Привет, Я Дырка! (СИ) - Передний Дима - Страница 4

- Я так не могу, - хныкала она, спустя несколько часов, - У меня не получается. Я хочу домой.

Исцарапанная и истыканная, совсем, как ей обещали, напуганная, устало плелась в утренних сумерках к лесному просвету. Отдирала с себя колючки, с унынием букашечек из-за шиворота вытряхивала.

Наступило утро. Одинокая Дырка вышла на опушку.

(В следующей серии: берёзы, много берёз, чёрная рука на оружейном затворе, Дырка в сползшем платке падает на колени и снова рыдает)

Эпизод 5: Опушка напряжённости.

Невесомо пришло одно волокно, коснулось мыском восприимчивой складочки. Ты впускаешь? Спросило беззвучно оно. Складь заискрилась. Она впускает. За первым спустились сотни волокон. Выпалывают страхи со грядочек. Из бугорков сцеплённость ушла, стало сияние расслабленной глади. За сотней сила тысяч идёт. Силой мягкости обнята. Я приму твою форму. Гладь без слов говорит. И на упорство бесконечность нанизала.

Опушка леса ранним утром. Дырка задремала в корнях молодого дуба, придав ему собой дупляной солидности. Чтобы успокоиться, отдохнуть, вспомнила, конечно, Паклю. Вот он стоит перед ней, снаряжённый в далёкий поход: крепкий узел торса, лохматая петля головы - красавец. И серьёзный хвост, каждый волосок в нём родной.

- Ты меня впускаешь? - спрашивает Пакля.

- Я тебя впускаю, - отвечает Дырка.

Пакля топнул, готовый трудиться. Дырка ему открылась. Он мог уйти в неё недалеко и наполовину, часто погружался полностью и долго не возвращался. Сама Дырка не сидела без дела, не ждала с нетерпением, когда её затыкашка всплывёт, а уходила в себя вместе с ним - изнутренним взглядом, и только через Паклю узнавала, что же она из себя внутри представляет. К тому же в моменты их соединений не оставалось просто дырки и просто затыкашки, а возникало что-то третье, слитое. Что-то вроде слона.

Когда же Пакля всплывал, его волокна вытягивались из неё, она это чувствовала, сжималась и не хотела отпускать. Они в конце концов всегда выскальзывали, и Пакля уходил без остатка. Ещё недолго в Дырке оставалось ощущение его присутствия, она даже умела вызывать это в себе - ощущения внутреннего соприкосновения её и его. Но сейчас, когда Пакля без вести пропал, воссоздавать эти ощущения было всё труднее, призрак становился всё призрачнее и совсем испарялся, становился воспоминанием - напоминанием, что когда-то в Дырке что-то происходило. Но и этот призрак постепенно истончался и уходил. А что оставалось? Только имя, Дырка повторяла его снова и снова, пакляпакляпакляпакляпакля, пока внутри неё всё не пересыхало. Но и тогда Пакля, уже непроизносимый, как-то продолжал в ней звучать.

- Ты конопатишь меня? - спрашивала Дырка.

- Я конопатю тебя, - отвечал Пакля.

Как часто бывает, приятные мысли без присмотра перетекли в неприятные. Не всё было гладко в слиянии Дырки и её затыкашки. Иногда Дырка чувствовала, что Пакля заполняет её не полностью. Это было странное переживание, будто она внутри хваталось за него, как за верёвочку, но не могла удержать. Она даже говорила, что Пакля плохо старается. Ей-то казалось, внутри неё чрезвычайно интересно (это его слова, она помнила), так что во внутренние походы можно было отправляться и чаще.

