Элеанор Олифант в полном порядке - Ханимен Гейл - Страница 3

Я тянула кисловатое белое вино, теплое и с привкусом пластиковых стаканчиков, в которых подавали напитки в этом заведении. За каких дикарей они нас принимают? Билли проявил настойчивость и заплатил за меня в благодарность за приглашение. Не было никаких сомнений в том, что это не свидание. Сама мысль об этом была нелепой.

Свет погас. Билли не хотел смотреть музыкантов на разогреве, но я проявила твердость. Никогда не знаешь, кто сейчас выйдет на сцену и станет творить, никто не может дать гарантии, что перед тобой не восходящая звезда. Вот в этот момент и появился он. Я не сводила с него глаз. Он был весь свет и тепло. Он сиял. Все, к чему он прикасался, претерпевало изменения. Я выпрямилась на стуле и подалась вперед. Ну наконец-то. Я его нашла.

Теперь, когда судьба приоткрыла завесу над будущим, я была просто обязана узнать о нем больше. Поэтому перед тем как начать борьбу с кошмаром, называемым ежемесячным отчетом, я решила быстро глянуть сайты универсальных магазинов, чтобы посмотреть, сколько может стоить компьютер. Думаю, можно было бы прийти на работу в выходной и воспользоваться одним из офисных, но существовал немалый риск того, что там окажется кто-то еще и поинтересуется, что я делаю. Не то чтобы это запрещено, но моя личная жизнь никого не касается, к тому же мне не хотелось бы объяснять Бобу, как я, работая даже в выходные, так и не разгребла огромную кучу счетов, ждущую своего часа. К тому же дома параллельно можно было бы делать и другие дела, например, приготовить на пробу что-нибудь для нашего первого совместного ужина. Когда-то мамочка говорила мне, что мужчины просто без ума от слоеных пирожков с мясом. Путь к сердцу мужчины, сказала она, лежит через испеченные собственноручно пирожки – слоеное тесто и мясо хорошего качества. Но я в последние годы ничего, кроме макарон, не готовила. Я никогда не пекла пирожки с мясом. Но я не думаю, что это так уж трудно. Это всего лишь тесто и фарш.

Я включила свой компьютер и ввела пароль, но он вдруг завис. Я выключила его и включила опять, однако на этот раз дело даже не дошло до пароля. Досадно. Я отправилась на поиски Лоретты, нашего офис-менеджера. Она чересчур высокого мнения о своих административных способностях, а в свободное время мастерит уродливые украшения и потом продает их всяким идиотам. Я сказала, что у меня сломался компьютер и что связаться с нашим системным администратором Дэнни мне не удалось.

– Дэнни у нас больше не работает, Элеанор, – сказала она, не отрывая от монитора глаз, – вместо него теперь другой парень, Рэймонд Гиббонс? Мы взяли его месяц назад?

Она произнесла это таким тоном, будто я должна была об этом знать. Все так же не глядя на меня, Лоретта написала его полное имя и добавочный телефон на стикере и протянула его мне.

– Большое спасибо, Лоретта, – сказала я, – ты, как всегда, оказала мне огромную услугу.

Она, конечно же, пропустила мои слова мимо ушей.

Я набрала номер, но услышала лишь автоответчик: «Привет, Рэймонд здесь, но его нет. Он как кот Шредингера. Оставьте сообщение после короткого сигнала. Пока!»

Я с отвращением покачала головой, после чего медленно и внятно продиктовала:

«Доброе утро, мистер Гиббонс. Это мисс Олифант из финансового отдела. У меня сломался компьютер, и я была бы чрезвычайно признательна, если бы вы сегодня пришли и посмотрели, нельзя ли его починить. Если вам нужны дополнительные подробности, можете позвонить мне по добавочному пять-три-пять. Заранее вас благодарю».

