Один день в декабре - Силвер Джози - Страница 8

До поры до времени Сарино пристрастие к красавчикам меня только забавляло. Мне казалось, это означает, что нам никогда не придется стать соперницами. Как выяснилось, я ошибалась.

Что мне ответить? Безопасный вариант невозможен. Если я отвечу утвердительно, Сара, пожалуй, начнет рассуждать о его сексуальных подвигах, и это окончательно меня доконает. Если я скажу, что его темперамент не бросается в глаза, я нанесу ей оскорбление.

– Он… он не похож на парней, с которыми ты встречалась прежде… – мямлю я.

– Правильно, – кивает Сара и прикусывает нижнюю губу. – Говори откровенно, я не обижусь. Знаю сама, он не такой смазливый, как другие мои парни. Ты это хотела сказать?

– Ну, его никак не назовешь страхолюдиной, – пожимаю плечами я. – Просто… он другой. – Я умолкаю и бросаю на нее многозначительный взгляд. – Твой предыдущий парень походил на Мэтта Деймона больше, чем сам Мэтт Деймон.

Сара хохочет, потому что это чистая правда. Сходство было таким разительным, что я в лицо называла его Мэтт. Не знаю, обижало это его или нет. Выяснить не было времени. Дело в том, что он звонил своей мамочке по три раза в день, и после четырех свиданий Сара решила, что его сногсшибательная красота не компенсирует этого прискорбного обстоятельства.

– Джек куда более взрослый, чем все мои прежние, – со вздохом сообщает Сара. – Они были мальчишками, а он настоящий мужчина. Хотя «настоящий мужчина» – это очень тупое выражение.

Я качаю головой и героическим усилием растягиваю губы в улыбке:

– По-моему, вовсе не тупое.

– Я так понимаю, ему пришлось рано повзрослеть, – рассуждает Сара. – Отец его умер несколько лет назад. От рака. – Она испускает сокрушенный вздох. – С тех пор Джеку пришлось заботиться о матери и младшем брате.

Сердце мое разрывается от сочувствия, я слишком хорошо понимаю, как это тяжело.

– Он… Похоже, он очень уверен в себе, – замечаю я.

Саре мои слова явно приходятся по вкусу.

– Так оно и есть. Только его самоуверенность не имеет ничего общего с зазнайством. Он просто имеет свое мнение и никогда не следует за толпой.

– Здорово!

Сара погружается в задумчивое молчание.

– Ты ему понравилась, – сообщает она через несколько секунд.

– Это он сам тебе сказал? – пытаюсь я произнести как можно беззаботнее. Впрочем, боюсь, в моем голосе звучит отчаяние, но Сара и бровью не ведет.

– Я и сама не слепая. Уверена, вы подружитесь, – ухмыляется она и встает из-за стола. – Вот увидишь. Ты обязательно его полюбишь, когда узнаешь получше.

Подруга выходит из кухни и, проходя мимо, ласково проводит рукой по моим волосам. Мне хочется вскочить, заключить ее в объятия, рассказать обо всем и попросить мне помочь. Вместо этого я придвигаю к себе сахарницу и опускаю в кофе лишнюю ложку сахара. Слава богу, скоро я еду домой на рождественские каникулы. Будет время спокойно обдумать стратегию и тактику своего поведения в сложившихся обстоятельствах.

2010 год

Новогодние обязательства

В прошлом году я приняла два обязательства:

1. Найти хорошую работу в каком-нибудь журнале. Что ж, можно с уверенностью сказать, что на этом фронте я потерпела сокрушительное поражение. Несколько неудачных собеседований и пара статей, которые так и не были опубликованы, – результат, который никак нельзя назвать блистательным. Как это ни прискорбно, я по-прежнему работаю в отеле. Известно, что люди с трудом выходят из привычной колеи, но с легкостью расстаются с мечтами. Но пока я не намерена сдаваться.

2. Найти парня с автобусной остановки.

Формально это обязательство выполнено. Я убедилась на собственном опыте, что, принимая новогодние обязательства, надо формулировать их предельно точно. Но как я могла предугадать, что моя лучшая подруга найдет героя моих грез и влюбится в него? Моей подруге достался новый бойфренд, мне – от мертвого осла уши. За что и благодарю вселенский разум.

Итак, каковы мои желания в наступающем году?

