Куда тянутся души (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 107

— Не предлагаешь же ты…

— Нет, конечно, нет, Эрвин, — поспешил его разуверить Айер. — Но есть и другой способ, однако довольно рискованный.

Эрвин знал, что Пустынный маг, будучи кочевником, был намного хитрее магов, представляющих другие территории. И ему даже не верилось, что настолько.

— Если ты о том, чтобы Альцина вышла замуж раньше, чем Габриэль исполнит свое обещание…

— Нет, я не об этом, — перебил Айер. — Это лишит Габриэля возможности исполнить обещанное, но не отменит слов. Тут надо с другой стороны подойти. К тому, кто принял обещание. Или задействовать Анну.

Айер поведал верховному магу несколько способов избавить Габриэля Делагарди от кровного обещания. Но оба мага не были до конца уверены, сработает ли хоть один из них. А риск был велик, последствия вряд ли будут приятными.

Когда Айер, наконец, растворился в серебристо-голубой дымке, верховный хранитель остался наедине с собственными мыслями. И он не мог пока решить, готов ли он сообщить Габриэлю, что шанс избежать свадьбы с нелюбимой женщиной есть, и вселить в друга возможно ложную надежду. Ведь оставь он все, как есть, ничьей жизнью рисковать не придется. А верховному хранителю нужны они оба. Габриэль, само собой, и Анна, возможно, пока единственная, кто контактировал с ныне живущими в магическом мире первородными магами.

Только решив сделать выбор снова в пользу уже не первой за эту ночь лжи, как внимание верховного хранителя привлек шум. К большому его удивлению, раздавшийся с открытой площадки на крыше. Оттуда, где была расположена арка-портал, а вход на узкую лестницу был заперт.

Эрвин было подумал, что это сбившаяся с пути птица, хоть они и редко заглядывали туда. Но направиться вниз ему не дал женский крик, заставивший что есть силы броситься наверх.

Канья, распластавшись на каменных плитах, больно ударилась коленями, но ноги запутались в юбке и встать никак не получалось. Оглядевшись по сторонам, она быстро сообразила, где именно на территории обители очутилась. При первой своей попытке перемещения в пространстве на столь дальнее расстояние она думала о библиотечном этаже башни, где располагался кабинет верховного хранителя, место, которое она хорошо запомнила с последнего своего визита и где надеялась застать Эрвина Савитара. И никак не думала о крыше той самой башни, на которой она даже и не была раньше. Осознание того, что, промахнись она на пару метров, могла сорваться вниз, пробудило неподдельный страх, отчего с пухлых губ и сорвался невольный крик ужаса.

Сердце в груди бедняжки затрепетало, как заключенная в клетку маленькая свободолюбивая птичка, готовая расшибиться, лишь бы выбраться. Но уже совсем не от страха. Все еще упираясь ладонями о гладкий камень, Канья смотрела в пол, но завидев знакомые коричневые сапоги, выглядывающие из-под белого балахона, посмотрела наверх.

— Ох, Эрвин, хорошо, что это ты, — с облегчением выдохнула она.

— Канья, — пробормотал он, удивленный куда больше, чем представляла себе кочевница.

— Ты не рад меня видеть?

Но верховный хранитель не ответил, что не могло не заставить насторожиться Канью, явившуюся в обитель не просто так. И уходить она не собиралась, пока не исполнит отведенную ей великой Богиней роль.

— Может, поможешь встать? — недовольно прищурившись, посмотрела она на верховного хранителя.

Не нравилось ей, как молодой верховный хранитель застыл. А она думала, что нравится ему, и он будет рад их встрече. Неужели ошиблась?

Но Эрвин Савитар все-таки услышал ее просьбу и даже оказался в состоянии ее исполнить.

Канья с радостью приняла теплую и широкую ладонь мужчины.

— Эрвин Савитар, ты выглядишь словно увидел химеру посреди обители, — ухмыльнулась Канья, так и не отпустив ладонь верховного хранителя, а тот, кажется, пребывал в таком шоке, что был не в состоянии сопротивляться. Наоборот, она придвинулась еще ближе, касаясь верховного хранителя затянутой в корсет грудью. Тот приоткрыл рот, силясь что-то вымолвить, да только слова застревали на языке.

