Терра инкогнита - Величко Андрей Феликсович - Страница 118

Обрадовав почтенного бургомистра тем, что теперь ему будет помогать поддерживать порядок армейский взвод, я поинтересовался, нет ли среди прибывших образованных людей, склонных к педагогической деятельности. Потом, правда, пришлось минут пять объяснять, что именно я имел в виду, пока почтенный бургомистр не врубился и не пообещал доложить об этом завтра.

Что интересно, он действительно нашел двоих, которые еще на кораблях пытались вести просветительную работу среди переселенцев. Оба в тот же день получили предложения, от которых не смогли отказаться, и вскоре покинули остров Кенгуру. Один стал стажером в Ильинском университете, а другой вообще преподавателем французской поэзии и танцев в школе имени Штирлица.

Кстати, с эфиопскими священниками уже была достигнута договоренность, что часть служб в зеленоградской церкви будет вестись на австралийском языке и со временем эта часть должна существенно увеличиться.

Кроме перечисленных у нас был еще один национальный анклав — небольшой, в сорок семь человек вместе с женщинами и детьми, китайский коллектив, разводивший тутовник и одноименного шелкопряда на острове двумястами километрами юго-западнее Ильинска. На захваченных из будущего картах он именовался Кинг, то есть Королевский, но никаких королей в Австралийской империи не водилось с доисторических времен. Поэтому остров без особых раздумий был поименован Герцогским.

Герцогские китайцы тоже потихоньку учили австралийский, но тут имелся положительный момент, связанный с их письменностью. И если даже среди крестьян, но только английских и французских, иногда встречались индивидуумы, знавшие если не весь латинский алфавит, то хотя бы его большую часть, то ни один из китайцев этим похвастаться не мог. Все-таки выучить иероглифы куда сложнее букв, чем мы с Ильей были весьма и весьма довольны. Ведь шанс сохранить язык, не имея письменности, очень невелик даже в изолированном поселении, а городок Шанхайск на Герцогском острове таковым не являлся.

К моему возвращению с острова Кенгуру «Соболь» с легионерами-арауканами уже подошел к Австралии, ему оставалось максимум два дня пути. Значит, кладем три недели на тренировки этого войска в обращении с барабанками, а заодно и посмотрим, на что оно окажется похожим при ближайшем рассмотрении. Потом еще неделю на сборы — и в путь. Нас ждет теперь уже не только Европа, но и в какой-то мере Азия, — ведь Турцию вполне можно считать наполовину азиатской страной. Возможно, придется завернуть и к дельте Нила, глянуть на место будущего канала, но тут особой новизны не предвидится, ибо в Африке мы бывали, и не один раз.

Глава 26

И вновь, как два года назад, острый форштевень чуть накренившейся на левый борт «Чайки» резал сине-зеленые воды Индийского океана. Как и тогда, следом за ней шел «Кадиллак» под командой Николая Баринова. А вот дальше начинались отличия.

Теперь нашу колонну замыкал еще один корабль, «Ниссан», которым командовал бывший старпом с «Кадиллака» Толя Канава, восемь лет назад начавший свою морскую карьеру матросом на «Победе». И, как в первой экспедиции на Филиппины, его сопровождал отец, Кикиури Канава.

Тогда он вышел в море младшим матросом, а вернулся в Ильинск старшим животноводом. Сейчас он был первым замом министра животноводства. А учитывая, что министр, Виктор, основную часть своего времени тратил все-таки на обязанности пастыря, Кикиури можно было назвать главным в Австралии по зверью. И вот сейчас он буквально набился в экспедицию, чтобы не дать мне повторить ошибок, совершенных в прошлой.

Когда Кикиури узнал, что в Англии встречаются коровы, а мы не привезли ни одной, он был просто потрясен. Дело в том, что пока в нашей Австралии буренок не водилось, он их видел только в ноутбуке Виктора. Ну не было коров у испанцев, которые поставляли нам домашний скот, а во время пребывания в Англии я про них как-то не вспомнил. Не попадались они почему-то около Кенсингтонского дворца, хоть ты тресни.

В общем, Кикиури еще тогда заявил, что он не допустит повторения такого недоразумения. Ибо коза в качестве молочного животного все-таки не подарок — больно мелка, заявил он. А попытки доить стеллеровых коров пока далеки от успешного завершения.