Я хочу лишь одного: разлюбить его.

18 января

С тех пор как выяснилось, что мы с Сарой влюблены в одного парня, прошел месяц. И хотя я твердо решила разлюбить его, в выполнении этого намерения я пока не слишком преуспела.

Пока я ничего о нем не знала, все было куда проще. Я могла сколько угодно предаваться фантазиям и воображать, как увижу его в многолюдном шумном баре или в тихом уютном кафе. Рисовать в мечтах, как взгляды наши встретятся вновь и мы возблагодарим небеса за это чудо.

Но теперь я точно знаю, кто он такой. Его зовут Джек О’Мара. Он парень Сары.

Все рождественские каникулы я твердила себе, что теперь, когда герой моих грез стал реальностью, разлюбить его будет легко и просто. Наверняка у него окажутся какие-то черты и качества, которые не придутся мне по вкусу. К тому же, постоянно видя его рядом с Сарой, я привыкну к мысли, что между нами возможна исключительно платоническая дружба. Я притворялась, что у меня все отлично, отчаянно набивала себе желудок и гуляла в обществе Дэрила и Анны.

Но когда я вернулась в Лондон, все пошло гораздо хуже. Теперь мне приходится обманывать не только себя, но и Сару. Не представляю, как некоторые люди выстраивают целые пирамиды лжи. Для меня любой обман – это тяжкое испытание. Чувствую себя судьей и подсудимым одновременно. Подсудимый проливает крокодиловы слезы, твердит о своей невинности и молит о снисхождении, но судья выносит суровый вердикт: «лжец». Я не хочу лгать, но другого выхода у меня нет. Когда я разговариваю с Сарой, мне кажется, язык мой раздваивается, будто у змеи. И как ни больно мне в этом признаться, глядя на нее, я порой испытываю приступы жгучей ревности. Поверьте на слово, ревность – просто омерзительное чувство. Не будь я так далека от религии, наверняка не вылезала бы из исповедальни, каясь в своих бесчисленных грехах. Чувствую себя загнанной в угол. Правда, иногда мне удается себе внушить, что я не сделала ничего плохого и мы с Сарой, несмотря ни на что, останемся лучшими подругами. Но подобные светлые моменты бывают не часто, и я вновь погружаюсь в пучину душевных терзаний. Кстати, выяснилось, во мне умерла неплохая актриса. Уверена на сто процентов, Сара даже не замечает, в каком аду я нахожусь. Когда должен прийти Джек, я ловко придумываю предлоги для того, чтобы уйти из дома.

Увы, сегодня удача от меня отвернулась. Сара заявила Джеку, что хочет поесть пиццы и посмотреть какое-нибудь кино. Предполагается, что в этих мероприятиях буду участвовать и я. Сара хочет, чтобы мы с Джеком получше узнали друг друга. Она сообщила мне об этом утром, когда мы пили кофе за кухонным столом.

– Прошу тебя, Лу, не надо сегодня никуда убегать. Вот увидишь, мы чудно проведем время вместе.

Придумать убедительную отговорку экспромтом мне не удалось. К тому же я сознаю: избегая Джека, проблему не решить. Есть одно обстоятельство, которое тревожит меня сильнее всего. Хотя девяносто пять процентов моей души замирают от ужаса, оставшиеся пять бурлят от радости, предвкушая вечер в его обществе.

Прости, Сара, я ничего не могу с собой поделать.

– Позволь, я повешу твое пальто.

Что это за фразу я отмочила? Я что, решила изображать из себя горничную? Для пущего эффекта надо было назвать его «сэр». С тех пор как Джек вошел в нашу квартиру, прошло всего тридцать секунд, а я уже проявила себя полной идиоткой.

На губах его играет нервная улыбка. Он разматывает длинный шарф, снимает пальто и вручает его мне с каким-то виноватым видом, хотя я сама только что попросила Джека об этом. Делаю над собой отчаянное усилие, чтобы не прижаться лицом к темно-синей шерстяной ткани. Пристраиваю пальто Джека на вешалке у дверей, как можно дальше от собственной куртки. Изо всех сил стараюсь держаться непринужденно, но получается хреново. Джек заявился на полчаса раньше, как раз в тот момент, когда Сара выскочила в магазин. В общем, всё как в дурацком фарсе.