— Может, это тебя отрезвит? — предположила Канья. Недолго думая, она коснулась своими губами растерянных губ Эрвина Савитара, верховного хранителя ордена Света. Мужчины, от которого давно ее сердце начинало трепетать, разгоняя кровь, приносящую тепло вниз живота. Тех самых губ, что до этого невинно касались только ее рук и щеки. Которые теперь она настойчиво целовала так, как ей этого давно хотелось — осторожно прикусывая и дразня языком. Эрвин не сопротивлялся, но и отвечающим на поцелуй застывшего словно статуя мужчину сложно было назвать.

Тогда Канья обвила руками шею верховного хранителя, потянув его на себя, чтобы прижать еще ближе к своему телу, впиваясь в растерянные губы мужчины самым страстным поцелуем в ее жизни. В губы мужчины, от которого зависело то, как орден Света примет Тьму.

Ноги проваливались в разведенную беспрестанным дождем грязь. Они уже давно промокли, жаль, что в мире магии нет резиновых сапог, как бы сейчас пригодились «болотники». Пробирающий до костей ветер не сдерживал даже густой лес. Лошади недовольно ржали, следуя рядом. Их копыта еще глубже увязали в земле.

— Анна, ты уверена, что мы не заблудились? — послышался недовольный окрик Аримана.

Разбойник терпеливо шел за мной, полностью доверившись моей памяти и способности ориентироваться на местности. Только я уже действительно не была уверена в выбранном направлении, но сообщать об этом ему пока была не готова. Солнце было еще высоко, хоть его и не видно за плотными тучами, и причин для остановки пока нет.

— Здесь придется оставить лошадей, — я остановилась, когда показалось сухое дерево, когтистые лапы которого нависали над узкой размытой дорогой. Этого ориентира я как раз и ждала.

— Все равно в такую погоду они только обуза, а так вернутся в «Три кедра», — согласился Ариман.

Хорошо, что мы налегке, не так много вещей нам придется тащить — походные мешки и провизию, который Ариман благородно взялся нести сам.

Какие бы чувства ни мотивировали разбойника пойти со мной, когда он согласился, я испытала облегчение. Уверена — одной мне такое путешествие не удалось бы. А сейчас размеренное дыхание сильного мужчины за спиной успокаивало и не давало страху взять верх.

Даже если нам не удастся найти прабабку Каньи, я уверена, что вместе мы вернемся целыми и невредимыми.

Теперь нам предстояло пройти густой лес. Отводя в сторону сухие ветки деревьев, ломающиеся под нашим натиском, мы пробирались вперед.

Уже когда село солнце, и лес погрузился в кромешную тьму, Ариман ухватил меня за руку.

— Пора остановиться, Анна.

Наконец под ногами была более-менее сухая земля, и лес стал редеть.

— Хорошо, ты прав. А мы сможем развести костер? — с надеждой поинтересовалась я. Холод пробирал до костей.

— Да, у меня есть полезный подарок Бероуза, камни с Огненных гор.

Расположившись у подножия могучего кедра, я присела на мешок, Ариман, собрав в кучку сухие ветки и достав два черных камня размером с перепелиные яйца, принялся добывать огонь. Дело заняло меньше минуты. Несколько искр посыпались на заготовку костра, как только разбойник ударил камнями друг об друга.

Ветки быстро разгорелись, и их треск разбавил ночную тишину леса. Давно я не чувствовала себя такой голодной, и согретая на огне еда показалось настоящим шедевром от шеф-повара, хотя это была всего лишь утка и хлеб, взятый в постоялом дворе у недоброжелательного бородача.

— Я рад, что ты не пострадала, когда напали химеры, — поднял не самую лучшую тему для разговора разбойник. — Ты же понимаешь, что у нас не было другого выбора, кроме как бежать.

— Теперь понимаю, — подтвердила я, — правда, когда на нас с Натаниэлем кинулась эта тварь, не понимала. Хорошо, что мне повезло с оружием, и удалось распороть грудину…

— Что?! — удивился Ариман. — Не может быть.