб; второму слепому попал в руки хвост, и он сказал, что слон похож на веревку; третий потрогал хобот и заключил, что слон похож на сук дерева; четвертый погладил слоновий бок и сказал, что слон как стена; пятый, ощупав бивень, сказал, что слон — это рог; шестой потрепал слона за ухо и объявил, что слон подобен опахалу.