Однако по мере приближения дня отплытия аппетиты Кикиури росли как на дрожжах. Теперь он уже просто не понимал, почему Австралия до сих пор обходится без полезнейших животных, именуемых ишаками. И волов в ней нет, добавлял он, потрясая распечатками со снимками этих самых волов. И наши овцы не выдерживают никакого сравнения с английскими, уточнял первый замминистра.

Наконец, ему очень хотелось завезти в Австралию кроликов. Я попытался объяснить, что эти ушастые твари сожрут весь континент и не подавятся, но Кикиури возразил — мол, а острова у нас на что? Вот, например, Змеиный. Запустить туда кроликов и кошек, и через несколько лет там не останется ни одной змеи. Я сильно подозревал, что и ни одной травинки тоже, но все-таки дал согласие на завоз кроликов.

Перед самым же отбытием Кикиури заявил мне, что в список подлежащего завозу зверья надо включить и хомяков. На мой недоуменный вопрос — а эти-то нам зачем сдались? — последовал ответ: «Для красоты». Я попытался отговориться тем, что в Европе, пожалуй, сейчас с хомяками туго, но Кикиури давно уже был не тем наивным аборигеном, что когда-то младшим матросом отправился на Филиппины. Он молча показал карту Османской империи с отмеченными на ней местами обитания сирийского хомяка, и мне оставалось надеяться только на то, что турки не успеют наловить этих тварюшек за время нашего пребывания в их водах.

Однако в нынешнем рейсе имелось и еще одно весьма существенное отличие от прошлого. Каюту, в которой жили сначала Свифт с Темплом, а потом Элли, сейчас занимали два сержанта из Иностранного легиона. Да, моя дражайшая третья жена осталась в Ильинске, причем по самой что ни на есть уважительной причине. Она ждала ребенка, и в таком положении пускаться в плавание было бы просто глупостью, что герцогиня прекрасно понимала. Так что она, слегка расстроившись от невозможности сопровождать меня и в этот раз, стала поначалу завуалированно намекать Зое, то есть второй жене, о том, что герцога нехорошо бросать одного на целый год. Первая же супруга, Таня, уже имела дочку Наташу и поэтому как кандидатура в экспедицию не рассматривалась.

Реакция Элли была в общем-то понятной. Даже если дорогой Алекс и не привезет из очередного вояжа еще одно прибавление семейства, что вовсе не факт, то наверняка найдутся желающие скрасить ему там ночь-другую. Нет уж, пусть этим занимается Зоя, а не черт знает какая европейская мерзавка.

Зоя пребывала в панике. Хоть Элли по номеру и была третьей, а по возрасту — младшей, она давно заняла главенствующее положение на женской половине нашего дома. Так что Зое было страшно ослушаться главную жену, но еще страшнее плыть неведомо куда от родных берегов. Единственное в ее жизни морское путешествие с Чатема в Ильинск оставило самые ужасные воспоминания.

Видя такое дело, я решил вмешаться. И как-то раз, предварительно взяв с Элли слово ничего не говорить Зое с Таней, я по секрету сообщил ей, что кроме нее мне никто не нужен, а тесное общение с двумя другими супругами происходит исключительно в силу традиции, ну и для поддержания мира в семье.

Элли поверила. Может быть, оттого, что перед произнесением этой речи я почти полчаса тренировался, добиваясь должной дрожи в голосе и убедительности интонаций, но, скорее всего, просто потому, что ей очень хотелось поверить.

После разговора герцогиня даже маленько всплакнула, расчувствовавшись, но перестала терроризировать бедную Зою. Ну а я теперь плыл один, и, честно скажу, специальных планов вот так при первой же возможности взять да и кинуться напропалую изменять своим женам у меня не было.

Правда, на «Ниссане» плыли две довольно симпатичных девушки, но Элли про них ничего не знала. И не потому, что я вынашивал в отношении этих дам какие-то похотливые планы и скрывал их существование от жены. Нет, просто недавно они закончили школу имени Штирлица и теперь направлялись в Европу, а точнее, в Россию для выполнения служебного задания. Старшую из них звали Светлана Баринова.