А Пакля в последнее время стал сетовать. Другим затыкашкам, коллегам и друзьям, считал он, везло больше. Пакля признавался Дырке: "Как круто бы было, найди я в тебе сокровище. Хотя бы маленькое. Были бы я да ты, да наше маленькое сокровище". Но ни большое, ни маленькое сокровище в Дырке не находилось, а вот в других дырках обнаруживалось навалом. Теперь, после встречи с мамой Плотти (она по-прежнему чувствовала маму вокруг себя, правда, уже не так ярко, как в замке), наученная Дырка могла из чёрного кружочка сложиться хоть в ромбик. Только бестолку, Пакли-то рядом нет.

Раздался шорох и мгновенно вывел Дырку из горько-сладких грёз. Снова шорох. Слышит Дырка, кто-то ещё через лес пробирается. Неприятно осторожно ступает кто-то и хрусту веточек не радуется. Всё ближе, ближе, со всех сторон. Вскочила Дырка, заметалась и даже прикрыться забыла. Так стоя и обмерла в беззубом ужасе возле берёзы.

Шёл мимо Дырки отряд угольков. С оружием наизготовку. Это спереди. А позади Дырки тоже угольки, но в другой форме. С оружием навстречу. Крались, искали друг друга и всех остальных, чтобы переубивать. А между ними Дырка во всей красе. Пространство несусветности и памятник миру в пилотке. Два уголька из отряда, что шёл спереди, отстали и начали всматриваться в Дырку, немного даже заглянули в неё ружейными дулами вперёд. Ещё шажок и наступили бы больно. Дырка кричит, себя выдаёт, не звуком, так прением обильным, и страшные угольки в неё стреляют. Но всё обошлось, журавли не взлетели. Что видели угольки с другой стороны Дырки - большой вопрос для знатоков, но так, прикрытые её широтой, отряды разминулись, на своё счастье не заметили друг дружку и разошлись в противоположные стороны. Всё стихло, а Дырка ещё доооолго под берёзой торчала, окаменевшая, ни шелохновения. Пока вдруг разом не схлопнулась резко. И опять немножко разошлась со звуком свистящим, и опять сошлась. Оказывается, и не дышала всё это время. Складочками неаккуратно складывалась, то тут топорщится, то там торчит.

Подхватилась она, и вон из леса стрёмного, за границу опушки, а там опять беда. По дороге через поле, возле леса, навстречу ей толпы беженцев брели. Тоже страшные, но как один на Дырку похожие. Каждый - бугорок от вырванного с корнем. Вскрытое яйцо, а внутри темнота. И все без лица. Дырка с дороги убраться замешкалась - беженцы валом в неё. Зажмурилась... Но внутрь они не попали, а прошествовали сквозь. Как через невидимку. И не через такое проходили, возможно, а может, Дырки с её устройством и вправду для них не существовало, как и для неё не было у них лица.

И тут она встретилась пустыми глазами с одной особенно тёмной женщиной из толпы.

- Тоже потеряла всё? - с горькой усмешкой спросила у Дырки безлицинька.

- Жениха! Друга! Паклю! - закричала ей Дырка в ответ.

- На войне ищи, - говорит женщина. - Она всё прибрала.

И исчезла в потоке в платке. А Дырка послушалась. Пошла рядом с рекой в ту сторону, откуда она истекала. Столько всего случилось, не сразу и уразумела, что наконец получила весть о Пакле. И весть эта была кошмарная.

Вздохнула.

Всхлинула.

Всплакнула.

И закрыться уже не смогла.

- Кто теперь меня заполнит!? - рыдала Дырка

Открылась сполна её краснота и чернота. Выла Дырка:

- Забрала у меня Паклю война!

♫Дырка! Привет, я - Дырка!

Тут заставка

В сериале про меня.

Привет, я дырка, такая дырка!

Тебе подруга и сестра!♫

(В следующей серии: На чашке недопитого чая черно-белая картинка "Мышонок моется в душе в целлофановой шапочке", червь дёргает за шнурок, и гаснет свет, Дырка неглиже, полулёжа на кровати, прикрывается от чего-то ужасающего.)

Эпизод 6: Ау.