Я надеялась, что мое лаконичное, предельно ясное сообщение он воспримет в качестве примера для подражания. Я подождала десять минут, наводя на столе порядок, но он все не звонил. Потом еще два часа разбирала бумаги, а по прошествии этого времени, так и не получив от мистера Гиббонса никаких вестей, решила раньше обычного уйти на обед. Мне пришло в голову, что мне следует физически подготовиться к потенциальной встрече с музыкантом и несколько усовершенствовать себя. Но где начать себя переделывать – снаружи или внутри? Я мысленно составила в голове перечень процедур индустрии красоты, через которые придется пройти: волосы (на голове и теле), ногти (на пальцах рук и ног), брови, целлюлит, зубы, шрамы… все это необходимо было привести в порядок, удалить, обновить, улучшить. В итоге я все же решила начать снаружи и постепенно двигаться внутрь – в конце концов, в природе чаще всего происходит именно так. Сбрасывание старой кожи, возрождение. Животные, птицы и насекомые способны навести на очень правильные мысли. Если я сомневаюсь, как следует поступить, я спрашиваю себя: «А что на моем месте сделал бы хорек?» или «А как в подобной ситуации поступила бы саламандра?». И обязательно нахожу верный ответ.

Каждый день по дороге на работу я проходила мимо салона «Джули’з Бьюти Баскет». На мое счастье, сегодня какая-то их клиентка отменила визит и у них для меня нашлось окно. Меня примет Кайла, это займет порядка двадцати минут и обойдется мне в сорок пять фунтов. Сорок пять! Однако, когда Кайла повела меня в один из кабинетов на нижнем уровне, я напомнила себе, что он того стоит. Как и другие сотрудники салона, Кайла была одета в некое подобие белого хирургического халата и белые сабо. Мне эта псевдомедицинская униформа понравилась. Мы вошли в неприятно маленькую комнатку, в которую едва помещались лишь кушетка, стул и небольшой столик.

– Теперь вам надо снять… – сказала она и бросила взгляд на нижнюю половину моего туловища… – э-э-э… брюки, нижнее белье и лечь на кушетку. Хотите, оставайтесь ниже пояса обнаженной, или можете взять вот это.

С этими словами она положила на кушетку небольшой пакет.

– Накроетесь полотенцем, я вернусь через пару минут. Хорошо?

Я кивнула.

Как только за ней закрылась дверь, я освободила ноги от туфель и стащила брюки. А вот нужно ли оставлять носки? Взвесив все за и против, я пришла к выводу, что, видимо, нужно. Я сняла трусы и на мгновение задумалась, куда их девать. Размещать их так же, как и брюки, на стуле, где их кто угодно может увидеть, казалось не совсем верным, поэтому я аккуратно свернула их и сунула в сумку. Чувствуя себя неловко в таком оголенном виде, я взяла с кушетки пакет, открыла и вытряхнула из него содержимое: маленькие черные трусы в стиле, фигурирующем в каталогах «Маркс и Спенсер» как «танга», сшитые из той же фильтровальной бумаги, из какой делают чайные пакетики. Натянув их на себя, я обнаружила, что они слишком узкие и что моя плоть вываливается из них со всех сторон – спереди, сзади и по бокам.

Кушетка оказалась очень высокой. Под ней я обнаружила пластмассовую табуреточку, которой я воспользовалась, чтобы взобраться. Я легла. В изголовье кушетки лежало полотенце, ниже она была покрыта голубой эластичной простыней, какими пользуются и врачи. В ногах было сложено еще одно черное полотенце, которое я натянула на себя, чтобы прикрыться. Черные полотенца внушили мне беспокойство. Какую грязь на них пытались скрыть, выбрав этот цвет? Я уставилась в потолок, сосчитала на нем лампочки, потом посмотрела по сторонам. Тусклое освещение не помешало мне углядеть на бледных стенах царапины. Кайла постучала в дверь и вошла – сама живость и приветливость.

– Ну, и что мы сегодня будем делать? – спросила она.

– Как я уже говорила, восковую эпиляцию в зоне бикини, пожалуйста.

– Да-да, простите, – улыбнулась она, – я имею в виду, какой вариант вас интересует?

Я немного подумала и сказала:

– Может, самый обычный воск… из которого свечи делают?

– Какую форму? – резко спросила она.

Тут она заметила выражение моего лица и стала терпеливо перечислять, загибая пальцы:

– Вы можете выбрать французскую, бразильскую или голливудскую.

Я опять задумалась, без конца прокручивая в голове эти три слова и пользуясь той же методикой, к которой прибегала, решая кроссворды, терпеливо дожидаясь, пока буквы выстроятся в нужном порядке. Французская, бразильская, голливудская… Французская, бразильская, голливудская…